Злые, страшные и голодные — такими воплощают зомби постапокалиптические фильмы и игры. Полуживые чудовища атакуют человека, чтобы съесть его или превратить в себе подобного. Столкнемся ли мы когда-нибудь с ними вживую?
Отом, какие проблемы в обществе раскрывают произведения массовой культуры с зомби и существуют ли аналоги вируса зомбизма в реальном мире, говорим с кинокритиком «Кино-театр.ру» и RussoRosso Дмитрием Соколовым и Евгенией Тимоновой, натуралистом и автором YouTube-канала «Все как у зверей».
Дмитрий рассказал, почему режиссеры хорроров избегают термина «зомби» и в каких случаях зараженного почти невозможно отличить от обычного человека. Евгения объяснила, как токсоплазма заставляет нас любить котиков и почему, чтобы развлечься, мы стремимся испытать страх.
Ведущий подкаста — Григорий Волчков — преподаватель Факультета коммуникаций, медиа и дизайна НИУ ВШЭ, креативный продюсер шоу «Еще одну и спать», основатель Telegram-канала «Кинокляча».
Несколько хайлайтов разговора
Дмитрий Соколов, кинообозреватель:
Поп-культура знает три традиции феномена зомби. Представители первой — мертвецы, которых воскресили при помощи магии вуду. Образ таких монстров возник после выхода фильма Виктора Гальперина «Белый зомби» в первой половине XX века. Их заменили покойники, которые оживают сами по себе. Они появились 30 лет спустя в картине «Ночь живых мертвецов» Джорджа Ромеро. Происхождение последней традиции обязано работе Дэнни Бойла «28 дней спустя», она увидела свет в 2000-е годы. В этом хорроре люди становятся зомби, заражаясь вирусом.
Классический зомби-хоррор показывает хрупкость человеческой цивилизации. То, что недавно казалось невероятно устойчивым, разрушается за пару недель. В произведениях Джорджа Ромеро человек во время зомби-апокалипсиса превращается в чудовище, забывая про всякое уважение к другим. Индивидуальное начинает перевешивать коллективное.
При войне с зомби на короткой дистанции авторитарные режимы всегда эффективнее, чем демократические. Однако у диктатур есть большой минус. В них, как правило, граждане не имеют железной воли, которая очень пригодится при длительной борьбе с противником.
Комедийный ужастик «Зомби по имени Фидо» по своей задумке глубже, чем может показаться. Его визуальная стилистика отсылает нас к идиллическому миру Америки 1950-х годов. В нем власть и все блага принадлежат белым людям, а зомби трудятся на своих хозяев, напоминая рабов-афроамериканцев. Фильм 2006 года, рассказывающий о пробуждении самосознания у зависимых людей, опередил свое время. Сейчас тема меньшинств безумно популярна.
Если вдруг наступит зомби-апокалипсис, у нас не будет права на ошибку, ведь любой укус означает смерть. В таком случае надо быть очень осторожным: запереться дома, осознать масштаб катастрофы и раздобыть себе оружие.
Евгения Тимонова, натуралист:
Вирус зомби возникает как одна из форм симбиоза — паразитизм. Зомбирующий эффект таким образом проявляется, когда один организм встраивается в другой, подчиняя его поведение своим целям. Причем, хозяину кажется, что его действия не зависят от кого-то извне, хотя на самом деле они управляются паразитом.
Вирусы лучше других агентов справляются с изменением чужого сознания. Некоторые ученые даже представляют их в виде флешек, которые можно вставить в любой организм. Эти информационные носители перепрограммируют сознание биологического объекта так, что он превращается в завод по изготовлению подобных им флешек.
Млекопитающие становятся настоящими героями зомби-апокалипсиса, когда заражаются вирусом бешенства. Подхватившие его животные преследуют цель как можно быстрее распространить копии вируса, которые содержатся в их слюне. Что ежик, что человек с бешенством ведут себя примерно одинаково, впадая в крайнюю тревогу, а первый еще и бросается на все, что движется.
Если человек создаст вирус зомби, распространение последнего будет очень сложно контролировать. Наука сейчас не в силах остановить даже те вирусы, которые уже существуют. Не стоит надеяться, что, если мы изготовим что-то подобное и выпустим в мир для поражения врагов, оно принесет нам пользу. Это не сработает, потому что люди не умеют управлять вирусами.
Человек — животное с очень высокой внутригрупповой кооперацией. Для нас важно разделение на «своих» и «чужих». Эта способность передалась нам генетически от наших дальних предков. Мы все потомки людей, которые очень сильно не любили чужих.