Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!
Тьма – ложе нашего отечества, дорогие братья. Тьма – ложе, шипы – изголовье, страдания – хлеб, кровь и слезы – питие. Сегодня – полночь наших страданий. Неприятели наши вывели нас изо дня в ночь, из полудня – в полночь. Полночь опускается на наши ресницы, как стальное облако. Последний час, двенадцатый час, теперь мы оторваны от солнца, оторваны от зари. Полночь, полночь – для того, чтобы мы осознали, сколько мрака на земле, когда ею правят люди, и сколько звезд на небе, которым управляет Бог. Полночь – не для того ли, братья мои, чтобы мы возвели очи к небу, чтобы мы возвели свои сердца, свои души, которые мы похоронили в земле в полдень? Полночь, чтобы мы увидели снова, что человек без Бога всегда беден, что земля без неба – это всегда чумное царство, и что земля слишком бедна для богатства звездных небес!
Студеная тьма окутала нас, братья мои, и погасила наши свечи, чтобы мы наконец опомнились и начали искать истинный Светильник, истинный Свет, который не сможет объять никакая тьма (ср.: Ин. 1: 5). Где наше золото, чтобы осветить эту темную полночь? Где серебро? Ох, золото теперь в полуночи так мрачно; серебро так бледно! И нет светильника, который мог бы осветить наш путь.
Земля отнята у нас; все земное отнято у нас; а где же наше небесное богатство? Ах, мы до войны похоронили наши небесные таланты, закопали в землю наши небесные таланты, которые растут и умножаются только при содействии небес!
Мы были слишком земными, слишком от земли. Мы думали: нам хватит земли, небо излишне; нам хватит золотого богатства, небесное богатство излишне; нам хватит культуры, Бог – лишний. Мы жили так, как будто всякая связь между небом и землей, между душой и Богом была разорвана. Наша душа находилась в темнице наших грехов. Мы заточили душу в стальной шар безбожия – а цветет ли бутон розы, если его поместить в стальной шар?
Вся наша довоенная жизнь была земной, от мира сего, ах, только от сего мира! Потому что мы не хотели знать, что существует истинная жизнь. Жизнь, которая никогда не кончается, возможна только тогда, когда жизнь в этом мире питается жизнью мира иного, когда земля питается Небом! Мы не хотели познать самую естественную истину: что жизнь на земле – это лишь небесное зерно, которое прорастает, растет и приносит плоды только при содействии небесного солнца, его света и тепла. Мы не хотели принять Христову истину о том, что человек является человеком только в Боге, помощью Божией и с Богом; что человек со своей славой, богатством, блеском, но без Бога – это не-человек. Ах, братья дорогие, мы обогатились богатством, которое ведет только в гроб! Мы питались грехами, которые, созрев, рождают смерть. Мы хотели жить только человеческим светом, держали в руках свечи западной культуры и, вглядываясь в них, воображали, что их свет превосходит Свет Христов; воображали, что европейская культура погасила Небесный Свет и затмила Христа.
Это есть начало нашего умирания, нашей смерти, дорогие братья! Не европейская война, а культурный грех – вот истинное начало нашей смерти. Культура провозгласила мысль, провозгласила грех, провозгласила, что человек – господин земли, творец и ткач своей жизни, что человек – отец всего, а Бог, если Он вообще есть, живет где-то далеко, в сверхнебесной мгле. А центральным грехом культуры был ее роковой манифест: что Христос – не Бог, а просто человек; что Христос есть только философ среди философов, мыслитель среди мыслителей, – ах! – и что Христа нужно изучать в библиотеках и университетах, а не жить Его в жизни, в крови и теле. Культура развоплотила воплощенного Бога и вместо настоящего Христа предложила кусок Его одежды.
И мы усвоили этот центральный грех Европы: мы его проглотили вместе с пилюлей культуры. И грех рос в нас, и разливался по нашему телу, душе и по духу нашему, и вел нас в могилу. Потому что грех всегда проповедник гроба и отец смерти. Мы болели грехом, болеем и сейчас. Больна была душа наша, болен был дух, больно было тело, больна и сейчас наша душа, болен дух, больно тело. Кто нас исцелит, братья мои? Кто? Кто???
Мы больны грехом, больны! Нам нужен врач – врач, который исцеляет всего человека. Нам всем нужен врач, потому что мы все больны грехом. А кому из нас не нужен врач, Божественный Врач Христос? Кто из нас без греха, пусть встанет и бросит камень в меня – того, кто спрашивает вас. Нам нужен только Христос; Христос – Врач души, и духа, и тела! «И ходил Иисус по всем городам и селениям, уча в синагогах их, проповедуя Евангелие Царствия и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях» (Мф. 9: 35).
Послушайте, братья мои: Христос исцеляет всякую болезнь и всякую немощь в людях. Нет такой болезни, которую не может исцелить Христос. А наша болезнь так страшна, наша немощь так очевидна! Ах, где же Христос? Где? Он всегда стоит у дверей нашей жизни и ждет. Он ждет, когда мы Его позовем. Он не навязывается, Он ждет нашего вопля, нашей молитвы. Он ждет и приходит на первый же искренний вопль, на первую же всесердечную молитву; Он опускает благую руку Свою на нашу уставшую голову, приносит голубя мира и исцеляет прикосновением – исцеляет одним Своим прикосновением то, что грех так долго повергал в расслабление и болезнь!
Враги убивают наши тела, братья дорогие, а мы сами убиваем свою душу. Они убивают тело, а душу не могут убить, но мы сами отчаянием убиваем свою душу. Отчаяние – убийца нашей души, отчаяние, которое приходит из-за неверия во Христа, в Бога. Мы отчаянием убиваем душу, потому что отчаяние и означает жизнь без Христа, удаленность от Него. Отчаяние рождается от неверия во Христа, от недостаточной веры в Его силу. Отчаяние – это вера в людей без веры во Христа; вера в тело без веры в душу; вера в землю без веры в небо. Отчаяние, в котором сейчас утопает Европа, – это доказательство, предельное доказательство того, что культура без Христа заканчивается отчаянием.
Мы больные и усталые, отчаянные и немощные. Своим тупым плугом отчаяние расцарапывает длинные борозды в нашей душе, в нашем сердце. Наши дети погибают под копытами коня, на котором мчатся люди; наши матери кормят своих бедных сирот рыданиями и поят слезами, – мы устали от страдания, ах – мы переполнены страданием! Ах, мы все покрыты ранами, Господи! Ах, Господи Иисусе, помоги нам!.. А кто имеет уши слышать да слышит, как сквозь гром и землетрясение Европы Христос говорит нам: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф. 11: 28–30).
Сегодня Видовдан, братья мои. Сегодня Видовдан, чтобы открылись души наши, раны наши, чтобы Христос увидел нас, чтобы нас увидел наш Распятый Бог! Сегодня Видовдан, чтобы мы открыли наши гробы побеленные, чтобы вышли все наши мертвецы, которые должны воскреснуть! Сегодня Видовдан, чтобы мы увидели, как огромно наше кладбище, как велико множество мертвецов наших и как мала и ничтожна наша сила воскреснуть, чтобы выйти из гробов. Видовдан сегодня, братья дорогие, чтобы мы увидели, что земля переполнена мертвецами и что она не может существовать без Бога, Который воскресает, и что люди без Христа сгниют в своих могилах, что человечество совершит самоубийство из-за отчаяния, если не вернется ко Христу и не припадет к Его ногам! О, если бы сегодня, в Видовдан, наши глаза увидели, что воскресить нас из гробов наших может только Воскресший Бог – Христос! А Он так благ; Он – Бог благовестия: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные; придите ко Мне все, окутанные пеленами безумия, Я накормлю вас благой вестью! В горькие дни заточения Я принесу вам лилии благой вести; придите ко Мне. Оставьте грех, грех всегда горек, и ему не нравится Моя благая весть… Придите ко Мне!»
Только Христос может воскресить нас, братья дорогие. Христос воскрешает Своих друзей. Посмотри, Христос воскрешает друзей! Друг Христов – тот, кто исполняет заповеди Его (Ин. 15: 14). Друг Христов – тот, кто со Христом, как с другом, идет по жизни, со Христом – как с другом. Потому что, когда человек имеет Христа своим другом и идет с ним через все дни своей жизни, как грех может стать ему другом? Как нечистые мысли и злые дела могут стать его друзьями? Если кому-то Христос – друг, разве может какой-либо враг быть сильнее его друга, Христа? Ни смерть, ни гроб не могут уничтожить друга Христова!
«Был болен некто Лазарь из Вифании, из селения, где жили Мария и Марфа, сестра ее… Лазарь был болен… Иисус, услышав то, сказал: эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий… Говорит им потом: Лазарь, друг наш, уснул; но Я иду разбудить его. Ученики Его сказали: Господи! если уснул, то выздоровеет. Иисус говорил о смерти его, а они думали, что Он говорит о сне обыкновенном. Тогда Иисус сказал им прямо: Лазарь умер; и радуюсь за вас, что Меня не было там, дабы вы уверовали; но пойдем к нему… Марфа, услышав, что идет Иисус, пошла навстречу Ему; Мария же сидела дома. Тогда Марфа сказала Иисусу: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Но и теперь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог. Иисус говорит ей: воскреснет брат твой. Марфа сказала Ему: знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день. Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек.
Веришь ли сему? Она говорит Ему: так, Господи! я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир. Сказав это, пошла и позвала тайно Марию, сестру свою, говоря: Учитель здесь и зовет тебя. Она, как скоро услышала, поспешно встала и пошла к Нему… Мария же, придя туда, где был Иисус, и увидев Его, пала к ногам Его и сказала Ему: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Иисус, когда увидел ее плачущую и пришедших с нею Иудеев плачущих, Сам восскорбел духом и возмутился, и сказал: где вы положили его? Говорят Ему: Господи! пойди и посмотри. Иисус прослезился… Иисус же… приходит ко гробу. То была пещера, и камень лежал на ней. Иисус говорит: отнимите камень. Сестра умершего, Марфа, говорит Ему: Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе. Иисус говорит ей: не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию? Итак, отняли камень от пещеры, где лежал умерший. Иисус же возвел очи к небу и сказал: Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня. Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня. Сказав это, Он воззвал громким голосом: Лазарь! иди вон. И вышел умерший…» (см.: Ин. 11: 1–44).
И вышел мертвец! И вышел Лазарь, друг Христов! И выйдет европейский мертвец, выйдет Сербия из гроба, если мы станем друзьями Христовыми, если мы припадем к ногам Его, плача: «Ах, Господи! Если бы Ты был здесь! Ах, если бы Ты только был здесь, не умерла бы Сербушка наша. Ах, Господи, если бы мы были Твоими друзьями, Ты не оставил бы нас. Господи, ах, Господи, помилуй нас! Мы знаем, что всякая смерть страшна и вечна, если Тебя нет здесь; ах, мы знаем, что без Тебя мы – вечные мертвецы. Ах, Господи, помоги нам! Только для Тебя, Господи, смерть – это просто сон. Ах, помоги, помоги нам! Мы лежим у ног Твоих и плачем: ах, воскреси Мать нашу, ах, воскреси Сербушку нашу милую! Ах, воскреси ее! Мы обещаем Тебе, что будем вечно Твоими друзьями! Аминь!»
Перевела с сербского монахиня Каллиста (Голик)
Преподобни Јустин Ћелијски. Видов-дан у Оксфорду // Сабрана дела. Сетве и жетве. Београд, 2007. С. 413–418.
Подать записку о здравии и об упокоении
ВКонтакте / YouTube / Телеграм / RuTube/ МАХ