Здравствуйте, дорогие читатели!
Признаюсь честно: меня всегда занимал один маленький, но очень показательный культурный парадокс. Бывает фильм, который на Западе прошёл без особого восторга — получил средние оценки, не стал предметом большого уважения, а у нас его до сих пор пересматривают, крутят по телевизору, узнают с первых кадров и вспоминают с каким-то почти домашним теплом.
И вот что я подумал: дело здесь не только в кино как таковом. Дело в том, как именно фильм входит в жизнь зрителя. Один становится просто прокатной единицей, а другой — частью воскресного вечера, новогоднего эфира, семейной памяти, школьных каникул, эпохи видеокассет и первых домашних телевизионных ритуалов.
Сегодня хочу поговорить именно о таких картинах — об иностранных фильмах, которые в России и вообще на постсоветском пространстве полюбили, кажется, куда сильнее, чем на их условном Западе.
Не великие — но любимые
Сразу хочу оговориться: речь не о том, что западный зритель «ничего не понимает», а мы одни увидели подлинный шедевр. Нет. Среди этих фильмов действительно много не самых великих в художественном смысле вещей. Но любовь зрителя не всегда рождается только из величия.
Иногда фильм становится своим потому, что он: попал в нужное время, оказался уютным, хорошо лёг на телевизионную культуру, удачно переведён и озвучен, был понятен и прост без лишнего снобизма.
Вот несколько очень показательных примеров.
Комедии, которые у нас прижились как родные
Возьмём, например, «Двое: Я и моя тень». На Кинопоиске — 7,4, на IMDb — 5,9.
Для западного зрителя это, по сути, милая, но вполне проходная семейная комедия 90-х. А у нас — почти ритуальный фильм детства. Его десятки раз показывали по телевизору, его смотрели с сёстрами, мамами, бабушками. И в этом, как мне кажется, кроется главный секрет: фильм не просто оценивали — с ним жили.
То же самое можно сказать про «Нянек»: 7,2 на Кинопоиске против 5,9 на IMDb.
С точки зрения строгой критики — картина грубоватая, наивная, шумная. Но для поколения 90-х это был чистый восторг. Эти два огромных лысых близнеца казались не просто смешными, а какими-то абсолютно сказочными существами из видеосалонной эпохи. Мы не анализировали драматургию — мы радовались.
А уж «Стой! Или моя мама будет стрелять» — это вообще почти социологический феномен.
На Западе фильм фактически разнесли: 4,4 на IMDb. У нас — 6,7, и это при том, что он получил несколько «Золотых малин» и давно считается чуть ли не анекдотом в фильмографии Сталлоне.
Но разве нас это останавливало? Конечно нет. Мы помним не критику, а странный семейный абсурд и ту особую телевизионную атмосферу, в которой такие фильмы становились почти родными.
Романтическое кино, которое у нас смотрели сердцем
Отдельная категория — лёгкие зарубежные мелодрамы и романтические комедии, которые у нас почему-то всегда вызывали куда больше тёплого отклика, чем у западного зрителя.
«Правила съёма: Метод Хитча» — 7,8 на Кинопоиске, 6,6 на IMDb.
На Западе — просто добротный ромком с Уиллом Смитом. У нас — фильм, который бесконечно пересматривали, цитировали, обсуждали, ставили фоном, знали почти наизусть. Почему? Потому что он лёгкий, обаятельный, не пошлый, с правильной дозой иронии и очень понятной человеческой темой.
Точно так же прижились у нас: «Как отделаться от парня за 10 дней» — 7,3 против 6,5, «Между небом и землёй» — 7,6 против 6,7, «Притворись моей женой» — 7,3 против 6,4, «Mamma Mia!» — 7,2 против 6,5.
Если смотреть на эти цифры, становится ясно: русский зритель вообще куда более щедр на симпатию к такому кино. И, думаю, дело в том, что у нас долгое время существовал дефицит лёгкого, красивого, нециничного развлечения. Поэтому такие фильмы воспринимались не как «ещё один ромком», а как маленький праздник.
Приключение, зрелище и телевизионный уют
Есть и другая группа — фильмы, которые в западной системе оценок часто проходят как средний аттракцион, а у нас запоминаются надолго.
Например, «Сокровище нации» — 7,7 на Кинопоиске против 6,9 на IMDb.
Опять же: никто не станет сравнивать этот фильм с вершинами мирового кинематографа. Но в нём есть то, что русский зритель очень любит: загадка, движение, приключение, старомодный азарт. Это кино не про глубину бездны, а про удовольствие от рассказа — и этого часто бывает вполне достаточно.
Или «Ван Хельсинг» — 7,6 у нас и 6,1 там.
С художественной точки зрения картина, возможно, неровная, перегруженная, местами почти комиксовая. Но у нас она давно живёт как яркое, атмосферное, немного готическое зрелище, где есть Хью Джекман, монстры, замки, туман и весь этот нарядный киношный мрак. Иногда зрителю просто хочется сказки — пусть и немного шумной.
Даже «Трансформеры: Месть падших», которые на Западе часто ругали за переизбыток хаоса, у нас получили заметно более тёплый отклик: 7,1 против 6,0.
И тут, мне кажется, тоже всё объяснимо: российский зритель долго относился к большому аттракционному кино с большим доверием и благодарностью. Особенно если оно эффектное, шумное и даёт ощущение большого экрана даже дома.
Почему так происходит?
На мой взгляд, причин несколько.
1. Телевизор сделал эти фильмы «своими»
Очень многие из них у нас не просто вышли в прокат, а потом годами жили в эфире. Они становились частью быта. А фильм, который ты смотрел десять раз в разные периоды жизни, начинает работать уже как приятный инструмент вновь окунуться в прошлое.
2. У нас другая привычка смотреть
Западный зритель часто оценивает строже и холоднее: как продукт, как жанровую единицу, как одну из сотен похожих картин. У нас же зритель долго смотрел кино более эмоционально — с благодарностью за настроение, за уют, за возможность отвлечься.
3. Удачный дубляж и интонация перевода
Это тоже важная вещь, которую часто недооценивают. Некоторые зарубежные комедии и мелодрамы в русском дубляже начинали звучать почти естественнее, чем в оригинале для массового зрителя. Переводчики, актёры озвучания, сама интонация речи делали фильм ближе.
4. Мы любим не только шедевры, но и «уютные фильмы»
И это, кстати, совершенно не стыдно. Не всё в жизни должно быть Тарковским, Бергманом или Германом. Иногда человеку нужен фильм, который просто согревает. И у нас к такому кино всегда было особое отношение.
А что это говорит о нас?
Мне кажется, это говорит о русском зрителе одну очень симпатичную вещь: мы умеем любить кино не по рейтингу.
Да, иногда мы ставим высокую оценку совсем не за режиссёрский прорыв и не за новаторский язык. А за то, что фильм оказался рядом в нужный момент жизни. За то, что он смешил, утешал, украшал вечер, собирал семью у телевизора.
Запад может оценить такую картину на 5,9 — а у нас она будет жить десятилетиями. И, если честно, в этом я вижу не слабость вкуса, а особую форму зрительской верности.
Вместо финала
Конечно, цифры на Кинопоиске и IMDb — не абсолютная истина. Но они очень точно показывают разницу интонаций. Там, где западный зритель видит проходной ромком, среднюю комедию или необязательный аттракцион, русский зритель порой видит кусочек собственной юности, домашнего уюта или телевизионной эпохи.
И поэтому любовь к кино измеряется не только фестивалями, не только наградами и не только критическими статьями. Иногда она измеряется совсем по-другому: тем, сколько раз ты случайно натыкался на фильм и всё равно оставался досматривать до конца.
А у вас есть такой иностранный фильм, дорогие читатели, который на Западе, может быть, и не считают великим, а для вас он — почти родной?
Очень жду ваших воспоминаний в комментариях.
Удачи вам, пересматривайте хорошее кино — и не всегда верьте холодным рейтингам.
До встречи!
С уважением, Дмитрий.
*Все фото взяты из открытых источников.
Нравятся такие истории? Если да — дайте знать, поставьте лайк, и я найду еще интересный материал.
Спасибо за вашу активность!
Если вам понравилось, подпишитесь, пожалуйста, на канал и прочтите также мои прошлые лучшие статьи: