«Там, где упал Ленин, будет твёрдо стоять Мазепа», — сказал сегодня один несчастный, тонущий в беспросветном ужасе, потерявший себя и теряющий страну не слишком легитимный президент Украины Владимир Зеленский. Такие слова всегда живут дольше самой церемонии. Их повторяют, их цитируют СМИ, их превращают в мемы, в лозунги, в эпиграфы. А потом оказывается, что бронза стареет медленнее политических деклараций, но быстрее человеческой памяти. И каждый новый памятник однажды тоже становится просто частью пейзажа, ожидающей своей очереди в длинной истории чужих переименований и собственных надежд. «И это пройдёт» — у одного еврейского царя было кольцо с такой надписью. Дело даже не в том, что Украина в нынешнем формате — это не очень надолго. Люди устали, так или иначе упоротые сменятся умеренными. Не суть. Но вряд ли, конечно, Мазепа будет стоять шибко твёрдо — уж точно вряд ли дольше Ленина. Дело в том, что в принципе культ Мазепы, старательно взращиваемый после 2014 года на Украине, —