Почти невинная история о том, как с возрастом на Стефании Сандрелли оставалось всё меньше одежды.
Начало карьеры
До того, как итальянская актриса Стефания Сандрелли стала женщиной, которую вожделели подростки, она снималась в серьёзном кино. Одной из первых её работ стала драма Антонио Пьетранджели с предельно честным названием — «Я её хорошо знал» (1965). Название, правда, забегало вперёд: узнать её по-настоящему зрителю предстояло чуть позже. Пока же актриса будто коллекционировала великих режиссёров. Бертолуччи, Мельвиль, Джерми — все эти люди снимали её в драмах, комедиях и триллерах, ещё не подозревая, что их муза однажды посетит самого Тинто Брасса.
Распущенные героини
Но уже тогда героини Сандрелли не строили из себя монашек (она будто знала, какие роли у неё начнутся позже). Чтобы провести ночь с мужчиной (ну или пару минут — тут всё зависело от физиологии мужчины), им вполне хватало желания. Так, в оскароносном «Разводе по-итальянски» её ничуть не останавливает то, что мужчина, во-первых, женат, во-вторых, он её кузен. В «Соблазнённой и покинутой» героиня Сандрелли согласилась на кратковременную «большую и чистую любовь» с человеком, который был помолвлен с её же сестрой. А в уже упомянутом «Я её хорошо знал» она меняла партнёров так часто, что зритель рисковал запутаться в лицах.
Однако при раскрепощённом поведении её героинь сама актриса до съёмок в «Бандите» Лиццани и «Конформисте» Бертолуччи не оголялась. Да и в этих двух картинах — постольку-поскольку. Но, видимо, догадывалась о желаниях целевой аудитории. Да и отражение в зеркале её более чем устраивало.
Пересмотр амплуа и гардероба
В первой половине 70-х донна Стефания решила: хватит скрывать от зрителя то, что превосходит любые актёрские техники. С середины 70-х и аж до 1993 года она с лихвой компенсировала десятилетнюю скромность, снявшись в двенадцати проектах, в которых от души демонстрировала свои внешние данные. Грань, за которой начиналась уже совсем другая кинематографическая степь (вроде той, где находилась Анне Биэ Варбург и её «Под знаком Близнецов»), актриса не переходила — но всё, что можно было показать с художественной убедительностью, она показала.
«Ключ» Тинто Брасса
Вершиной этого периода стал, разумеется, «Ключ» Тинто Брасса. У Брасса поди попробуй остаться в одежде. Но с «Ключом» случай особый. До того как режиссёр окончательно сосредоточился на незамысловатых радостях вроде «Шалуньи», он снимал прямо-таки настоящие драмы. И «Ключ» — тому наглядное доказательство. Серьёзнейший литературный первоисточник (Дзюнъитиро Танидзаки), мощная первая экранизация Кона Итикавы, сам Эннио Морриконе в композиторах — казалось бы, всё располагает к тому, чтобы говорить о природе желания, ревности и старости. Но Тинто Брасс (с его обострённым чувством прекрасного) решил, что природа желания лучше всего раскрывается через то, чем эта самая природа наградила синьору Сандрелли. И был, в общем-то, прав: если уж в оригинальном романе и в фильме Итикавы чего-то и не хватало, так это именно демонстрации того, что так любил демонстрировать именно Брасс.
И вместо итога
Так что к середине 80-х зритель мог уже с полной уверенностью сказать: «Я её хорошо знал». Причём теперь уже — в самом буквальном из всех возможных смыслов. А часть зрителей, пубертат которых пришёлся как раз на «демонстрационный» период Сандрелли, выросла и стала профессиональным киносообществом. И в 2005 году на Венецианском кинофестивале вручила героине своих подростковых фантазий Золотого льва за вклад в мировой кинематограф. Такие вот итальянцы признательные.
Благодарю за внимание.
