Доктор Яболит и его «второе сердце»
Андрей Сергеевич, или просто Андрей, как он просил называть себя в неформальной обстановке, сидел в своем кабинете на 12-м этаже клиники «Уромед-Профи» и смотрел в панорамное окно. Москва внизу жила своей обычной суетой: ползли по Садовому кольцу разноцветные жуки-автомобили, мигали неоновыми огнями вывески, куда-то спешили люди. А здесь, наверху, время текло иначе. Оно измерялось не минутами, а интервалами между пациентами.
На столе лежала открытая история болезни. Пациент: Сорокин Михаил Петрович, 48 лет. Диагноз: «Хронический простатит, стадия обострения». Стандартная запись, одна из сотен, которые проходят через руки Андрея Сергеевича за год. Но каждый такой случай — это отдельная человеческая история, драма, а иногда и трагедия.
Андрей вздохнул и потер переносицу. Он был одним из лучших урологов-андрологов в столице, кандидатом наук, но иногда чувствовал себя не столько врачом, сколько психологом. Потому что лечить простатит — это не просто назначить антибиотики и свечи. Это война на два фронта: физическом и ментальном.
В дверь деликатно постучали.
— Войдите, — крикнул Андрей.
В кабинет вошел Михаил Петрович Сорокин. По его походке, по тому, как он неловко опустился в кресло для посетителей, стараясь не делать резких движений, Андрей уже видел половину картины. Мужчина был напряжен, бледен и смотрел в пол.
— Здравствуйте, Михаил Петрович. Присаживайтесь поудобнее. Рассказывайте, что привело вас к нам? — Андрей говорил спокойно, с легкой, располагающей улыбкой.
Сорокин поднял глаза. В них читалась смесь стыда и отчаяния.
— Доктор... это... ну... с мужским здоровьем проблемы. В туалет бегаю по ночам раз пять. Внизу тянет постоянно. Сил нет. На работе сосредоточиться не могу, все мысли только об этом. С женой... отношения портятся.
Андрей кивнул. Классический анамнез.
— Давайте начистоту, Михаил Петрович. Вы уже где-то лечились? Интернет читали?
Пациент нервно сглотнул.
— Читал... Там такое пишут... Что это на всю жизнь. Что это от сидячей работы. Я водитель-дальнобойщик, доктор. По 12 часов за рулем. И что это ведет к... ну... к импотенции.
Вот оно. Самое страшное слово в мужском лексиконе, которое пугает больше самой боли. Андрей откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком.
— Миша, — он намеренно перешел на более простое обращение, чтобы сбить градус напряжения. — Первое, что я вам скажу: прекратите читать интернет на эту тему. Там 99% бреда и попыток продать вам чудодейственные БАДы из рогов марала или бобровой струи. Мы с вами живем в XXI веке, а не в каменном.
Сорокин слабо улыбнулся краешком губ.
— Второе, — продолжил Андрей, — забудьте слово «импотенция». У вас есть нарушение функции, связанное с воспалением и застойными явлениями в предстательной железе. Это лечится. Успешно лечится.
Андрей встал, подошел к анатомическому плакату на стене.
— Смотрите. Простату часто называют «вторым сердцем» мужчины. Это небольшой мышечно-железистый орган, размером примерно с грецкий орех. Он находится здесь, прямо под мочевым пузырем, и охватывает мочеиспускательный канал. Его главная задача — вырабатывать секрет, который является основой спермы, и обеспечивать подвижность сперматозоидов.
Он взял в руки указку.
— Когда вы сидите за рулем по 12 часов, кровообращение в малом тазу замедляется. Предстательная железа не имеет мощного мышечного каркаса, она не может «прокачать» через себя кровь так, как это делает сердце или мышцы ног. Возникает застой — гипоксия тканей. Ткани «задыхаются» без кислорода и питания. На этом фоне любая инфекция — даже та, что мирно дремала в организме или попала случайно — получает идеальные условия для размножения.
Михаил слушал очень внимательно, подавшись вперед.
— То есть это как... ржавчина в трубе?
— Отличная аналогия! — обрадовался Андрей. — Ржавчина от застоя воды и примесей. Так и здесь: застой крови плюс бактерии или другие факторы — вот вам и воспаление. Отсюда и боль, и частое мочеиспускание (потому что железа отекла и давит на уретру), и общая интоксикация организма, из-за которой у вас нет сил.
— А как же... с женой? — тихо спросил Сорокин.
Андрей вернулся за стол и серьезно посмотрел на пациента.
— Вот здесь мы подходим к самому важному аспекту лечения простатита — психогенной составляющей. Когда у мужчины постоянно что-то болит внизу живота, когда он пять раз за ночь просыпается от позывов в туалет и бежит, шаркая тапками... О каком сексуальном желании может идти речь? Организм переходит в режим выживания и энергосбережения. Либидо падает до нуля не потому, что вы «сломались», а потому что вам физически плохо и вы истощены морально от недосыпа и боли.
Михаил Петрович выдохнул так, будто с его плеч свалился огромный груз.
— То есть... это обратимо?
— В вашем случае — почти наверняка да. Но лечение будет комплексным и потребует от вас дисциплины. Это не простуда, которую можно вылечить одной таблеткой за три дня.
Андрей взял ручку и начал писать назначения в карте.
— План такой: во-первых, диагностика. Мы возьмем анализы (ПСА общий для контроля состояния железы), сделаем УЗИ простаты ректальным датчиком (да-да, процедура неприятная, но самая информативная), посев секрета простаты на флору и чувствительность к антибиотикам.
Он поднял взгляд на пациента:
— Не пугайтесь слова «антибиотики». Мы назначим их только если найдем бактериальную инфекцию и подберем тот препарат, который бьет точно в цель, а не будем стрелять из пушки по воробьям.
Он продолжил писать:
— Во-вторых, физиотерапия. Это ключевой момент для вас как для водителя с застоем. Мы назначим курс магнитно-лазерной терапии или ударно-волновой терапии (УВТ). Это поможет «разбить» застойные явления, улучшить кровоток и снять отек без таблеток.
Михаил кивал после каждого пункта.
— В-третьих, изменение образа жизни. Это самое сложное для вас. Я не говорю «бросай дальнобой». Но я говорю: делай перерывы каждые два часа пути. Выходи из кабины на 10-15 минут. Делай приседания, махи ногами, просто ходи вокруг фуры. Заставляй кровь циркулировать.
Андрей сделал паузу и посмотрел Сорокину прямо в глаза:
— И последнее — секс или мастурбация с эякуляцией 2-3 раза в неделю. Это самый естественный дренаж предстательной железы. Это ее физиологическая функция. Застой секрета внутри железы — это питательная среда для бактерий и причина воспаления само по себе.
Пациент густо покраснел до корней волос.
— Доктор... я...
Андрей рассмеялся добрым смехом:
— Миша! Я врач-уролог! Для меня простата — это такой же орган пищеварения или дыхания! Вы же не стесняетесь гастроэнтеролога? Это физиология! Регулярная половая жизнь — это часть вашего лечения! Без этого пункта все остальное будет иметь лишь временный эффект.
Михаил Петрович наконец расслабился и тоже позволил себе улыбнуться.
Спустя три недели Михаил вернулся на контрольный прием. Он вошел в кабинет пружинистой походкой.
— Андрей Сергеевич! Здравствуйте!
— Здравствуйте-здравствуйте! Вижу по глазам — дело пошло на лад?
— Не то слово! Ночью сплю как младенец! Один раз проснулся! Тянущие боли ушли через неделю после ваших процедур! На стоянках теперь хожу круги наворачиваю вокруг фуры как заведенный!
Андрей улыбался, глядя на результаты анализов в его карте: воспаление купировано, показатели в норме.
— А самое главное? Тот пункт плана лечения? — Андрей хитро прищурился.
Сорокин расплылся в широченной улыбке:
— Доктор Яболит! Вы меня спасли! Спасибо вам огромное!
Он крепко пожал руку Андрею Сергеевичу и вышел из кабинета легкой походкой совершенно другого человека.
Андрей посмотрел ему вслед через окно кабинета на 12-м этаже. Москва все так же шумела внизу. Он закрыл историю болезни Сорокина с пометкой «Ремиссия».
Это была еще одна маленькая победа в его ежедневной войне за мужское здоровье. Войне тихой, невидимой для большинства людей, но такой важной для тех немногих мужчин (а их были сотни), которые нашли в себе смелость переступить порог его кабинета со своей болью и стыдом.
Простатит — это не приговор и не конец жизни. Это болезнь образа жизни современного мужчины: сидячего, нервного, вечно спешащего. И победить ее можно только одним способом — изменив этот образ жизни под присмотром грамотного врача-помощника вроде него самого.
Андрей взглянул на часы до следующего приема и нажал кнопку селектора:
— Лена, запускайте следующего пациента!
И приготовился снова быть доктором Яболитом для очередного мужчины с «вторым сердцем», которое дало сбой под давлением мегаполиса и рутины.