Медведь-шатун — это страшно. Стоит одному мишке проснуться среди зимы или не заснуть вовсе — и в зоне риска абсолютно всё живое в радиусе добрых 20 километров: от мышей до лосей и людей. Но вот в чём нюанс — шатуну тоже страшно. Он очень боится не дожить до весны. Потому в лесу вряд ли можно столкнуться с ситуацией опаснее, чем встреча с шатуном. Несмотря на то, что медведь всю зиму торчит в тёплой берлоге, а его метаболизм приглушен, чтобы сэкономить драгоценные калории, ему всё равно нужно накопить какое-то безумное количество жира — до 180 килограмм. И даже этого хватает едва-едва, весной медведи выходят из берлоги похудевшими, облезшими и очень голодными. Если мишка не смог накопить этот жир за тёплый сезон, то его гормональная система не перестроится и спячка просто не запустится. Ну а если медведь активничает посреди зимы, то его итак небольшие запасы жира сгорают, словно на огне. Медведи, внезапно проснувшиеся в холода, прекрасно понимают тяжесть ситуации и поэтому принимают с