— В гости к Богу не бывает опозданий. Повезло тебе, вовремя спасли. Могло быть и хуже.
Наташка повернула голову. Ей было плохо.
— Лучше бы я умерла — пересохшими губами произнесла она. В тюремной больничке её подлечат. Но ведь всё равно опять всё повторится.
Удар заточкой оказался неудачным. Чуть левее — и на больничной койке Наташка сейчас не лежала бы. Влад приехал бы её хоронить.
— Успеешь туда, девонька. Не ты первая, не ты последняя. Жаль вас таких, да мозги вам всем свои не вложишь. А раз так получилось, то учись кусаться. Зубами. Да покрепче. Сколько тебе? Шестнадцать? Вся жизнь впереди. После зоны жизнь не останавливается. В руки себя возьми, слышишь? Иначе сгинешь в этих стенах.
Наташка сжала кулаки и резко голову отвернула. Слёзы закипели в глазах, ком в горле встал. Слабая она и ломает её.
Повезло, что несильно пристрастилась. Иначе ломка была бы хуже.
«Да, нужно взять себя в руки. Ради брата. Так подвела его, подставила. Дура. Нашла в кого влюбиться, а он даже на суд не пришёл. И заточкой в меня специально теперь пырнули. Избавиться хотели».
Горькие мысли девушки облегчения не приносили. Переосмыслила она, да поздно. Теперь срок мотать по дурости своей.
Стиснув зубы, Наташка сама себе зарок дала, что обязательно выйдет отсюда и, вымолив у брата прощение, будет помогать ему дочку его воспитывать. Ведь тяжело ему там теперь одному.
— Вот и молодец. Вижу, что проясняется у тебя в голове что-то. Пока отдыхай тут, лечись. Здесь тебя никто не тронет.
Врач вышла из палаты. Жалко ей было этих дурочек. А скольких она уже видела? И всегда за душу берёт.
Нет прав её Володя. Ей не в тюремной больнице работать нужно с её жалостливым характером, а в обычной. Здесь же стальной стержень нужен и безразличие к судьбам этих девчонок.
***
Жека с энтузиазмом втянулся в новое дело. Товар закупил, несколько точек открыл, договорившись с кем надо.
— Ты как бывший мент к закону ближе. Тебе и разруливать все проблемы, связанные с этим. Я отвечаю за закупку и сбыт. Продавцов на точку я уже нашёл, осталось дело за малым. Ты сечёшь вообще, что мы на новый уровень выходим?
Жека, хитро прищурившись, самодовольно улыбался. Влад сидел напротив него с мрачным выражением на лице и монотонно крутил в пальцах спичечный коробок.
— Ты уверен в том человеке, который тебе разрешение дал? Черкизон — серьёзный рынок. И он давно поделен между разными группировками. Чтобы там торговать, серьёзная крыша нужна.
Улыбка сползла с лица Жеки, он подался вперёд и вполголоса произнёс Владу в лицо:
— Я же сказал, ты и будешь договариваться. Я через посредника действовал, разрешение получил. Ну а когда «крыша» с претензиями нагрянет, тогда уже ты выступишь в роли договаривающегося. Я готов платить, но не тот конский процент, который они со всех дерут.
Дверь в кухню приоткрылась, и заспанная Юлька недовольно произнесла:
— Ребят, второй час ночи уже. Вы спать собираетесь?
Скользнув взглядом по наполовину распитой бутылке водки, по переполненному окурками от сигарет блюдцу, Юля поджала губы.
— Юлёк, да не кипишуй — вальяжно протянул Жека. Полуобернувшись к жене, он по-хозяйски притянул её к себе, на колени усадил — ты работать теперь не будешь совсем. У нас с Владом серьёзные дела мутятся. Твоя задача — сидеть с Алёнкой. Ты же у меня мечтала о детях? Вот, считай, мечта твоя сбылась. Возись, воспитывай.
Юля быстро стрельнула глазами на Влада. Заныло внутри что-то тягучей патокой, разлившись в сердце.
— Алёнка — дочка Владика. Вот на ноги встанет он, съедет от нас и женится. Будет у его Алёнки полная семья, и необходимость во мне отпадёт. Алёнку я люблю, но я своих детей хотела, Жека. Своих.
Голос Юли дрогнул, в глазах появились слёзы. Она резко встала с колен мужа и, схватившись за ручку двери, приказным тоном произнесла:
— Ложитесь. Водка мозги умнее не сделает. Если хотите, чтобы ваши дела в гору шли, о спиртном придётся забыть. С Алёнкой я буду сидеть, с этим проблем нет.
Юля вышла из кухни, а Жека, довольно ухмыльнувшись, наполнил ещё по стопке и остатки убрал в холодильник.
— Видал у меня Юльча какая? Царица, а не баба. С такой не попадёшь. Так что, Владик, не впадай в минор, и тебе такую сыщем. Давай по чуть-чуть и на боковую. Завтра сложный день предстоит.
Влад задумчиво выпил и отправился спать. Юля нравилась ему. И чем дольше Влад жил у Жеки, чаще общался с Юлей, тем сильнее ощущал к ней недопустимую для обычной дружбы привязанность.
Юля была по характеру очень на Надю Тарасову похожа. Наверное, поэтому Влад испытал к девушке неуместную и совсем не дружескую симпатию.
Но с этим нужно бороться и что делать. Влад решил искать съёмное жильё как можно скорее. С глаз долой, как говорится ...
***
Тётя Света появлению в своей жизни племянницы обрадовалась. Обняла, к себе прижала, как только с работы вернулась домой и увидела Дину.
Долго она так стояла, плакала тихонько. А потом отстранилась и грустным голосом спросила:
— Раз ты здесь, то значит с Ниной беда случилась? Иначе она с тобой приехала бы ко мне.
Дина медленно кивнула, ком в горле мешал говорить. Тётя Света внешне так с мамой была схожа, что сердце заныло от нахлынувшей тоски.
— Инфаркт на рабочем месте. Год прошёл уже. И отец у меня тоже умер. Совсем одна я осталась — выдавила из себя Дина.
Тётя Света, сердечно отблагодарив соседку за гостеприимство, потянула Дину к себе домой.
Слёзы всё текли и текли по её щекам.
— Не успели мы с Ниной помириться. Надеюсь, душа её простит мне тот грех, из-за которого она навсегда покинула родительский дом.
— А что случилось? — тут же полюбопытствовала Дина. Неужели не все тайны разгаданы?
Света махнула рукой и, поставив чайник на плиту, зажгла конфорку.
— Банальная история. Но на тот момент для Нины с моей стороны это было гнусное предательство. Сейчас бы она меня простила. Счастья мне чужое несчастье не принесло. Сейчас я не готова тебе рассказать. Но, может быть, потом ... Мне успокоиться нужно. Привыкнуть, что Нины навсегда больше нет.
Света села за круглый кухонный стол напротив Дины и, подперев кулаком подбородок, пристально всмотрелась в лицо родной племянницы. Такая грусть была в ее взгляде! Такая тоска!
— Я к вам, тётя Света, насовсем приехала. Мне больше некуда и не к кому, а жить одна в Реченске я больше не могу. Примите?
Дина выжидательно смотрела на тётку. А вдруг не нужна она ей тут?
— Дин, ну конечно, оставайся. Вдвоём веселее жить нам будет. Разве могу я тебя не принять?
Света взяла холодную руку девушки в свою мягкую и тёплую. Приезд Дины у неё второе дыхание открыл. Она мысленно от радости места себе не находила.
Вот теперь наконец-то всё будет хорошо ...
Продолжение следует
Автор: Ирина Шестакова