Чтобы понять, как закалялся авангардный рок-сплав группы «АЯ», нам нужно ненадолго отмотать плёнку назад. В те золотые и дефицитные времена, когда до нашего исторического прорыва в легендарный ДК Милиции оставались месяцы.
Глава 9: Кузница авангарда на Космической
Базис нашей ритм-секции ковался на стыке двух харьковских улиц с абсолютно космическими и авиационными названиями. Серёга Братчун жил на Авиационной, а наш драмер Игорь Чемолосов — неподалёку, на Космической. Сама вселенная намекала, что эти двое должны были сойтись, чтобы выдать неземной ритм-айсберг.
Репетиционных точек катастрофически не хватало, но лабуховскую мысль было не остановить. Подготовка к общим сейшенам выглядела как настоящая конспиративная сходка. Серёга брал в охапку свой легендарный бас Rickenbacker и топал через харьковские дворы на Космическую к Игорю. Барабанной установки в обычной советской квартире, понятное дело, не было — соседи бы моментально вызвали наряд. Но нашего драмера по прозвищу «Рыба» это никогда не останавливало.
— Ну что, рыба ты моя, давай свой новый рифф! — командовал Игорь.
Он вытаскивал из кармана пару пустых спичечных коробков, брал в руки обычные карандаши, и подъездная «студия» начинала кочегарить. Серёга врубал Rickenbacker (даже неподключенный, акустически он выдавал чёткий железный скрежет) и начинал нарезать ломаные авангардные рифы. Игорь тут же ловил этот драйв. Карандаши летали в его пальцах, выстукивая сумасшедший ритм по спичечным коробкам, подоконнику, стульям и подъездным перилам, так как всё это действо происходило на лестничной площадке. Этот естественный пещерный ревербератор, стук карандашей по железным перилам лестницы и тайные иероглифы на коленке — просто чистый восторг! Подъезд хрущёвки — это же самый пик рокерского андеграунда!
Самое интересное начиналось потом. Игорь резко останавливался, хватал листок бумаги и начинал быстро заносить туда одному ему понятные тайные знаки. Это была его личная, зашифрованная партитура: какие-то крестики, нолики, палочки и кружочки. Настоящая шпионская шифровка!
Зато потом, когда всё наше трио наконец дорывалось до настоящей аппаратуры, Игорь доставал свой помятый листочек, садился за установку и с ходу выдавал монолитный, чистокровный бит. Ни одной сбивки, всё строго по партитуре со спичечного коробка! Вот так, на коленке, рождался тот самый Краеугольный Камень, на котором держался весь «АЯ».
Жизнь рок-звёзд и капкан для девчонок
И этот спартанский кузнецкий этап был нам просто необходим. Ведь впереди группу «АЯ» ждал переход на совершенно другой, космический уровень — репетиционная база в ДК Милиции. Это было не просто советское здание, а роскошный дореволюционный особняк семьи Алчевских на пересечении улиц Пушкинской и Совнаркомовской (ныне Жен Мироносиц), построенный в 1893 году великим архитектором Бекетовым. С 1921 года там сидел грозный Клуб чекистов, а позже здание отдали под Дом культуры милиции.
Надо сказать, что жили мы с Серёгой тогда прямо как настоящие рок-звёзды. Ну а как иначе? Зарабатывали хорошо, деньги водились всегда, плюс на сцене с гитарами. Самые красивые девчонки (и далеко не Янка Дягилева) липли к нам как мухи на мёд.
Как-то раз идём мы с Серёгой и парочкой таких девчонок по центральной улице. Девчонки были приезжие, просто принцессы с обложки какого-нибудь глянцевого журнала про хиппи, и мы вальяжно показывали им город. По пути они притормозили у ларька что-то купить — мороженое, кажется. А чуть впереди по маршруту нашего движения стоят наши кореша — Саня Букреев и Витал-барабанщик.
Серёга незаметно маякнул гёрлам, чтобы те не ломали нам малину и проходили чуть дальше. Девчонки деликатно прошли мимо наших друзей, даже не заметив их. Виталик с Саней, проводив красоток дикими глазами, восхищённо выдохнули:
— Ого, какие гёрлы! Интересно, и кто же с ними спит?!
На что Серёга Братчун с непроницаемым лицом философа лениво бросил через плечо:
— Да мы и спим.
Мы весело попрощались с пацанами и побежали догонять наших принцесс, а то ещё заблудятся в незнакомом мегаполисе. Вот такая чистокровная рок-н-ролльная жизнь преследовала нас по пятам.
Коварный заговор мажоров
Но вернёмся в Дворцовые залы особняка Алчевских. К тому моменту классную аппаратуру мы уже собрали, и наш первый преданный поклонник (а впоследствии клавишник) Саша Политико активно сдавал её в аренду. Надо отдать Саше должное: имея за плечами музыкальную школу и выращенный на King Crimson и Yes вкус, он буквально с полунот, извлечённых из наших гитар, сумел оценить весь новаторский авангардный дух трио «АЯ».
И вот тут закрутилась интрига, из-за которой проект самого дикого авангарда СССР чуть было не рассыпался в прах.
По соседству со мной жил начинающий гитарист Игорь Сироджа, с которым мы часто обменивались музыкальной информацией. Он учился в Авиационном институте, где его отец трудился деканом. И вот в институте организуют очередной студенческий фестиваль. Сироджа, естественно, бежит ко мне: выручай, выступите своим мощным трио! Но до сейшена оставалось всего два дня, и группа «АЯ» категорически отказалась участвовать в такой скоропалительной профанации.
Отказать соседу я не мог. За два дня мы с Игорем Сироджей на двух электрогитарах набросали пару сырых композиций. Аппарат на фестиваль ставили, понятное дело, мы, за пультом сидел Саша Политико. Мы ему вкратце объяснили лабуховскую схему: «Вот тут играем, а тут рыбу заворачиваем». То есть — вовремя добавить дилейчика, зациклить гитарный рифф на плёночном магнитофоне (в тогдашних дилеях были такие короткие закольцованные фрагменты ленты). В общем, нам с Сироджей удалось соткать такую плотную авангардную ткань двух гитар, что у зала просто случился срыв башки!
Естественно, после триумфа мы собрались на конспиративной коммунальной квартире Политико на улице Рымарской, чтобы отметить это дело. И вот тут под воздействием портвейна и только-только появившегося тогда альбома Стива Вая (Steve Vai) в головах наших молодых мажоров (Гордея, Сироджи и Политико) созрел коварный попсовый план: технично отжать нашу распрекрасную точку в ДК Милиции под свои коммерческие нужды.
Рожки да ножки
Первым делом нужно было технично ликвидировать меня. Сделано это было безболезненно: я тогда знатно поддавал, репетиции порой пропускал, что и послужило официальным поводом для замены гитариста. Вторым под раздачу попал наш «Рыба дорогая» — Игорь Чемолосов. В их прилизанном коммерческом роке арт-роковый Билл Бруфорд (Bill Bruford) оказался не нужен, и его заменили на стандартного, предсказуемого лабуха. Ну и вишенкой на торте этого марш-броска стала ненавязчивая замена Серёги Братчуна на обычного басиста по фамилии Иванов.
В течение недели от монолитного ТРИО «АЯ» в ДК Милиции остались одни рожки да ножки. Новая мажорская банда роскошно устроилась в особняке Алчевских, решив, что ухватила Бога за бороду. Вели они себя по-молодёжному — крайне развязно и нагло.
И эти зелёные лабухи даже не подозревали, кто сидит на вахте ДК! А на вахте сидела родная мама Владимира Голутвина — того самого легендарного гитариста из супер-группы «Аракс»! При этом она была горячей поклонницей нашего трио «АЯ» — исключительно за наше уважение к ней, вежливость (ну как можно было пройти мимо мамы такого мэтра, не поздоровавшись и не сделав комплимент?) и адекватное поведение. Новые же хозяева жизни вели себя с ней по-хамски.
Разумеется, об этом моментально стало известно высшему руководству ДК. Мне на домашний телефон раздался тревожный звонок от Димы, нашего худрука:
— Юрий Анатольевич, добрый день. А что за безобразие у нас на точке происходит? Где вы?
В общем, после долгих разбирательств и переговоров Саше Политико пришлось чуть ли не на коленях просить нас с Сергеем Братчуном вернуться — иначе всю их весёлую компанию вместе со всей аппаратурой просто вышвырнули бы на улицу. Заговор провалился. Все новопривлечённые лабухи, Гордей и Сироджа были с треском уволены, им объявили жёсткое табу.
Кураторство Козлова и переломные 90-е
Правда, за ошибки всегда приходится платить. Нас в наказание переселили из роскошного репетиционного зала в подвал (зал отдали под лекторий). Но хуже всего было то, что наш драмер Игорь «Рыба» Чемолосов наотрез отказался возвращаться. К тому времени с помощью отца (директора кинотеатра «Москва») Игорь открыл свой небольшой пивной бизнес — стал продавать пиво возле кинотеатра «1-й Комсомольский» прямо на центральной улице. Да и невеста у него появилась, дело шло к свадьбе. Рок-н-ролл уступил место коммерции.
Как раз в это время в городе гастролировал знаменитый джаз-рок ансамбль Алексея Козлова «Арсенал». Серёге Братчуну удалось лично познакомиться с мэтром и договориться о его кураторстве над авангардным контентом в это непростое время перестройки! Нам срочно требовалась демо-запись. На скорую руку мы записали пару композиций, пригласив за барабаны нашего старого друга, которого упоминали в первых главах — Олега Клещёва. Козлов забрал нашу кассету и увёз в столицу. Что было с ней дальше — бог весть, но трио «АЯ» окончательно трансформировалось, оставшись с Клещёвым вместо Чемолосова.
Олег был фанатом джаза, учился по видеошколам Дэйва Вейкла (Dave Weckl) и Билли Кобэма (Billy Cobham). Мы даже пробовали привлечь к делу молодого, совершенно сумасшедшего саксофониста Сашу по прозвищу «Колтрейн». Но вскоре от него отказались: авангард авангардом, но в ноты на сцене попадать всё-таки надо. После этого от группы отошёл и Политико, а нашим звуком стал рулить Коля Олейник — главный звукооператор у Сергея Мясоедова.
Пророчество для группы «5’nizza»
Что было дальше — рассказ впереди. Но я хочу зациклиться на одной исторической встрече, связанной с Игорем Сироджей. Зла на него я не держал, так как идея выжить меня из ДК принадлежала не его перу. Мы продолжали общаться. Он действительно хороший музыкант со своим видением.
Спустя несколько лет Игорь обустроил у себя дома классную студию и записывал там разных городских музыкантов. В частности, он пытался создать проект с молодым пареньком по имени Андрей Запорожец (это было ещё задолго до взлёта группы «5’nizza» и продолжалось в их пост-пятничный период).
И вот как-то раз прихожу я к Сиродже домой. Пацаны как раз записывали какой-то свой очередной трек и ради меня прервали сессию. К тому времени золотое трио «АЯ» уже распалось, и я готовил материал для своего сольного проекта. Я тогда дико увлёкся музыкой Nine Inch Nails и Трента Резнора (Trent Reznor), поэтому написал тяжёлый, мрачный трек под индастриал.
Я взял гитару, стал изображать этот грязный индастриал-рифф и напевать текст. Песня называлась «Я солдат».
Молодой и никому не известный тогда Андрей Запорожец послушал этот андеграунд, поморщился и говорит:
— Дядя Юра… Ну муть же какая-то! Петь надо о любви!
На что я ему абсолютно серьёзно ответил:
— Андрей, запомни мою фразу. Стоит только в песне пропеть слова «Я солдат» — как она тут же, мгновенно станет всенародным хитом.
Ну а теперь вопрос к моим читателям: какая самая популярная и прорывная песня у группы «5’nizza»? Да, она звучит совершенно по-другому, в акустическом регги, и текст там, конечно, их собственный. Но сама стержневая идея…
Как говорят в народе, «дураки умирают по пятницам». Чужая невоплощённая идея принесла бешеную популярность людям, которые в тот момент ментально и физически не смогли её сгенерировать сами. Вот такое негласное наследие оставила группа «АЯ» в разваливающемся совке.
P.S. На моём канале до сих пор есть тот самый архивный демо-трек, который мне помогла воссоздать наша цифровая Сонечка (нейросеть SUNO). Он ждёт своего живого, мощного воплощения, над которым я сейчас в студии, буквально « от жажды умирая над ручьём. Смеюсь сквозь слезы и тружусь играя» …