"Здравие желаю товарищ гвардии лейтенант! Вы наш новый секретарь комитета ВЛКСМ?"
Первый день я находился в этой необычной должности. Ещё свежо было в памяти прощание с личным составом третьей парашютно-десантной роты.
"Я старший прапорщик Кирпиченко Степан Васильевич-начальник секретной части штаба. Вот пришел проверить соблюдение вами приказа Министра обороны СССР номер 010."
Признаюсь неловко мне было объяснить моему новому знакомому о том, что о таком приказе я не знал, но подсознательно понял что этот приказ был связан с должностными обязанностями прапорщика.
Не дожидаясь моего ответа Степан Васильевич начал рассматривать ящик с учетными карточками членов ВЛКСМ, стоящий на сейфе, потом перешел к бумагам со списками комсомольского актива полка и стопке тетрадей, приготовленных для протоколов комсомольских собраний подразделений полка. Потом прочитал вслух донесение в политотдел моего предшественника Володи Важина.
На лице у Степана Васильевича было написано недовольство. Уходя из моего кабинета он пригрозил что следующий его визит закончится рапортом начальнику штаба полка и объявлением мне самого строго взыскания.
При изучении секретного приказа Министра Обороны СССР я не обнаружил упоминаний о засекречивании документации комсомольских организаций, но во избежание обещанных репрессий все бумаги и учетные карточки разместил в огромном железном сейфе.
Все статистические донесения в политотдел, к удовлетворению прапорщика Кирпиченко, отправлял секретной почтой.
Незаметно пролетел год. Традиционно я приходил в секретную часть, чтобы отправить донесение в политотдел.
Однажды принес очередной статистический отчет по комсомольской организации. Степана Васильевича на рабочем месте не нашел. Секретная часть была закрыта и опечатана.
На мой вопрос как отправить донесение по секретной почте помощнику начальника штаба, тот ответил, что Кирпиченко будет отсутствовать и возможно на долго. А секретку закрыл и опечатал оперуполномоченный особого отдела.
Пришлось отчет отправить с нарочным на свой страх и риск...
Через несколько дней секретной частью штаба полка уже командовал другой прапорщик. На мой вопрос: «Где сейчас старший прапорщик Кирпиченко?, оглянувшись по сторонам и убедившись что его никто не слышит, шепотом ответил :"Особисты сказали всем отвечать что он в спец командировке....."
* * *
Все тайное когда ни будь становится явным. История исчезновения старшего прапорщика Кирпиченко все таки всплыла ....
Когда карикатурная бдительность прапорщика стала привычной для сослуживцев, они перестали его воспринимать серьезно.
От обиды он решил вернуть внимание коллектива и однажды, под действием алкоголя, находясь в компании своих сослуживцев запустил слух о своем особом статусе зашифрованного агента израильской внешней разведки. Моссада для большей убедительности конкретизировал некоторые фрагменты своей деятельности после его активации, рассказав о наличии шифровального устройства и радиопередатчика.
Кирпиченко при участии коллектива собутыльников попал под пристальное внимание Особого отдела дивизии.
В ближайшую ночь к нему неожиданно нагрянули гости -оперативные работники особого отдела КГБ вместе с саперами. Кирпиченко жил в частном доме. Сапёры тщательно с миноискателями взрыхлили грядки на огороде. Навели порядок в сарае и погребе. Обыск шел всю ночь. А под утро Кирпиченко, в виду важности дела, был этапирован в Тбилиси. Там с ним уже работали следователи Особого отдела Закавказского военного округа.
На допросах старший прапорщик пошел в полную несознанку. Потом раскололся и сказал, что выпил лишнего и пошутил с сослуживцами.
А они оказались на высоте и вот теперь он там, где ему положено было быть...
Можете вы себе представить себе горькое разочарование работников особого отдела. Такой крупный улов с крючка сорвался. ...
За разоблачение агента Моссада можно было бы солидные награды получить, досрочные воинские звания и продвижения по службе. Одним словом, старший прапорщик Кирпиченко подвел контору по-крупному.
Было принято решение об освидетельствовании его в психиатрическом отделении окружного военного госпиталя. После освидетельствования и длительного лечения выписали с диагнозом "Шизофрения и маниакальный синдром".
Помните -как в песне Владимира Высоцкого: «Ну сумашедший! Что с него возьмешь?"
Вот так и закончилась история не состоявшегося агента Моссада старшего прапорщика Кирпиченко. Было бы смешно, если бы не было так грустно...