Из рубрики "НАМ ПИШУТ"
Правила, по которым поступать всем входящим в эти двери
1. Оставить все чины вне дверей, равномерно как и шляпы, а наипаче шпаги.
2. Местничество и спесь, или тому что-либо подобное, когда бы то ни случилось, оставить у дверей.
3. Быть весёлым, однако ж ничего не портить, не ломать и ничего не грызть.
4. Садиться, стоять, ходить, как кто за благо рассудит, несмотря ни на кого.
5. Говорить умеренно и не очень громко, дабы у прочих, там находящихся, уши или голова не заболели.
6. Спорить без сердца и без горячности.
7. Не вздыхать и не зевать, и никому скуки или тягости не наносить.
8. Во всяких невинных затеях, что один вздумает, другим в том не препятствовать.
9. Кушать сладко и вкусно, а пить с умеренностью, дабы всякий всегда мог найти свои ноги для выходу из дверей.
10. Сору из избы не выносить, а что войдёт в одно ухо, то бы вышло в другое прежде, нежели выступить из дверей.
Те кто читают эти правила, часто думают, что просвещённая немка так учила своих неуклюжих русских быть аристократами.
Это, конечно, абсолютно неверное понимание текста. Екатерина гордилась своими аристократами, когда к ней в Санкт-Петербург приезжали король Швеции Густав III, или император Иосиф I, она принимала их не только у себя, но и в усадьбах своих друзей. И дело не в богатстве дома или в ценности коллекций, но, в первую очередь, в атмосфере дома, в манерах хозяев и слуг. Водила ради роскоши общения.
Впрочем Екатерина, конечно, стремилась влиять на моду. Так после нее осталось порядка семиста страниц ее личных переводов садовых трактатов, посвященных английским садам. И издано было не всё. Она продвигала моду на английские сады взамен французским, и на всякую садовую китайщину, принятую в Англии. Трактаты по китайским садам придумывали английские садовники.
Правила поведения в Эрмитаже висели прямо у входа. Но не у главного входа, который предназначался для гостей, а у входа в её покои. Другим они были не видны. Они написаны были лишь для одного человека, для ее тайного венчанного мужа, для Потемкина. Как хорошая русская жена, она не смела делать ему замечания, чтобы он не приходил в халате. (У Потемкина была коллекция великолепных мужских баньянов, которую было грех не показать, другим на зависть), не сидел букой (склонен был к грустным думам), не показывал другим, что он хозяин, а они гости. Екатерина, не смея делать мужу замечания, призвала на помощь свой литературный талант. Она спрятала пожелания за смешным листком, который для большего смеха сделала огромным! В духе её комедии про Госпожу Ворчалкину.
В этом её жесте столько любви! И столько стремления быть хорошей русской женой!
За однократное нарушение правил требовалось выпить стакан холодной воды (это касалось и дам) и прочесть страницу из поэмы Василия Тредиаковского «Телемахида».
Если кто-то нарушал три правила за один вечер, он должен был выучить шесть строк из «Телемахиды» наизусть.
А за нарушение правила под номером 10, человека больше не приглашали на эрмитажные собрания.
"Телемахиада" как наказание! Поменялся стиль и то, что было не так давно гордостью русской короны, русской культуры, воспринималось как заумь и занудство. Сама Екатерина почитала как своего учителя Сумарокова. А Пушкин, живший не сильно позже, к Сумарокову относился, как Екатерина к "Телемахиаде".
Приехав юной девочкой в Россию, Екатерина навсегда была потрясена Елизаветой, роскошной и белокожей царицей Севера. Мечтала быть как она. Во многом подражала ей. Елизавета тайным браком была повенчана с Разумовским, которого ценила не только как мужчину, но и как выдающегося певца, сама будучи одной из лучших певиц своего времени.
Екатерина видела, как Елизавета общается с мужем, как делает все, чтобы быть хорошей дочерью его простоватым малороссийским родителям. Тогда в моду при дворе и стала входить казацкая тема. На фарфоровых табакерках казаки, в музыке придворной появились Казацкие симфонии (слово писалось через Н), балетмейстеры ставили фантазии на казацкие танцы. Екатерина все это же повторила в связи с Потемкиным, но на свой лад.