В летнем кинопрокате — небольшое затишье. Пришлось оглянуться и посмотреть: ничего ли мы не пропустили в предыдущие месяцы? Так был обнаружен «Неаполь – Нью-Йорк» — драма от опытного 75-летнего итальянского режиссёра Габриэле Сальватореса, вышедшая в прокат в начале апреля. На одном из русских постеров — гордая надпись: «Сценарий Федерико Феллини»! Интригует. Давайте рассмотрим эту картину поближе.
Для начала стоит поговорить о режиссёре — всё-таки ему уже 75, а имя как будто не на слуху. На самом деле Сальваторес — фигура известная, но словно выпавшая из информационного поля. Пробежимся выборочно по его фильмографии, чтобы понять, с кем имеем дело.
«Средиземное море» (1991, Италия): самый ценный фильм Сальватореса
Именно за эту работу режиссёр получил главную награду в карьере — премию «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке». Победа достаточно весомая, поскольку в 1992 году в номинации был сильный конкурент — драма Чжана Имоу «Подними красный фонарь» (1991).
Действие «Средиземного моря» начинается во время Второй мировой войны. Группу итальянских солдат отправляют на Мейисти — удалённый греческий островок в Эгейском море. Их цель проста: занять позицию и наблюдать. Но после прибытия военных на остров итальянский корабль взрывают. Параллельно у солдат ломается единственная рация и они оказываются отрезанными от своих. Командование о них забывает, возможности выбраться с острова нет. Постепенно итальянцы привыкают к новым условиям, и война отходит на второй план — лейтенант Раффаэле Монтини расписывает местную церковь, его помощник Антонио Фарина находит свою любовь.
Эпиграфом фильму послужили слова известного французского хирурга Анри Лабори: «В такие времена побег — единственное средство выжить и по-прежнему мечтать». Картина в итоге получается совсем не военной — это гимн жизни, любви и солнечной Греции. Отдельные драматические нотки оттеняются тёплой, почти комедийной интонацией. Приятное щемящее кино для летнего просмотра.
«Нирвана» (1997, Италия, Франция): самый известный фильм Сальватореса
Эта вещь снималась на волне интереса к жанру «киберпанк». В 1997 году уже вышел «Джонни Мнемоник» (1995), не за горами были «Матрица» (1999) и «Экзистенция» (1999). Кроме того, здесь имеется звезда мирового масштаба — главную роль в «Нирване» исполнил Кристофер Ламберт, на тот момент уже сыгравший в «Подземке» (1985), «Горце» (1986) и «Смертельной битве» (1995).
Действие разворачивается в мрачном будущем. Джими — успешный разработчик игр в виртуальной реальности. Во время разработки игры «Нирвана» в его компьютер проникает вирус и заражает главного героя по имени Соло. В результате персонаж обретает самосознание и начинает страдать от каждой своей «смерти» по прихоти или неосторожности игрока. Соло уговаривает Джими уничтожить «Нирвану» до релиза. Так разработчик бросает вызов безжалостной японской корпорации, на которую работает.
«Нирвана» — приятный образец винтажной европейской кинофантастики. В том же году вышел пышный «Пятый элемент» с рекордным для Европы бюджетом 90 000 000 $. Бюджет «Нирваны» предположительно 3–7 миллионов долларов. Фильм, однако, выглядит добротно: обаятельные актёры, убедительная работа декораторов и костюмеров, тягучая атмосфера будущего, где постоянно идёт снег. Тема ИИ неожиданно перемешивается с буддизмом. По смысловой наполненности картина превосходит «Джонни Мнемоника» и приближается к ещё не вышедшей тогда «Матрице». Неплохо.
«Сибирское воспитание» (2012, Италия): самый неожиданный фильм Сальватореса
Экранизация одноимённого бестселлера Николая Лилина. Формально это автобиографический роман, по сути — роман-клюква, или криминальная фантазия. Успех имел исключительно на Западе, а в России не издавался. Интерес же Сальватореса к книге вполне объясним — изначально она вышла в престижном итальянском издательстве Einaudi на итальянском языке.
В мифологии Лилина Иосиф Сталин депортировал в регион на юго-западе CCCР криминальные группировки разных национальностей. Как гласит предуведомление в начале фильма: «Среди них самым бедным, но и самым опасным был сибирский клан». В общем, действие происходит в городе Бендеры, где живут «честные бандиты» из Сибири. Дед Кузя растит двух внуков, Колыму (!) и Гагарина (!!), в соответствии со строгим моральным кодексом. Однако Гагарин с детства растёт более жестоким. В 1988 году он попадает в тюрьму, а спустя 7 лет возвращается в уже совсем другую страну. Тюремная дружба с кланом черноморцев определяет его дальнейшую судьбу. Он отделяется от сибиряков и серьёзно ссорится с Колымой.
Низкий рейтинг «Сибирского воспитания» на «Кинопоиске» (ужасающие 3.0) не соответствует реальному качеству фильма — российские зрители обиделись на картину, что понятно, и сравняли её с землёй. На деле перед нами просто средненькая криминальная драма. Ничего особенного, но и ничего ужасного, если абстрагироваться от явных выдумок. Забавляют известные лица в роли сибиряков: Джон Малкович («Под покровом небес») играет деда Кузю, а Петер Стормаре («Фарго») — мастера блатной татуировки Инка. В своей неуёмности «Сибирское воспитание» заглядывает даже на территорию Чеченской войны. И смех, и грех.
«Я не боюсь» (2003, Италия, Испания, Великобритания): самый пронзительный фильм Сальватореса
Эта картина переносит зрителя в провинциальную Италию 70-х. Маленький Микеле находит возле заброшенного дома странную яму и выясняет, что в ней на цепи сидит мальчик, считающий себя мёртвым. Никакой мистики: пленником оказывается истощённая жертва киднеппинга из Милана. Микеле решает сохранить свою находку в тайне, но постоянно возвращается к яме и постепенно сближается с похищенным. Параллельно ему открывается картина преступления: Микеле понимает, что в похищении замешан его собственный отец.
Лето, свобода, бескрайние золотистые поля, беззаботная пора детства… и тут же жёсткий контраст — безжалостное зло, жертвой которого становятся самые беззащитные. Всё это напоминает «Зеркальную кожу», о которой мы когда-то писали в честь Дня защиты детей. Разные истории — общая боль. «Я не боюсь» — простое, но захватывающее кино о взрослении. Детство тут показано очень точно: жестокие игры, любопытство, охота за тайной. Даже геройство тут чисто детское, на грани с наивностью. Хорошее кино без чернухи и смакования насилия.
«Возвращение Казановы» (2023, Италия, Франция): самый «взрослый» фильм Сальватореса
Это кино делится на две сюжетные линии. Действие первой происходит в наши дни. Стареющий режиссёр Лео Бернарди не может закончить монтаж своей ленты «Возвращение Казановы». Причина — болезненный роман с молодой женщиной. Вторая линия погружает в незаконченный фильм. Там — уже знакомая история: видавший виды Казанова попадает в гости к своему старому знакомому Оливо, где пытается соблазнить молодую красотку Марколину. Об этом рассказывала одноимённая повесть Артура Шницлера 1918 года и две её экранизации (во второй — 1992 года — роль Казановы исполнил Ален Делон). Две сюжетные линии ощутимо резонируют друг с другом. Очевидно, Бернарди соотносит себя с немолодым Казановой, усиливая собственные душевные терзания.
«Возвращение Казановы» Сальватореса ощущается как «Соррентино на минималках». Есть тут и Тони Сервилло в роли Лео Бернарди, и подчёркнутый контраст между свежей женской красотой и увядающей мужской, как было в картине «Молодость». Сальваторес по-своему остроумен — в фильме неожиданно возникает лейтмотив с «умным домом», где всё автоматизировано до предела, даже унитаз. Но в какой-то момент эта сверкающая автоматика поддаётся унынию стареющего хозяина и внезапно выходит из строя. Сальваторес очень необычно подчёркивает силу простого человеческого несчастья: не только кино не складывается, но даже умный дом «глупеет». Что в итоге? «Возвращение Казановы» — неглупый современный фильм о любви. Уже хорошо.
«Неаполь – Нью-Йорк» (2024, Италия)
Вот мы и добрались до главного фильма статьи. Для начала стоит сказать, что снят он не по сценарию Феллини. Сценарий написал сам Сальваторес, а от Феллини тут только изначальная идея, «скелет» истории. Однако наш герой с живым Федерико пересекался, то есть к легенде всё-таки прикоснулся.
Начинается действие в Неаполе во время Второй мировой войны. После бомбёжки 10-летняя Селестина остаётся без семьи и крова. Она ищет поддержки у соседского мальчишки Кармине — беспризорника, промышляющего мелким воровством. Дети пытаются хоть как-то подзаработать, а затем тайком пробираются на корабль, где их ждут отдельные приключения, в том числе — своеобразное противостояние с Доменико Гарофало, корабельным офицером и грозой безбилетников. Но в итоге дети всё-таки попадают в Нью-Йорк и отправляются на поиски Аньезе — сестры Селестины.
Лучший эпизод фильма достоин отдельного описания. По сюжету Селестина теряется в большом городе. В какой-то момент её взгляд привлекает вывеска кинотеатра с надписью «»Земляк» Роберто Росселлини». Этот фильм — представитель честного и сурового неореализма. Впервые он был представлен на Венецианском кинофестивале в сентябре 1946-го. Снят, соответственно, ещё раньше, причём часть картины снималась в Неаполе. Добрые люди покупают Селестине билет на сеанс. Девочка видит на экране своих знакомых и приходит в полный восторг. Из-за криков «О, Мадонна, про нас сняли кино!» её даже выводят из зала. В этом эпизоде так много всего — и точно переданная детская радость, и любовь к кинематографу, и аккуратная дань уважения Феллини. В «Земляке» Федерико отметился как один из сценаристов.
Кстати, именно «Земляк» подчёркивает, что «Неаполь – Нью-Йорк» не претендует на полную достоверность. Даты у Сальватореса, похоже, не сходятся: Неаполь активно бомбили в 1943-м, а «Земляк» добрался до нью-йоркских кинотеатров лишь в 1948-м. Режиссёр «сплющил» время ради красивой истории. Хотя в откровенную слащавость фильм не скатывается. Да, в Нью-Йорке дети находят итальянскую диаспору и получают шанс на новую жизнь, но дорога к счастью оказывается тернистой. Можно назвать это влиянием традиции. Неореализм нередко показывал тяжёлую жизнь итальянских бедняков, а тот же Феллини виртуозно владел искусством трагикомедии.
Во многих источниках «Неаполь – Нью-Йорк» фигурирует как «драма», но ощущается в итоге мелодрамой. В этой истории проявляется мягкость режиссёра, которая уже была в «Средиземном море». Плюс любовь к Италии и детям. В «Я не боюсь» Сальваторес тщательно дозировал насилие в отношении детей — в исполнении другого постановщика тот фильм мог закончиться гораздо печальнее. А «Неаполь – Нью-Йорк» нет-нет да и пытается превратиться в современную сказку. Даже в самой картинке фильма есть какой-то тёплый флёр и, если угодно, ретронежность. И что важно: ленте это идёт. Возможно, это магия самого сюжета. В Италии даже выпустили комикс по этой истории. К сожалению, на русском он не выходил, но его итальянская обложка смотрится уютно.
Что фильму не идёт, так это дубляж. Здесь неаполитанские дети постоянно сталкиваются с другими итальянцами — как на корабле, так и в Нью-Йорке. А когда в дубляже все говорят на русском, теряется «противостояние» языков «английский — итальянский». При просмотре это важно знать. Фильм очень хорошо демонстрирует взаимовыручку внутри этнического сообщества и при этом не демонизирует американцев. Бедное темнокожее население показано тут с большой теплотой — есть даже хороший эпизод с настоящим уличным блюзом. С музыкой Сальваторес точно на «ты». Например, «Возвращение Казановы» удивляет музыкой уже из вступления, когда звучит нишевый шедевр Keep the Streets Empty for Me шведского проекта Fever Ray.
А вот «Неаполь – Нью-Йорк» нишевым не назовёшь. Похоже, это самое зрительское кино Сальватореса. Яркая «Нирвана» была в специфическом жанре киберпанка, оскароносное «Средиземное море» слишком уж концентрировалось на местечковой возне итальянцев и греков. «Неаполь – Нью-Йорк» не имеет сжатых границ и плывёт навстречу всему миру. Исторические и этнические рамки тут как будто стираются — в какой-то момент их перестаёшь замечать.
Не хочется перехваливать фильм, но это означает только одно: у режиссёра всё получилось!
Автор: Денис Крюков