Вы просили историю Бумера. Хорошо. Но чтобы вы прониклись максимально, я начну с суровых биологических фактов.
Наш пёс Бумер - это чёрный норвежский элкхаунд.
Породу эту выводили специально для того, чтобы загонять медведей, ломать систему и игнорировать законы физики. И пусть вас не обманывает его мимимишный внеший вид! Бумер - это идеальный универсальный солдат, способный выламывать двери вольеров собственным телом и перекусывать стальные цепи, против которых бессильны любые кусачки. Обычные карабины Катя затягивает плоскогубцами до отказа, но Бумер воспринимает это лишь как забавный ребус на развитие мелкой моторики.
Поймать его, когда он находится в режиме свободного полёта, невозможно, даже если вы стоите в десяти сантиметрах от его носа. Пока он сам не подпишет акт о безоговорочной капитуляции, вы для него не хозяин. Вы для него - партнёр по стае, спонсор пищевых, так скажем, проектов и просто приятный зритель.
Мы с Катей не выбирали эту породу. Бумер когда-то сам прибился к зоне отдыха «Обидимо» к нашему хорошему другу Екатерине Абросимовой, истощённый, голодный, но жутко харизматичный. Мы-то, наивные, думали, что он потерялся. Теперь мы чётко понимаем - он просто совершил очередной дерзкий побег от прошлых владельцев, которые, судя по всему, спустя месяц поисков облегчённо выдохнули и перекрестились.
У Бумера в крови маниакальная страсть бежать навстречу горизонту. Чуть приоткрывается входная дверь - и пёс стартует со скоростью гоночного болида в метель, пургу и мороз, чтобы потом сладко спать на сугробе посреди дороги. В общем, мы для него стали теми самыми раками на безрыбье, которым суждено терпеть это пушистое счастье.
Взяли мы его более года назад. Но самое интересное в нашей с ним жизни произошло в этом марте. Три месяца назад. Бумера взяли в Центральный парк Тулы на культурную программу - показать город, понюхать белочек, приобщиться к цивилизации. В финале прогулки его решили отпустить побегать на дрессировочной площадке. Это была стратегическая ошибка. У Бумера мгновенно включилась классическая схема - задние лапы обогнали передние, собственное имя стёрлось из памяти, а наши лица превратились в белый шум.
Пёс растворился в пространстве с немым девизом «наша встреча была ошибкой, до свидания!». В родной деревне он хотя бы помнил, где находится холодильник, но огромный парк открыл перед ним безграничные горизонты.
Я оперативно связался с сотрудниками Тульского Экзотариума, своими хорошими на тот момент просто знакомыми (а сегодня уже благодаря той истории и последующим событиям хорошими друзьями!) Еленой Курлыковой и Александром Анофриевым, с которыми до того дня я лишь время от времени реализовывал различные рекламные и партнёрские проекты.
Они тут же подняли на уши всех - от бдительной охраны до высшей администрации. Следующие три дня Тула жила в режиме реалити-шоу. Нам регулярно присылали фото и видео абсолютно счастливой собаки, которая предавалась тотальному гедонизму за наш счёт. График у Бумера был плотный - понюхать оленей, проинспектировать озёра, подомогаться до прохожих и завести пару сотен новых знакомств среди местных псов. Три дня Катя упорно ездила на парковку, видела этого бродягу, который в ответ лишь сыто улыбался, вилял хвостом и транслировал всем видом «свобода дороже вашей сухой субстанции в миске, прощайте».
На четвёртый день я не выдержал и выехал на передовую лично. Для оперативного преследования был реквизирован детский самокат дочери. Полтора часа я увлечённо колесил на этом чудо-транспорте по парку, распугивая голубей и ловя недоумённые взгляды мам с колясками. Бумер как сквозь землю провалился - возможно, как раз дегустировал уток у пруда или дремал в кустах.
Я крутил этот несчастный крошечный руль, а перед глазами всплывает картина из детства, в котором меня частенько и с упоением грызли как дикие, так и домашние псы. Моё стойкое, железобетонное отношение к собакам на тот момент было запечатано в формат «красивые, прикольные, но давайте подальше от меня».
И тут - бац! Поездка в «Обидимо» к Екатерине. Её собаки переворачивают мой мир с ног на голову. А потом - её пост о том, что смолянисто-чёрный прибившийся к её зоне отдыха, элкхаунд ищет дом. Я тогда сделал кучу красивых фоток, написал тексты, но хозяин так и не нашёлся. И я понял - мне вообще-то собака в доме не принципиальна. Но мне принципиален конкретно Бумер! Я вспоминаю, как ввязался в этот блудняк, как два дня с утра до глубокой ночи, в грязи, под дождем строил ему вольер из досок, которые мне подарил наш застройщик. Семь поездок в строительный гипермаркет, прорезанные руки, занозы, которые я выковыривал по полчаса... Я строил этот чертов замок, чтобы этот смолянистый паразит теперь бегал от меня по всей Туле?! Ну уж нет, шоу должно продолжаться!
Спустя полчаса, раздаётся судьбоносный сигнал от Александра, который не только был сотрудником Экзотариума, но и по совместительству, как оказалось позже, был редактором Nature Science. Саша сообщил, что Бумер прямо сейчас дефилирует мимо его работы, и нам нужно срочно разворачивать диверсионную группу.
Александр, узнав от коллеги, что мимо входа пробегает лохматый терминатор, выскочил на улицу без куртки, без шапки и без лишних сомнений. Он попытался применить классический метод «Бумер, Бумер, иди сюда, хороший мальчик!». Но Бумер, оценив Сашино воодушевлённое лицо, лишь прибавил ходу. Чтобы не спровоцировать у собаки паническую атаку, Саша включил тактику скрытого наблюдения: отстал метров на пятьдесят и потрусил следом с максимально задумчивым видом, изображая невинного туриста, который просто очень любит бегать десятки километров за чёрными собаками.
Параллельно Саша координировал меня, присылая геопозицию. Сначала он наивно полагал, что Бумер ограничится весёлыми стартами в пределах парковых аллей. Но норвежский медвежатник лёгких путей не искал и уверенно навострил лыжи прямо в город.
Начался затяжной городской марафон. Пёс бодро трусил по тротуарам, Саша на автопилоте шествовал за ним, подстраивая свой темп под городскую инфраструктуру. Бумер оказался на удивление законопослушным гражданином - он переходил дороги строго на зелёный свет. Саше же приходилось совершать тактические ускорения, чтобы успевать перебегать многополосные проспекты под финальное мигание светофора. На одном из перекрёстков Бумер даже притормозил, оглянулся на Сашу и хитро принюхался. Саша выдохнул, решив, что погоня близится к финалу. Но хрен там плавал! Пёс внезапно осознал, что у него появился персональный фанат, встретился с Сашей понимающим взглядом, улыбнулся и, поймав секундный просвет в бешеном трафике, одним махом перемахнул оживлённый проспект.
Саше пришлось бежать по параллельной стороне улицы, периодически обгоняя недоумевающих велосипедистов, одновременно пытаясь не потерять чёрную точку из виду и судорожно тыкать пальцами в телефон, обновляя мне координаты. Спустя пару кварталов Бумер решил заняться шоппингом и вальяжно зашёл в торговый центр. Пока озадаченная охрана пыталась понять, по какому промокоду зашёл этот волосатый посетитель, Бумер успел проинспектировать первый этаж и уже уверенно нажимал лапой вызов лифта (это шутка, конечно же). Увидев запыхавшегося Сашу, пёс дружелюбно вильнул хвостом «о, старый знакомый, ты всё ещё со мной? Круто, погнали дальше».
Не дождавшись лифта, Бумер двинулся к выходу, позволяя Саше держать дистанцию в пару метров. В этот момент на улочках центра города наконец-то показался я, бросивший машину и вооружённый детским самокатом. Приняв у измотанного Саши эстафету, я начал финальное преследование. Пёс меня, конечно, через какое-то время узнал, но подписывать мирный договор не планировал. Наша гонка превратилась в жёсткое испытание на выносливость. Я на детском самокате и Бумер на своих самых эволюционно-заточенных инструментах для бега - собачьих лапах.
Бок предательски закололо, дыхание срывалось, ноги превратились в бесполезное желе. Я толкаюсь от асфальта и сквозь пелену пота вспоминаю наш первый совместный понедельник дома. Как мы гордо привезли его в новенький, пахнущий свежей стружкой вольер. И как этот «умный и преданный член семьи» в первую же ночь нещадно разгрыз вольер в щепки, выломал кусок двери и упылил на рассвете спать посреди деревенской дороги. Вспоминаю, как Катя пустила его на пледик в прихожую, потому что пошёл снегопад, а этот болид при малейшем открытии двери улетал в стратосферу. Да, мне говорили, что мы с ним похожи - наверное, таким же маниакальным упрямством. Он упорно бежит от меня, а я ещё более упорно качусь за ним на транспорте для первоклассников!
Бумер уже тоже заметно устал, скорость не форсировал, но методично уводил меня дворами строго в гору. Я пытался срезать углы, чтобы направить его под уклон и хоть немного покататься накатом, но этот мохнатый стратег упорно огибал меня, заставляя работать ногами на износ. Мы отдыхали синхронно. Бумер останавливался захряпать снега или глотнуть из лужи, а я падал на руль самоката и пытался не умереть. Несколько раз Бумера пытались отогнать владельцы других собак, когда тот лез знакомиться, что только добавляло хаоса в наш маршрут.
И вот, очередной стоп-кадр посреди улицы. Пёс встал. Я тоже затормозил, моментально сполз и положил самокат. Силы покинули чат. Я хриплым голосом выдавил в пространство «сдавайся, падла, хрен ты меня перебегаешь». Бумер повернул ко мне голову, вывалил язык до земли и тоскливо посмотрел в сторону любимого парка. Я позвал его. Он начал медленно, по миллиметру, подходить. Но я отлично знал этот трюк - стоит протянуть руку, как он включит форсаж и растворится в тумане. Я уже был внутренне готов бежать за ним на четвереньках, как вдруг вмешалось само провидение в лице двух проходящих мимо школьниц. Девочки так громко, виртуозно и многоэтажно матерились, что Бумер буквально на секунду потерял бдительность и повернул голову в их сторону, видимо, оценивая богатство школьного диалекта.
Этой секунды мне хватило. Молниеносным рывком я выбросил руку вперёд и намертво вцепился в язычок его ошейника. Бумер дёрнулся, осознал, что капкан захлопнулся, и замер как вкопанный, преданно глядя мне в глаза.
Прошло ровно тридцать секунд, и великий норвежский охотник просто рухнул на землю без сил. Судя по всему, все эти четыре дня на свободе он вообще не спал, карауля уток и воруя хлеб у городских голубей. Как только до его затуманенного лаврами свободы мозга дошло, что гонка окончена, он снова в стае и теперь можно расслабиться, батарейка обнулилась в секунду. Пса просто вырубило на месте. Когда пришло время идти к машине, этот терминатор даже не мог подняться на лапы - он лежал, грустно смотрел на деревья и, кажется, тихонько ностальгировал по вольной парковой жизни. Через пятнадцать минут, правда, остатки сил вернулись - он уже сам радостно запрыгивал в салон, скулил от счастья, лизал нам уши, а после самозабвенно втягивал ноздрями родной запах деревни, закатывая глаза от экстаза.
В итоге беглец был отмыт, накормлен и после безмятежно дрых сутки на своём коврике в прихожей, шёпотом догоняя во сне очередную порцию городских белок. Мы знаем, что он снова и снова будет убегать от нас в деревне, он уже не раз отрывал очередное усиленное кольцо на ошейнике и радостно рассекал по окрестным полям, собирая на себя все репьи.
Инстинкт бегуна непобедим. Но мы уже не злимся. Придётся ему ещё потерпеть роль нашего любимого питомца. Но главное для нас - он жив и здоров. И если бы не Александр, который целый час без всякого самоката на своих двоих держал скорость норвежского элкхаунда по всему центру города, финал у этой истории мог быть гораздо печальнее - от дорожного трафика до суровых законов улиц.
Саша после этого марафона честно признался, что этот затяжной кросс обеспечил ему такой заряд бодрости, что теперь придётся как-то начинать делать зарядку по утрам. Так что Бумер не просто вернулся в семью, он ещё и внёс неоценимый вклад в популяризацию здорового образа жизни среди сотрудников Тульского Экзотариума))