На экране смартфона в тридцать седьмой раз за день высветилось: «Мама». Я молча перевернул телефон дисплеем вниз. Перезванивать не хотелось. Я сидел в удобном геймерском кресле прямо посреди просторного компьютерного клуба, медленно покручивая серебряное кольцо на указательном пальце.
Сейчас я здесь работал, и эта жизнь казалась мне настоящим спасением по сравнению с тем кошмаром, который мне пришлось пережить дома два года назад.
Мне тогда только исполнилось 19 лет. И если говорить честно, я действительно сидел у мамы на шее. Я нигде не учился, подрабатывал редкими копеечными заказами в интернете и всё свободное время проводил в виртуальном мире. Я всерьез увлекся киберспортом.
Я не просто бездумно «играл в стрелялки». Я тренировался по десять часов в день, изучал тактику лучших команд по Dota 2, разбирал записи своих игр и мечтал пробиться на профессиональную сцену.
Но маму, Галину Сергеевну, это жутко злило. Её можно было понять — ей надоело меня кормить. В один из вечеров она просто вошла в мою комнату, скрестила руки на груди и резко выдернула шнур компьютера из розетки.
— Всё, Денис, у меня терпение лопнуло, — твёрдо сказала она, глядя на гаснущий монитор. Мне надоело тебя содержать. Ты здоровый лоб, а сидишь на шее у матери. Из твоих игрушек ничего не выйдет. Завтра же берёшь документы. Я договорилась с дядей Валерой, тебя берут на металлургический комбинат «Прогресс».
— Мам, подожди, — попытался возразить я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — У меня есть первые успехи, я скоро смогу зарабатывать на турнирах...
— Слышать ничего не хочу! — прикрикнула она. — На заводе работают настоящие мужики. Вот там из тебя человека сделают. Будешь как все нормальные люди. Отработал смену, устал — пошёл с мужиками в пивной бар, расслабился, выпил пива, пришёл домой отдыхать. Вот это нормальная мужская жизнь, а не твои детские бирюльки. Пора взрослеть, Денис.
Спорить было бесполезно. Я понимал, что завишу от неё, поэтому сполз с её шеи и пошёл оформляться на комбинат.
Меня взяли помощником оператора прокатного стана. Это оказался настоящий ад. Труд был невероятно тяжелым, изнуряющим. Смена длилась двенадцать часов, которые нужно было провести полностью на ногах. Вокруг стоял оглушительный металлический грохот, летела пыль, а от раскаленного проката шёл невыносимый жар.
Домой я возвращался мертвым от усталости, весь грязный, по локоть в мазуте, буквально пропитавшись запахом машинного масла и гари. На заводе платили 52 000 рублей в месяц.
Когда пришла первая зарплата, мама встретила меня на кухне.
— Получил деньги? — спросила она.
— Да, пятьдесят две тысячи.
— Отлично. Тридцать тысяч будешь отдавать мне. Будем считать, что это твоя доля за продукты и коммуналку. На оставшиеся двадцать две покупай себе что хочешь.
Я промолчал. Нервно покрутил серебряное кольцо на пальце и перевел ей деньги. Но свою мечту я не забросил. Даже после тяжелейших смен, когда всё тело ломило от усталости, я отмывал мазут с рук и садился за компьютер. Спал по три часа в сутки.
В таком режиме я прожил несколько месяцев и умудрился выиграть любительский турнир. Моя доля с призовых составила 50 000 рублей. На эти деньги я купил новые комплектующие и полностью обновил свой компьютер, чтобы стримы не зависали.
Но мама решила пойти до конца.
Осенью я вернулся домой после тяжелейшей ночной смены на заводе. Голова раскалывалась, руки ныли от перетаскивания тяжелых деталей. Я открыл дверь в свою комнату и обомлел.
Письменный стол был абсолютно пуст. Исчез системный блок, монитор, наушники, дорогая клавиатура. На столе лежали только старые тетрадки.
Я бросился на кухню. Мама спокойно пила чай.
— Мама, где мой компьютер? — спросил я, пытаясь сдержать дрожь в голосе.
Она сделала медленный глоток и даже не повернулась ко мне.
— Я его продала.
— Что значит — продала?! Это же моя вещь! Я сам на неё заработал!
— В моем доме этой дряни больше не будет, — холодно ответила она. — Я продала его Пашке, сыну Светочки из нашей бухгалтерии. Ему для учебы нужнее.
Отдала за двадцать пять тысяч рублей. Деньги я прибрала, пойдут на твои нормальные нужды. Потом еще спасибо скажешь. Зато теперь будешь нормально спать перед сменой, а не гробить здоровье за своими игрушками.
У меня внутри всё онемело. Не было ни криков, ни желания ругаться. Пришло абсолютно ледяное спокойствие. Я вдруг понял: меня в этом доме никогда не будут уважать как личность. Моя усталость, мои черные от мазута руки, мои мечты — для мамы всё это было пустым местом. Ей просто хотелось полностью контролировать мою жизнь.
Я молча развернулся, ушел в комнату, достал старую спортивную сумку и за пару минут закидал туда вещи: джинсы, футболки, документы, зарядку.
Мама встала в дверях, глядя на меня с усмешкой.
— И куда ты собрался? На улицу пойдешь? Кому ты нужен без образования и своего угла? Через два дня прибежишь голодный, прощения просить будешь!
Я молча застегнул сумку, накинул её на плечо и пошел к выходу. Уже в коридоре я положил ключи от квартиры на тумбочку у зеркала.
— Больше не звони мне, мама, — тихо произнес я, открыл входную дверь и вышел в подъезд. Больше я туда не возвращался.
Первое время было очень тяжело. На скромные деньги, накопленные на заводе, я арендовал койко-место в коммунальной квартире за 8 000 рублей в месяц. С комбината «Прогресс» я уволился в тот же день — просто пришёл в отдел кадров и написал заявление по собственному желанию. Работать там дальше ради чужих амбиций я не собирался.
Я устроился ночным администратором в крупный круглосуточный компьютерный клуб. Платили мне 35 000 рублей в месяц. Работа была непыльной, а главное — ночью, когда поток клиентов иссякал, мне разрешали бесплатно тренироваться на самых мощных компьютерах клуба.
Я тренировался как одержимый. Без маминых упреков, без грохота завода под ухом и без страха, что моё железо завтра продадут ради чужого блага. Через полгода меня заметили и пригласили стать тренером для молодой перспективной команды. Параллельно пошли первые стабильные доходы от моих личных трансляций в сети.
Сегодня мой чистый ежемесячный доход составляет около 90 000 рублей. Я снимаю хорошую, светлую квартиру, собрал себе новый мощный игровой компьютер и чувствую себя абсолютно свободным человеком.
Мама до сих пор пытается мне звонить. Иногда присылает длинные сообщения о том, какой я неблагодарный сын. Через общих знакомых я знаю, что она жалуется соседкам у подъезда на то, как она вырастила меня, устроила на серьезное производство к нормальным мужикам, а я сбежал к своим «игрушкам» и знать её не хочу.
Но я точно знаю: если бы я тогда не ушёл, я бы до сих пор вкалывал на прокатных станах, ходил грязный в мазуте, по выходным глушил пиво в баре, чтобы забыться, и медленно ненавидел собственную жизнь.
Не забывайте про лайк и подписку на канал.