Купила новую удочку.
Предыдущую удочку сломали же. Хлопнули лапой и она согнулась.
Конечно я орала. Возмущалась подобным халатным отношением к имуществу. Трясла погнувшейся удочкой. Вопрошала, что они себе думают? Я буду в адских муках ходить на работу, получать зарплату и покупать им постоянно удочки, а они их ломать? Ну конечно нет. Мы так и по миру пойдем с котомкой!
Взяла медицинский пластырь и насмерть замотала место сгиба. Удочка частично утратила свои телескопические способности, но играть можно.
Эмма Аркадьевна подошли. Понюхали пластырь. Вонзились зубами. Аж причавкнули от удовольствия. Боже мой, пластырь! Ничего вкуснее в жизни не едала!
Начали грызть место сгиба. Я заорала. Велела прекратить. Не помогло. Грызли.
Частично игрались с удочкой, частично грызли. В конце концов догрызли до такого состояния, что даже пластырь не выдержал, удочка окончательно перегнулась.
Я сказала: в последний раз. Куплю новую и все. До пенсии. Вот как хотите.
И никак не могла купить! Вечером выходила с работы как зомби, шла на остановку. В автобусе спохватывалась: черт, я же удочку собиралась купить! Ладно, удочка. Я ж еще девочку в отпуске замещала. И постоянно забывала перед уходом отправить хозяйские деньги на овернайт. Такой ночной депозит, туда вечером гонишь все нажитое непосильным трудом, а банк с утра возвращает с процентами. Ну, копейка рубль бережет. Я постоянно забывала.
В пятницу утром написала себе на стикере и приклеила к монитору список дел:
- удочка
- депозит.
Всем коллегам и директору строго сказала: в обед я встаю и ухожу за удочкой в фикспрайс. Никто не остановит меня.
И я, таки, сделала это.
Вечером зашла в дом. Помыла руки и сразу же к столу: снять со старой удочки цепь, прикрепить к новой.
Разложилась. В одной руке плоскогубцы держу. В другой руке - кольцо-коннектор, уже вдето в цепь, надо теперь к удочке прицепить и зажать.
А тут, само собой разумеется, на столе Эмма Аркадьевна беснуются. Они и так то покоя не дают никогда, а тут еще удочки, перья. И производитель удочки медвежью услугу оказал, нацепил вместе с перьями некие звенящие бубенцы.
Эмма Аркадьевна и до этого разумом слабела, когда видела удочку и перья, а бубенцы так совсем крышу им снесли. Я ору им "да не мешайте пять минут, дайте кольцо закрепить". Эмма Аркадьевна не внемлют, катаются по столу, сметают все предметы, рвут всё - перья, удочку, цепь, материнские руки... В ходе естественного развития событий, кольцо выпадает из моих ослабших рук и бесследно исчезает в чертовом хаосе. Я ору, что всё кончено, никаких удочек вам не видать, сейчас скомкаю бумажку, будете играть бумажкой. Сама же встаю на колени, ползаю под столом, подсвечиваю лампой. Кольца нет.
На столе, над моей головой, задорно звенят бубенцы...
Кольцо так и не нашла. Полезла в свою бижутерию. Нашла какой-то старый чокер, содрала оттуда крючок-карабин, благо не нужно плоскогубцами орудовать. Ногой отпихивала беснующуюся Эмму Аркадьевну, руками спешно нацепила перья с бубенцами на цепь.
Новую удочку воткнула между боковиной кровати и матрацем. Эмма Аркадьевна запрыгивают на кровать, видят болтающиеся перья, безумеют, начинают скакать и рвать. Хватают перья, пытаются принести мне, бросить к ногам в лицо. Дескать, не зря все мучения, мамуль. Вот тебе перья. Удочка амортизирует, перья с цепью взмывают к потолку, следом взмывает бронтозавр. Хватает перья, плюхается всей тушей на матрас, несёт мне. И так бесконечно...
В три часа ночи я проснулась. Думала - землетрясение. Ан нет. Это бронтозавр решил поиграть. Я, значится, лежу, считаю овец, а рядом со мной: бух, бух, бух - под звон бубенцов плюхается с небес на матрац и взмывает обратно туша бронтозавра. Чем бы дитя не тешилось...
