Шекспировский «Гамлет» сегодня, наверное, самый терзаемый драматургический объект, и здесь режиссёры изгаляются кто во что горазд! Краснодар не стал исключением.
Посмотрев как-то в одном из наших частных театров эту великую, бессмертную трагедию, я вышел в подавленном настроении от того, что потратил больше трёх часов впустую... Вон сегодня – скандал вокруг московского «Гамлета» Андрея Гончарова, кстати, именно он одарил Краснодар «Чайкой» А. Чехова. Я уже писал об этом и говорил, что Антон Павлович не нуждается в том аттракционе, который там был заявлен. Нет, Гончаров не бесталанный режиссёр и, возможно, постепенно поменяется и перестанет устраивать из своих работ цирковую карусель. Хочется, конечно, верить в прекрасное будущее нашей режиссуры…
Но для данной статьи у меня совсем иной повод – новая работа Краснодарского молодёжного театра КМТО «Премьера», «Гамлет» в постановке Николая Дручека.
Спектакль задевает прежде всего своим решением и небытовизмом. Дручек сделал распределение довольно-таки необычное – когда я узнал, что главную роль будет играть Евгений Парафилов, а Офелию – Юлия Макарова, то моему удивлению не было конца. Однако на премьере всё встало на свои места.
Само действие происходит не в Эльсиноре, а среди разрушенных стен, разбросанных камней и железных конструкций, державших когда-то сей дворец. Единственное, в данной эстетике руин сооружена этакая сцена-подиум, очень важная деталь для действа. Ещё художник-постановщик Владимир Мартиросов использовал большие стильные гобелены. А художник по костюмам Настя Васильева свою экипировочную партитуру выдержала, с одной стороны, в общем стиле, а с другой – каждое платье, сорочка, гамлетовское облачение, будь то кожаные штаны или кардиган в пол, сделала особенными.
Невероятно красив сочного красного цвета первый наряд Гертруды (Мария Якубец). То же самое можно сказать и о щегольских гардеробах Клавдия в исполнении Александра Техановича и Полония Алексея Алексеева. Юлия Макарова была одета, возможно, чудаковато – в большое, словно кукольное, платье розового цвета. Но актрисе досталась роль сложная, по сути, она, делая всё замечательно, точно играла чудачку, человека, который не знает правил игры, того, кем все манипулируют. Ее Офелии пришлось много петь, а там была сложнейшая вокальная вещь композитора Марко Розано, предназначенная для контратенора, – можно сказать, тема спектакля. Вообще, Офелия и Гертруда – женщины-жертвы, хотя Королева подвластна роковым страстям, предательству мужа и сожительству с его братом – убийцей отца Гамлета, и здесь же она искренне любит сына, так как это её последняя линия защиты. А вот Клавдий отчасти изыскан, но коварно-умён и в то же время малодушен. Его остро, даже элегантно сыграл Александр Теханович. Таким же статно-ироничным вышел Полоний Алексея Алексеева, тоже одна из лучших ролей.
Гамлет Евгения Парафилова получился нервным, тревожным, мятежным, смятенным, но такова этика двора, нравы, моральный кодекс. Его сцена с Клавдием, когда он в бешенстве зацеловывает своего «отца» и когда они катаются по полу и к ним примыкает Гертруда, вызывает нечто иное, как смех, настолько мизансцена остроумна и саркастична. Но и дуэты с Офелией, опять же с Гертрудой, Полонием и Лаэртом, наполнены нужной энергетикой, темпераментом. Лаэрта виртуозно сыграл Алексей Замко, его стремительный гневный бег, бег-полёт, от известия о смерти родителя, просто поражает.
Вообще, труппа в чудной форме, так как они кружат по сцене на уровне паркура. И, безусловно, есть ансамбль. Несколько ролей, включая Призрака отца Гамлета, интересно играет Илья Сердюков. Положительного Горацио, друга главного героя, нам в своей особенной манере преподносит Алексей Суханов. Сам спектакль начинается чинно, сдержанно, на молчании, паузах, заканчивается же бешеной динамикой. А работа художника по свету Евгения Виноградова и Алишера Хасанова, отвечающего за графику мизансцен, пластику, звук, скажем так, на уровне симфонии.
Постановка очень непростая, с новыми подключениями к сюжету: когда был оживлён Озрик (Полина Шипулина), актрисе пришлось играть юродивого. И в финале Фортинбрас Егора Глазова произносит речь из поэмы «Плач Фортинбраса» польского поэта Збигнева Херберта. Мы увидели совершенно пронзительный апофеоз –над грудой трупов (все главные герои умирают и погибают), и это всё монтируется с переводами Виталия Поплавского, Бориса Пастернака, Григория Кружкова.
Уильям Шекспир молодёжного театра получился не такой, как писал Осип Мандельштам – «и Гамлет, мысливший пугливыми шагами». Здесь больше ярости, острейшего отчаяния, нежности, музыки и, как ни странно, сегодняшнего дня.
Александр Геннадьев
Фото Марины Богдан и Елизаветы Шейко