Для того, чтобы сохранить лидирующие позиции на урановом рынке России необходимо наращивать инвестиции в геологоразведку и добычу урана
Одним из последствий закрытия Ормузского пролива может стать повсеместное увеличение электрификации, при этом на чистых источниках энергии, коим признан «мирный атом». В мире сейчас только ленивый не говорит о необходимости развивать атомную энергетику. На этом фоне Россия пытается нарастить собственные запасы и добычу урана. Руководитель группы по аналитике в энергетике консалтинговой компании Kept Сергей Роженко считает это намерение оправданным — несмотря на взаимодействие в этом вопросе с мировыми лидерами по добыче, вопрос суверенитета никто не отменял.
Глобальный вопрос
Перекрытие Ираном Ормузского пролива после нападения на него США и Израиля оставило мир без примерно одной пятой углеводородных источников сырья. Остро зависят от поставок Азия и Европа. Азия начала переходить на более дешевые источники — уголь, Европа — переплачивает за сжиженный природный газ (СПГ). Но это в краткосрочной перспективе. А в долгосрочной ставятся вопросы о необходимости снижения зависимости от ископаемых видов топлива.
По мнению главы TotalEnergies Патрика Пуяннэ, глобальным стратегическим ответом на ситуацию в Ормузском проливе будет увеличение электрификации. И для Европы, и для других стран и континентов, стремящихся к снижению вредных выбросов, решением для производства большего количества электроэнергии будет, скорее всего, ядерная энергетика.
Так, глава Европейской Комиссии Урсула фон дер Ляйен в марте официально назвала отказ Европы от использования «мирного атома» в энергетике «стратегической ошибкой». «Если в 1990 году треть электроэнергии Европы вырабатывалась на атомных электростанциях, то сегодня эта доля составляет всего около 15%. Я считаю, что сокращение доли атомной энергии было осознанным выбором, но отказ Европы от надежного и доступного источника энергии с низким уровнем выбросов был стратегической ошибкой», — заявила чиновница.
В то же время канцлер ФРГ Фридрих Мерц, также признав ошибочность аналогичного решения его страны, заявил, что оно не будет пересматриваться: «Это решение необратимо. Я жалею о нем».
В прошлом году в Германии взорвали градирни последней АЭС
Российский ответ
Россия в этом смысле находится в выигрышном положении, обладая крупнейшими мощностями по обогащению урана, фактически, доведению этого сырья до товарного вида — порядка 40%. В то же время по добыче урана Россия лишь на 6-м месте с долей немногим выше 5% от мирового уровня. Самый большой объем урана добывает наш сосед — Казахстан (около 45% или 22-23 тыс. т).
По данным World Nuclear Association, в 2024 году Казахстан добыл 23,3 тыс. тонн урана, затем следует Канада (14,3 тыс. т), Намибия — 7,3 тыс. т, Австралия — 4,6 тыс. т, Узбекистан — 4 тыс. т, Россия находилась на седьмом месте с результатом 2,7 тыс. т.
По экономически извлекаемым запасам (при цене свыше $130 за кг) лидеры чуть перераспределяются: на Австралию приходится 28% (1,67 млн т), на Казахстан — 14%, У Канады — 10%, у Намибии и России — по 8%, у Нигера — 6%.
Роснедра бьют тревогу и призывают наращивать госинвестиции в разведку этого сырья. По данным ведомства, в России наблюдается снижение доли рентабельных запасов урана — уже меньше 10%. В прошлом году запасы урана увеличились только по нерентабельным категориям — их добыча сейчас экономически нецелесообразна или технически невозможна.
По данным Росатома, запасы урана в стране на конец 2024 года составили 701,3 тысячи тонн, из них 490,6 тыс. т — на балансе АО «Атомредметзолото», а 210,7 тысяч тонн — в нераспределенном фонде недр. При этом 73% всех запасов рентабельны при цене свыше $120 за кг, 19% — при цене $80 за кг, 8% — при цене менее $80 за кг. Текущие цены на уран болтаются на уровне $85 за кг.
О рисках исчерпания ресурсной базы по урану еще в прошлом году предупреждал российский президент Владимир Путин. Он привел оценки ОЭСР, согласно которым запасы урана в лучшем случае будут исчерпаны к 2090 году, но предположил, что это может случится уже и в 2060-е годы, то есть, примерно через 35 лет. «То есть это все очень быстро, на наших глазах может все это произойти», — сказал Путин.
Недавно глава Роснедр Олег Казанов заявил, что в России отмечен «жесткий дефицит запасов и ресурсов» урана, а его добычу нужно увеличивать. По его словам, из 10,4 млрд рублей, которые будут потрачены в 2026 году из федерального бюджета на геологоразведку, 2,1 млрд рублей придется на уран (в два раза больше, чем годом ранее).
«Заявление главы Роснедр Олега Казанова отражает значимую структурную проблему: Россия добывает порядка 3–3,5 тыс. тонн природного урана в год, тогда как только внутренние нужды атомных станций составляют около 5-6 тыс. тонн. Разрыв исторически закрывался за счёт совместных проектов в Казахстане, а в ближайшей перспективе и из Узбекистана, переработки вторичного сырья и накопленных запасов», — комментирует Сергей Роженко, руководитель группы по аналитике в энергетике консалтинговой компании Kept.
Взаимовыгодное сотрудничество
Напомним, что Россия за последние годы объявила о реализации проектов строительства атомных электростанций как в Казахстане, так и в Узбекистане. Как прокомментировал российский лидер, у России с Казахстаном взаимовыгодное долгосрочное сотрудничество в области уранового сырья.
«И для нас это выгодно, потому что Казахстан является одной из крупнейших стран, в которой находятся крупнейшие месторождения урана. Для Казахстана это тоже выгодно, потому что логистика совсем близкая», — подчеркнул Путин, заметив, что Казахстан в свою очередь получает высокие технологии. По его словам, кроме совместной добычи урана, в Казахстане «будет создана новая отрасль: это касается подготовки кадров, это касается научной деятельности и производственной, всё это совместно».
Две бывшие страны СССР, несмотря на существенные запасы урана, за время распада Союза, утратили компетенции в ядерной отрасли, поэтому сейчас сотрудничество с «Росатомом» — как нельзя кстати. Такую же схему Россия пытается реализовать и в других странах-производителях урана — например, Намибии, Нигере и Танзании.
С учетом наличия казахстанского сырья, полагает Роженко, «острого дефицита (в России — прим. Ред.) в краткосрочной перспективе ждать не стоит». «Объявленное увеличение госфинансирования геологоразведки до 2,1 млрд рублей в 2026 году — шаг в правильном направлении: балансовые запасы в России составляют более 700 тыс. тонн и позволяют в перспективе нарастить добычу по потребности — просто большинство месторождений ещё недостаточно разведаны для рентабельной разработки», — сказал эксперт.
Большинство западных стран отказалось от закупки российского урана
С другой стороны, Великобритания очередным пакетом санкций совсем недавно, в мае, отказалась от импорта российского урана, на который приходится порядка 5% ее импорта (исключения составляют поставки на станции, запущенные до 20 мая 2026 года, то есть, речь идет только о новых поставках). США сделали это еще в 2024 году, правда с оговоркой, что до 2028 года можно импортировать в случае отсутствия альтернатив. Как констатировал Путин в ходе Петербургского экономического форума, Россия по-прежнему входит в тройку крупнейших поставщиков урана в США, «и ничего, все нормально». Евросоюз пообещал отказаться и от российского урана тоже, но уже прошло больше года с момента этих обещаний, а «воз и ныне там».
По мнению эксперта Kept, отказ ряда покупателей от российского сырья не снижает остроту проблемы с наращиванием собственной добычи — у «Росатома» масса других проектов. «Что касается западных санкций на импорт российского обогащённого урана — США ввели запрет в 2024 году, Великобритания присоединилась, однако ЕС пока воздерживается от полного эмбарго в том числе с учетом того, что Россия контролирует до 40% мощностей по обогащению урана — технологический процесс, без которого невозможно превратить природное сырье в топливо для АЭС. Санкции лишь косвенно снижают экспортное давление на российские запасы. Главная проблема — не баланс экспорта-импорта в моменте, а развитие сырьевой базы на фоне масштабных долгосрочных обязательств „Росатома“: корпорация реализует масштабную программу строительства АЭС в России и ведёт строительство 26 энергоблоков за рубежом с топливным обслуживанием на десятилетия вперёд», — говорит Роженко.
Президент Путин в ходе Петербургского форума заметил, что «более 80% строительных проектов АЭС на мировом рынке реализуются при участии „Росатома“».
По словам Роженко, несмотря на то, что казахстанский уран остаётся надёжным балансиром рынка, добыча в России будет дороже, чем в Казахстане. «Но суверенитет стоит денег, а также обеспечивает хорошую переговорную позицию по цене», — подчеркивает эксперт.
Комментируя факт, что в Ормузском проливе «застряли» еще и объемы серы, кислота которой используется для добычи урана, Роженко заметил, что «вопреки обеспокоенности о глобальном дефиците серы и серной кислоты, которые действительно влияют на урановую добычу в ряде регионов мира, Казахстан находится в принципиально иной ситуации: страна является одним из крупнейших в мире производителей и экспортёров самой серы — как попутного продукта добычи нефти на Тенгизе и Кашагане».
Он подчеркнул, что для нашего соседа исторически узким местом было не сырьё, а недостаточные мощности по переработке серы в кислоту внутри страны. «Этот вопрос решается как стабильным импортом из России, так и развитием местного производства: в конце 2025 года в Жанатасе запущен новый сернокислотный завод мощностью 800 тыс. тонн в год. В целом Казатомпром в 2025 году нарастил добычу урана на 11%, до 25,8 тыс. тонн, и планирует дальнейший рост», — сказал эксперт.
«Итоговая картина комплексная: однозначно можно сказать, что угрозы срыва международных обязательств нет, но совокупность факторов — ограниченность собственной добычи, западные санкции и глобальный тренд на технологический и ресурсный суверенитет, а также значительный портфель зарубежных проектов и геополитические риски в отношениях с поставщиками — создаёт стратегические предпосылки для развития российской сырьевой урановой базы на горизонте 2030–2040 годов. Именно поэтому сигнал Роснедр о дефиците инвестиций в геологоразведку стоит воспринимать всерьёз», — резюмировал Роженко.