На Кордоне, у самого шлагбаума, ведущего вглубь Зоны, воздух пах гарью, перегретым металлом и вечной, въевшейся в землю сыростью. Блокпост жил своей жизнью: кто-то лениво чистил «калаш», кто-то травил байки, но общий фон был один — смертельная скука. Здесь действовал строгий, почти драконовский устав, введённый ещё прошлым комбатом: сухой закон и полный, абсолютный запрет на курево. Нарушителей ждала незавидная участь — отжим всего хабара и наряд вне очереди по уборке нужников. Поэтому сталкеры, проходящие вблизи кордона, прятали свои сигареты так глубоко, как только могли.
Молодой сталкер по кличке Кот (прозвище он получил за феноменальную способность падать с любой высоты на четыре лапы и выходить сухим из воды) к блокпосту подходил с тяжёлым сердцем. В нагрудном кармане его потрёпанной куртки лежала пачка настоящих, крепких сигарет с фильтром. Не самопал из самосада, а настоящий хабар. Он планировал выменять её у прапорщика Кузьмича на пару пачек патронов к своему ПМ. Но сегодня у шлагбаума стоял не Кузьмич.
Вместо привычного, вечно сонного прапорщика на посту торчал молодой лейтенант. Щёки гладкие, как у младенца, форма выглажена так, что о стрелки порезаться можно, а на лице — выражение высшей степени служебного рвения. Он стоял прямо, словно лом проглотил, и сверлил приближающегося Кота взглядом.
— Стой! Кто идёт? Документы к осмотру! Все личные вещи на стол! — гаркнул лейтенант резким, срывающимся на фальцет голосом.
Кот замер. «Вот это влип», — пронеслось в голове. Лейтенант был новеньким, из училища. Такие обычно букву устава чтят свято, не то что Кузьмич, который за банку тушёнки мог и не заметить гранатомёт в рюкзаке. Кот медленно снял рюкзак и начал выкладывать на грубо сколоченный стол консервы, бинты и флягу с водой. Пачка сигарет оттопыривала карман куртки предательским квадратным бугром.
— А это что? — лейтенант ткнул пальцем в куртку. — Выворачивай карманы! Полный досмотр!
Дело было труба. Кот понял: сейчас его обыщут, отберут сигареты, а вместе с ними и всё остальное за нарушение режима. И плакали его патроны. В отчаянии его рука сама нырнула в карман и выхватила пачку. Он не стал прятать её за спину или пытаться съесть. Он просто протянул её лейтенанту.
— Это взятка? — строго спросил лейтенант, но глаза его алчно блеснули. Он явно не знал, как реагировать на такую прямоту.
— Никак нет! — выпалил Кот. Его мозг работал на пределе возможностей. — Товарищ лейтенант! Это... это для анализа! Это научный образец!
Лейтенант опешил. Научный образец? Это звучало солидно. Это звучало как повод для рапорта и, возможно, внеочередного звания.
— Для какого ещё анализа? — недоверчиво спросил он.
— Мы в Зоне, товарищ лейтенант! — с жаром продолжил Кот. — Радиоактивная пыль в воздухе — это главная угроза! А фильтр у сигареты — это же идеальный сорбент! Он собирает на себе всю дрянь из атмосферы за день пути! Я могу доказать! У вас же есть дозиметр? Дайте прибор!
Лейтенант колебался всего секунду. Гордость будущего учёного-исследователя взяла верх над подозрительностью. Он достал из чехла штатный армейский дозиметр.
— Ну давай, показывай свой анализ.
Кот театральным жестом вскрыл пачку. Достал одну сигарету. С хрустом разломил фильтр пополам. Затем он вытащил из кармана чистую тряпицу (он всегда носил с собой ветошь для протирки оружия) и аккуратно вытряхнул на неё содержимое фильтра.
Это была серая, мелкая пыль вперемешку с какими-то тёмными крупинками. Выглядело это действительно как концентрированная грязь из самого сердца Зоны.
— Вот! — торжествующе сказал Кот, протягивая тряпицу лейтенанту. — Весь фон за двенадцать часов марша!
Лейтенант брезгливо взял тряпицу двумя пальцами и поднёс к окошку дозиметра. Как обмануть дозиметр, знал любой сталкер. Знал и Кот.
Секунду ничего не происходило. А потом прибор тихо пискнул. Потом пискнул громче. А затем его экран вспыхнул ярко-красным цветом, и динамик взорвался истеричным треском: «ОПАСНО! ОПАСНО!». Стрелка аналоговой шкалы залезла далеко за красную черту и билась о край с металлическим звоном.
Лейтенант в шоке посмотрел на показания. Потом на тряпицу в своей руке. Его лицо мгновенно стало белее мела.
— Ты что... Ты что наделал?! — прошипел он, бледнея ещё сильнее. Он отбросил тряпицу как ядовитую змею и схватил Кота за грудки свободной рукой. — Ты же облучил всю казарму! Ты притащил сюда эту дрянь! Нас всех списывать теперь?!
Кот смотрел на него честными-пречестными глазами кота из «Шрека».
— Так точно! Облучил! Но я же не знал, что у вас тут такая слабая вентиляция и такие хлипкие стены! Я думал, у вас тут всё по науке защищено!
Лейтенант отпустил сталкера и в панике оглянулся на казарму за своей спиной. В его воображении уже рисовались комиссии из штаба, свинцовые гробы и его собственная карьера, летящая в тартарары быстрее вертолёта над Рыжим лесом.
— Так... Так... Убери это! Немедленно убери отсюда эту гадость! — он трясущейся рукой схватил пачку сигарет и сунул её обратно Коту.
Кот ловко спрятал пачку в карман.
— Есть убрать!
— И... и чтобы духу твоего здесь не было! — лейтенант уже не орал, а почти шептал от страха. Он метнулся к своему столу и вытащил из-под него банку тушёнки из неприкосновенного запаса.
— Вот! На! Возьми как компенсацию за стресс! И проваливай! И никому ни слова!
Кот взял банку. Он уже собирался развернуться и уйти с гордо поднятой головой, но не удержался от последней шпильки:
— Так точно, товарищ лейтенант! Никому ни слова! И вы бы это... Фильтры-то в противогазах почаще меняйте...
Он развернулся и быстрым шагом пошёл прочь от блокпоста в сторону бара Сидоровича. За его спиной лейтенант трясущимися руками пытался оттереть дозиметр влажной салфеткой.
Кот шёл и улыбался во весь рот. День удался. Он не только сохранил свой хабар, но и получил сверху банку отличной тушёнки из армейского НЗ. А главное — он только что придумал гениальную бизнес-модель: собирать пыль с фильтров и продавать её военным под видом «сверхсекретных радиоактивных образцов» для их отчётов наверх. Выгодное дело намечается.
Главное теперь — не попасться Кузьмичу на глаза с этой пачкой. Но Кот был уверен: он выкрутится. Он же Кот. Всегда падает на четыре лапы.