28 июня 1988 года началась XIX конференция Коммунистической партии Советского Союза. Она стала последней в истории этой партии, положила начало развалу СССР и превратилась в промо-акцию Бориса Ельцина. Причём без всякого умысла со стороны её инициатора – Михаил Горбачёв изначально пытался создать впечатление, что никакого Ельцина не существует…
В социалистических странах типа СССР или Китая коммунистические партии были не просто инструментом управления, но и ключевой составляющей частью государства. Лидеры таких партий, пытаясь усилить своё влияние на аппарат, нередко прибегали к чрезвычайным методам.
У Иосифа Сталина в 1930-1950 годы это был масштабный террор, у Мао Цзедуна в 1960-70-е – "культурная революция". Оказавшись у власти в СССР в 1985 году, Михаил Горбачёв также оказался перед необходимостью применения чрезвычайных мер для достижения целей, поставленных узким кругом "прорабов перестройки". Однако поскольку все они – сам Горбачёв, Александр Яковлев, Вадим Медведев, Валерий Болдин, Александр Черняев, Георгий Шахназров, – фетишизировали демократию, опыт предшественников не годился.
В итоге они, хорошо зная приспособленчество номенклатуры КПСС, решили создать свою базу на основе тех её представителей, которые были готовы отказаться от марксистско-ленинских догм, и в целом выполнять любые указания высшего партийного руководства, невзирая на позицию консервативных номенклатурщиков более низкого уровня.
"Перестройка" в Советском Союзе была объявлена в апреле 1985 года на пленуме ЦК КПСС, и официально поддержана на XXVII съезде советской Компартии в феврале-марте 1986 года. Однако к весне 1988-го изменения в стране стали настолько масштабными, что они требовали легитимизации на высшем уровне правящей в СССР партии. Кроме того, в КПСС появились не только консервативные критики "перестройки" (их неформальным лидером стал член Политбюро ЦК КПСС Егор Лигачёв), но и радикальные сторонники ускорения и углубления реформ (они ориентировались на опального Бориса Ельцина, снятого в октябре 1987 года с поста первого секретаря Московского городского комитета партии).
Вот только формальных предпосылок к созыву внеочередного съезда КПСС у Горбачёва и его команды не было. И тогда было решено воспользоваться подзабытым пунктом устава Компартии, который позволял проводить не только съезды, но ещё и всесоюзные конференции. Правда, XVIII конференция правящей в СССР партии – тогда Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) – проводилась аж в феврале 1941 года, на ней Иосиф Сталин произнес речь об успехах коммунистического строительства в СССР.
XIX съезд КПСС (1952) признал, что назревшие вопросы партийной политики могут обсуждаться на съездах партии и пленумах ЦК и что необходимости в созыве Всесоюзных конференций нет. XXIII съезд КПСС (1966) восстановил в уставе партии пункт, дающий ЦК КПСС право созыва Всесоюзной партийной конференции, но с тех пор ним никогда не пользовались.
"На новом опасном перепутье весны 1988 года я видел выход в том, чтобы предотвратить наметившийся разброд и драку в руководстве, объединить все усилия на консолидацию общества, на включение широких слоев граждан в процессы общественного самооздоровления и обновления. Именно в этом состоял мой замысел ХIХ партконференции", – писал позже Михаил Горбачёв. На пленуме ЦК КПСС в мае 1988 года были утверждены тезисы к партконференции, их заблаговременно опубликованы в главной советской газете – "Правде". Тезисы широко обсуждались во всех СМИ, как и выборы делегатов на конференцию.
Норма представительства составляла 1 делегат от 3 780 членов партии. Всего в соответствии с этой нормой было избрано ровно 5 000 делегатов, из которых на саму конференцию прибыл 4 991 человек. Большинство из них было фактически назначено местными партийными бонзами, однако Горбачёв по этому поводу не переживал.
Во-первых, по информации мандатной комиссии, коммунисты в возрасте от 40 до 50 лет, вступившие в партию после 1964 года, составили половину делегатов – а это было поколение, на которое опирались "прорабы перестройки".
Во-вторых, все нужные Горбачёву люди стали делегатами, которая в первую очередь была задумана как представление для СМИ и широкой публики, а не как партийное мероприятие – ведь конференцию транслировали по радио и телевидению, а репортажи с неё оперативно публиковали печатные СМИ.
Выступая на открытии конференции, Михаил Горбачёв фактически призвал к демонтажу советской системы: разграничению функций партийных и государственных органов, введению выборов депутатов всех уровней на альтернативной основе, зависимости партийной должности от результатов выборов. Он также предложил преобразовать всю систему власти в СССР, создать новый орган – Съезд народных депутатов Советского Союза, избирающий из своего состава Верховный Совет, который должен был превратиться в постоянно действующий орган власти.
Номенклатура всё это радостно поддержала – прямо как депутаты Учредительного собрания Франции в "ночь чудес" (1789), которые сами проголосовали за отмену своих привилегий, что позволило законно отправить их на гильотину. Правда, сначала делегаты не понимали, к чему идёт дело. Когда известный писатель Юрий Бондарев уподобил перестройку самолёту, который "поднялся, а куда посадить – не знаем", это было встречено громом аплодисментов. Однако вскоре тон мероприятию задали выступления публичных лиц "перестройки" – историка Георгия Арбатова, экономиста Леонида Абалкина, актёра Михаила Ульянова.
Свою роль сыграли и известные делегаты от Украины. Секретарь Союза писателей Украины Борис Олейник пафосно заявил: "коммунисты, беспартийные, неформалы, вплоть до рокеров и "металлистов", с которыми мне довелось встречаться как делегату, единодушны в главном наказе – твёрдо, всеми конституционными средствами добиваться того, чтобы обновление стало необратимым".
А главред главного "рупора перестройки", журнала "Огонёк", Виталий Коротич, кратко изложил содержание опубликованной 26 июня 1988 года статьи следователей Генпрокуратуры СССР Гдляна и Иванова о "хлопковом деле" в Узбекистане. Коротич объяснил появление скандального материала желанием помочь партийному руководству в борьбе со взяточничеством, и в конце своей речи передал Горбачёву папки с секретными документами, полученными от следователей, что вызвало сильный резонанс среди делегатов.
Главным же героем конференции стал Борис Ельцин, который попал на неё "с чёрного хода" – не как делегат от родной Свердловской области, а как представитель коммунистов Карелии. В последний день конференции, 1 июля, Ельцин фактически взял трибуну "штурмом". Подняв мандат делегата, он решительно подошёл к президиуму, и глядя в глаза Горбачеву заявил: "требую предоставить мне слово для выступления".
Получив слово, Борис Ельцин набросился с критикой на высшее партийное руководство. Он потребовал привлечения к ответственности тех, кто "по 10-15 лет сидел и сидит в Политбюро", кто довёл партию и страну до нынешнего критического состояния. Затронул Ельцин и Горбачёва, заявив, что он, мол, остается вне критики. Особый отклик на конференции получило заявление Бориса Ельцина об устранении социальной несправедливости, ликвидации привилегий, спецпайков, спецбольниц и спецсанаториев.
После этой речи на конференции был объявлен перерыв, а уже после него ряд партийных руководителей обрушились с критикой на коммуниста-бузотёра. Выступил и главный оппонент Ельцина – Егор Лигачев:
"Ты, Борис, не прав. Мы расходимся с тобой уже не только в тактике. Борис, ты обладаешь огромной энергией, но эта энергия не созидательная, а разрушительная!"
Фраза "Борис, ты не прав!" стала символом не только XIX партконференции, но и всего противостояния Горбачёва и Ельцина, и помогла последнему выиграть все выборы в 1989-91 годах – вплоть до избрания первым президентом России.
Собственно, условно демократические выборы начались в СССР именно после XIX партконференции, которая приняла пять резолюций: "О демократизации советского общества и реформе политической системы", "О правовой реформе", "О борьбе с бюрократизмом", "О межнациональных отношениях" и "О гласности".
На основании решений XIX партийной конференции в октябре 1988 года Верховный Совет СССР принял проект конституционной реформы. 1 декабря 1988 года после всенародного обсуждения был принят новый закон СССР "О выборах народных депутатов СССР", и внесены необходимые изменения в три главы Конституции СССР 1977 года, касающиеся избирательной системы и связанные с учреждением нового органа власти – Съезда народных депутатов. А в конце декабря 1989 года были внесены поправки ещё в шесть статей Конституции, касающиеся полномочий Съезда народных депутатов.
Эти изменения привели к тому, что КПСС фактически перестала быть стержнем системы государственной власти СССР. Это повлекло за собой резкую дестабилизацию политической обстановки и запустило процессы дезинтеграции Советского Союза – первой о выходе из него заявила Эстония ещё в ноябре 1988 года. Хотя Первый Съезд народных депутатов СССР в мае 1989 года избрал председателем Верховного Совета СССР Михаила Горбачёва, тот продолжил последовательный демонтаж советской системы.
В марте 1990 года по предложению Горбачёва на Внеочередном III Съезде народных депутатов СССР были внесены самые масштабные поправки в Конституцию Советского Союза: отменялась однопартийность и руководящая роль КПСС, учреждался пост президента СССР, отменялась социалистическая и общенародная собственность, взамен вводился институт частной собственности ("собственность советских граждан").
Хотя на XIX партконференции Михаил Горбачёв говорил, что "президентская форма правления в условиях нашего многонационального государства неприемлема и не вполне демократична, поскольку слишком большая власть сосредоточивается в руках одного человека", 15 марта 1990 года он был избран первым президентом Советского Союза. Вряд ли тогда Горбачёв думал, что окажется последним президентом СССР и генеральным секретарём ЦК КПСС. Однако именно к этому привели решения XIX партконференции, которую он замышлял лишь как инструмент усиления своего влияния.
Исполнилось 30 лет со дня принятия действующей Конституции Украины. Подробнее - в материале 30 лет Конституции Украины: от зарождения к краху