Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Как найти психолога, который выдержит: если страшно открыться и кажется, что моя история слишком тяжёлая

Когда человек впервые задумывается о психотерапии, внутри могут возникать такие мысли: И первая, и вторая мысль одинаково мешают сделать шаг. Обе они родом из тех времён, когда мы были маленькими и учились понимать: а можно ли показывать свои настоящие чувства? Выдержит ли их тот, кто рядом? Представьте младенца, которого накрывают сильные эмоции: страх, гнев, отчаяние. Он ещё не знает, что с ними делать, и не может их переварить. По идее, эту функцию берёт на себя родитель: он успокаивает, обнимает, называет чувство, помогает пережить его. Но что, если родитель сам нестабилен? Если он не может вынести этих эмоций,  пугается, отворачивается, запрещает или сам начинает паниковать? Тогда у маленького человека закрепляется идея: «Даже самый главный человек в моей жизни, почти Бог, не выдерживает того, что я чувствую. Значит, эти чувства ‒ что-то ужасное, их нельзя никому показывать». Психика выстраивает мощную защиту: такие переживания становятся запретными. Их нельзя осознавать, нельзя в
Оглавление

Вы не одиноки в этом страхе

Когда человек впервые задумывается о психотерапии, внутри могут возникать такие мысли:

  1. «Мой случай слишком простой, я просто ною, зачем я буду занимать время специалиста».
  2. «То, что со мной происходит, настолько сложно, что ни один психолог не выдержит этого, если я расскажу правду».

И первая, и вторая мысль одинаково мешают сделать шаг. Обе они родом из тех времён, когда мы были маленькими и учились понимать: а можно ли показывать свои настоящие чувства? Выдержит ли их тот, кто рядом?

Откуда берётся убеждение «меня не выдержат»

Представьте младенца, которого накрывают сильные эмоции: страх, гнев, отчаяние. Он ещё не знает, что с ними делать, и не может их переварить. По идее, эту функцию берёт на себя родитель: он успокаивает, обнимает, называет чувство, помогает пережить его.

Но что, если родитель сам нестабилен? Если он не может вынести этих эмоций,  пугается, отворачивается, запрещает или сам начинает паниковать? Тогда у маленького человека закрепляется идея: «Даже самый главный человек в моей жизни, почти Бог, не выдерживает того, что я чувствую. Значит, эти чувства ‒ что-то ужасное, их нельзя никому показывать».

Психика выстраивает мощную защиту: такие переживания становятся запретными. Их нельзя осознавать, нельзя выражать, даже нельзя подходить к ним близко. Ребёнок вырастает, но внутри остаётся убеждение: если я покажу кому-то свою настоящую глубину, другой человек не справится, разрушится, отвернётся.

И когда этот уже взрослый человек приходит к психологу, он часто делает то же самое: умалчивает, смягчает, прячет главное. Иногда чтобы «не нагружать» специалиста, иногда чтобы не услышать в ответ подтверждение своего самого страшного страха.

Это не какая-то «неправильность» или обман, а результат действия защитных механизмов. В кабинете его не нужно сразу ломать, сначала его можно исследовать вместе со специалистом.

Что на самом деле помогает психологу «выдержать»

Хороший психолог не становится неуязвимым волшебником, тем не менее он может быть достаточно устойчивым, чтобы выдерживать истории и переживания клиентов.

Эта устойчивость ‒ не врождённое качество, а результат профессионального труда. Вот на что она опирается:

1. Собственная длительная терапия
Прежде чем начать практику, специалист проходит свой собственный путь. Это не формальность, а необходимость. Он разбирается со своими слепыми зонами, травмами и реакциями, чтобы не путать их с тем, что приносит клиент.

2. Регулярная супервизия
Даже очень опытные терапевты обсуждают свою работу с более опытным коллегой. Когда специалист идет на супервизию, это не признак того, что он не справляется или разрушается. Наличие регулярной супервизии ‒ стандарт профессии, который является одним из кирпичиков устойчивости специалиста. Супервизия помогает замечать то, что сам специалист может не видеть: свои контрпереносы, неосознанные ожидания, возможные ошибки. Да, бывают психологи, которые ей пренебрегают. Поэтому если специалист не говорит о наличии супервизии открыто, лучше спросить его, посещает ли он супервизию.

3. Чёткое понимание своих границ и компетенций
Уважающий себя специалист знает, с какими запросами он работает, а с какими ‒ нет. Он не боится сказать: «Здесь я могу помочь», «Здесь я могу быть рядом, но для этого нужна более длительная работа» или даже «Здесь вам нужен другой специалист». Это не отказ, а проявление ответственности. И это тоже часть устойчивости.

4. Готовность обсуждать сам процесс терапии
Хорошо подготовленных психолог не уклоняется от вопросов о сложных моментах в сессиях, о том, как о он работает, в каком методе и т.п. Он может говорить о переносе и контрпереносе, и приглашает вас делать то же самое.

А если у меня уже был неудачный опыт?

Иногда бывает так, что терапия не сложилась. Психолог правда может не справиться с сильными эмоциями и уйти в защиты. Чаще всего помогает супервизия, обсуждение сложных моментов с самим клиентом. Но бывают моменты, когда работа заходит в тупик, или задеваются личные травмы психолога. Это реальность, и она не должна замалчиваться.

Важно понимать: неудачная терапия ‒ это не приговор всей психотерапии в принципе. И чаще всего она говорит не о том, что вы «слишком сложный», а о том, что этот конкретный специалист не подошёл именно вам или, возможно, не был достаточно подготовлен. В таких случаях важно оставить реакцию специалиста в его ответственности, она не связана с «тяжестью» клиента.

Хорошо подготовленный специалист умеет удерживать сильные переживания и не терять терапевтическую позицию. Его задача ‒ не раствориться в аффекте клиента и не уйти в собственные реакции, а оставаться с ним в этом состоянии, сохраняя способность мыслить и помогать клиенту.

А если вы чувствуете, что боитесь открыться, ‒ это не повод уходить от терапии, а повод обсудить этот страх в самом начале.

Как распознать специалиста, который сможет быть рядом

Вот несколько ориентиров, которые помогут сделать выбор (и почувствовать себя увереннее):

  • Он не даёт быстрых решений: не обещает «убрать тревогу за 3 сессии», «вылечить созависимость за 1 сеанс». Потому что признает, что процесс требует времени.
  • Он не пугается чувств клиента. Если вы злитесь, плачете, молчите или сомневаетесь ‒ он остаётся с вами, а не отворачивается, не включается в советы, и сохраняет нейтральность.
  • Он признаёт свои ограничения: признает, что есть темы, где ему нужна дополнительная поддержка (супервизия), и что он не всемогущ.
  • Он готов обсуждать ваш страх «разрушить» его. Для него это не вызов, а рабочий материал.

Что делать, если страх всё ещё мешает

Если вы читаете этот текст и внутри возникает знакомое напряжение ‒ это не значит, что вы «не готовы» к терапии. Скорее это значит, что у вас уже есть очень важная тема для первой встречи.

Можно прийти и сказать одну единственную фразу:
«Я боюсь, что вы не выдержите того, что я принесу».

И это уже будет началом. Хоть и не началом решения всех проблем, но уже нечто значимое.

Обычно не нужно быть готовым ко всему сразу. Бывает важно сделать один маленький шаг ‒ произнести вслух то, что пугает. А всё остальное станет возможным в безопасном пространстве, где вас действительно услышат.

Если вы ощущаете, что готовы сделать шаг к изменениям, приглашаю вас на первичную консультацию. Запись по контактам в анкете.

www.b17.ru