Каждый год 31 декабря миллионы семей собираются у экранов, чтобы в очередной раз окунуться в уютную, пахнущую мандаринами и хвоей атмосферу «Иронии судьбы». Мы наизусть знаем каждую реплику, сопереживаем робкому Жене Лукашину и восхищаемся утончённой Наденькой Шевелевой. Зрителю, очарованному магией режиссуры Эльдара Рязанова, сорок с лишним лет казалось очевидным: между исполнителями главных ролей на съёмочной площадке просто обязана была проскочить искра.
Однако реальность оказалась далека от экранной романтики. За кулисами шедевра кипели нешуточные страсти, плелись интриги, а атмосфера порой накалялась до такой степени, что актёры едва сдерживали взаимное раздражение. Как создавался главный новогодний хит СССР и почему его главные создатели долгие годы не могли простить друг другу триумфа?
Одна любовь и на всю жизнь
Пока восторженная советская публика вовсю «женила» Андрея Мягкова и польскую красавицу Барбару Брыльску, сердце артиста было раз и навсегда занято. Свою судьбу — актрису Анастасию Вознесенскую — Андрей Васильевич встретил ещё на студенческой скамье в Школе-студии МХАТ. Эта яркая, тонкая девушка мгновенно покорила его, и их союз стал примером редчайшей для актёрской среды преданности. Они прожили вместе рука об руку более полувека, до самого последнего вздоха актёра.
В театральном мире об их супружеской солидарности ходили легенды. После выпуска Вознесенскую, заявившую о себе главной ролью в популярном фильме «Майор Вихрь», пригласил в «Современник» сам Олег Ефремов. Анастасия поставила жёсткое, бескомпромиссное условие: «Приду только вместе с мужем». Ефремову пришлось согласиться, хотя Мягкова тогда ещё мало кто знал.
С тех пор этот негласный договор супруги проносили через всю жизнь. Если режиссёры звали Мягкова, он всегда пытался выбить роль для любимой Аси. Именно так Вознесенская оказалась в рязановском «Гараже» в роли директора рынка. А вот история с телефильмом «Большая перемена» закончилась скандалом: Мягкова утвердили на роль Нестора Петровича, но когда режиссёр Алексей Коренев отказался взять Вознесенскую на роль учительницы Светланы Афанасьевны, Андрей Васильевич просто хлопнул дверью и ушёл со съёмок. В итоге роль досталась Михаилу Кононову, а Мягков ни разу об этом не пожалел — верность жене для него была священна.
Загадка польской пани
Когда Рязанов пригласил на роль Нади Барбару Брыльску, Мягков уже был счастливо женат, да и сама польская звезда состояла в браке с врачом Людвигом Космалем. Но зрители упорно не желали верить в сухую профессиональную дистанцию. Мягкова годами изводили бестактными расспросами: неужели европейская дива никак не затронула его мужское эго? Неужели не хотелось перенести экранный поцелуй в реальную жизнь?
Эти расспросы приводили сдержанного Андрея Васильевича в ярость. В своих редких, но честных интервью он признавался: никакого шарма в коллеге по площадке он не видел. Более того, именно из-за Брыльской он, по собственному признанию, «перестал любить поляков».
Дело было в непростом характере актрисы. После оглушительного успеха смелой и чувственной картины «Анатомия любви» Барбара приехала в Москву в статусе европейской суперзвезды первой величины. Её изысканные наряды, безупречный макияж и лёгкое высокомерие раздражали советскую съёмочную группу. Мягкову приходилось тяжелее всех — играть пылкую страсть с женщиной, которая демонстрировала явное превосходство, было настоящим испытанием. Позже актёр признавался, что все знаменитые нежные поцелуи в кадре были чистой бутафорией и техническим приёмом: целовать отстранённую пани Барбару ему было попросту неприятно.
Одна роль на троих
Справедливости ради, у Брыльской были все основания держать планку. Она была невероятно органична, киногенична и привнесла в образ обычной ленинградской учительницы нетипичный для советского экрана шик. Изначально Рязанов планировал сделать Надю учительницей польского языка — это изящно объясняло бы характерный акцент актрисы. Однако кинематографическое руководство сверху отрезало: героиня должна преподавать исключительно русский язык и литературу.
Это решение породило главную техническую проблему: Брыльску нужно было переозвучить, избавив от акцента. Так у Наденьки Шевелевой появилось сразу три создательницы. Лицо и грацию ей подарила Барбара, чарующий хрустальный вокал — Алла Пугачёва, а незабываемый, мягкий и душевный голос — Валентина Талызина (которая, к слову, сыграла в фильме ещё и уморительную подругу-коллегу Валю).
Этот вынужденный творческий триумвират и стал миной замедленного действия. Когда картина вышла на экраны и обрушила на создателей лавину славы, Барбара Брыльска получила престижнейшую Государственную премию СССР. А вот Талызина и Пугачёва остались в тени этого триумфа.
Горький привкус чужого триумфа
Валентину Талызину ситуация ранила глубоко. Из её уст со временем вырвалась знаменитая, полная горечи фраза: «Она получила премию, а я за неё говорила, Пугачёва пела… Брыльска даже спасибо нам не сказала!»
Сама польская актриса искренне недоумевала, почему на неё ополчились коллеги. В своих воспоминаниях Барбара резонно замечала: и Талызина, и Пугачёва получили за свою работу официальные и весьма приличные по тем временам гонорары. Ведь Андрей Мягков тоже пел не сам — за него под гитару проникновенно исполнял романсы Сергей Никитин. Но никому и в голову не приходило требовать от Мягкова каких-то особых личных подношений или извинений за то, что Госпремию вручили именно ему.
Обида Талызиной порой принимала весьма бурные формы. Брыльска вспоминала, как годы спустя на одном из кинофестивалей Валентина Анатольевна устроила ей настоящую сцену прямо в ресторанном зале, громко возмущаясь несправедливостью советских чиновников. Перепуганная Барбара лишь тихо ответила: «Я согласна, что это не совсем справедливо, но ведь не я распределяю эти премии».
Оранжевая шуба для пани Барбары
Эта негласная холодная война длилась десятилетиями. Две великие актрисы старались не пересекаться на фестивалях, а в прессе то и дело мелькали отголоски старых съёмочных обид. И всё же время — лучший лекарь.
Долгожданный лед тронулся только в 2015 году. Валентина Талызина проявила истинную женскую мудрость: она сама набрала номер Барбары. В этом телефонном разговоре Валентина Анатольевна тепло извинилась за прошлые резкие слова и поблагодарила польскую коллегу за то, что та своим талантом вдохновила её на такую точную и красивую озвучку. Брыльска, для которой эта многолетняя вражда была тяжёлым бременем, с радостью приняла извинения.
С Аллой Пугачёвой примирение и вовсе вышло кинематографичным. При очередной встрече Примадонна, решив окончательно закрыть тему старых недоразумений, преподнесла пани Барбаре роскошный подарок — норковую шубу. Правда, экстравагантная певица выбрала весьма эксцентричный цвет — ярко-оранжевый. Брыльска потом со смехом рассказывала об этом курьёзе в интервью, неизменно добавляя: «Цвет, конечно, сумасшедший, но главное — это внимание и то, что в наших отношениях наконец-то поставлена добрая точка».
А вот Анастасия Вознесенская всю жизнь оставалась единственной женщиной и главной музой Андрея Мягкова.
Напишите в комментариях, что Вы думаете по этому поводу
Источник: https://kulturologia.ru/blogs/280626/69183/