Решение перебраться к дочери далось Татьяне Ивановне непросто. Вика звонила почти каждый день, рассказывала, как тяжело с новорожденным, как не хватает сна, как они с Ромой ничего не успевают.
— Мам, ну, пожалуйста. Хотя бы на первое время! — уговаривала Вика.
Рома, зять Татьяны Ивановны, тоже подключился к разговору.
— Поживете у нас. Мы семья молодая, нам нужна ваша помощь. И квартира пустовать не будет. Вашу квартиру мы сдадим, посуточно — это будет дополнительный заработок. — Он говорил спокойно и уверенно, словно предлагал самый разумный выход из ситуации.
После этого разговора Татьяна Ивановна еще несколько дней не могла успокоиться. Она ходила по своей квартире, мысленно представляя, как оставит ее, перевезет вещи и станет жить в доме дочери. Ей было страшно менять привычную жизнь, но еще страшнее казалось отказать единственной дочери, которая сейчас так нуждалась в помощи.
Подруги идею встретили без особого энтузиазма.
— Таня, смотри, — предупреждала Людмила. — Сегодня попросят помочь, а потом окажется, что ты и няня, и повар, и уборщица одновременно.
— Сядут тебе на шею, — поддержала Нина. — Потом не слезут.
Татьяна Ивановна только улыбалась.
— Это же моя дочь. Она знает рамки разумного! — отвечала она.
Тем более все складывалось удачно. Квартиру сразу сняли знакомые на месяц, а у самой Татьяны как раз начинался отпуск. Она решила, что за это время поможет молодым освоиться с ребенком, а потом они уже войдут в ритм.
Поступок Татьяны Ивановны казался правильным решением.
Дом словно преобразился. На кухне постоянно была горячая домашняя еда, в ванной больше не копилось грязное белье, игрушки перестали валяться по всему полу, а малыш почти не плакал — стоило ему запищать, бабушка уже была рядом.
— Как же хорошо, что ты у нас есть! Я бы без тебя вообще не справилась! — Вика не скрывала радости.
Татьяна только улыбалась.
— Все когда-то становятся родителями. Научитесь.
— С тобой гораздо легче.
И действительно, в отпуске помогать было не так уж и сложно. Она не спешила утром на работу, могла днем погулять с внуком, приготовить ужин, пока молодые родители отдыхали.
Иногда Вика подходила и, смущенно отведя взгляд, о чем-то просила.
— Мам, нас друзья на день рождения позвали. Мы ненадолго.
— Идите, я побуду с малышом! — тут же отвечала Татьяна Ивановна.
Молодежь гуляла, бабушка была с внуком, и все было хорошо. Поэтому скоро находился другой повод.
— Ленка девичник устроила… — докладывала Вика. — Мне бы сходить…
— Иди, конечно! — улыбалась Татьяна Ивановна. Роме она малыша не особенно доверяла, да и тот обычно после работы ложится на диван перед телевизором.
За девичником была свадьба. Потом — встреча однокурсников. Потом зятю и дочке просто захотелось провести вечер вдвоем.
— Мы быстро, честное слово.
Татьяна никогда не возражала. Она прекрасно понимала, что молодым людям тяжело жить только между кормлениями и бессонными ночами. Хотелось немного отвлечься, увидеть друзей, почувствовать себя обычными людьми. Она оставалась с внуком без всяких обид.
Но отпуск закончился.
Именно тогда Татьяна поняла, что помогать и жить за троих — совершенно разные вещи.
Теперь каждое утро она уходила на работу, а вечером возвращалась домой с одной мыслью — хотя бы полчаса спокойно посидеть.
Но спокойно не получалось.
Она открывала дверь и уже с порога понимала, каким будет вечер. На кухне громоздилась грязная посуда, в раковине стояли бутылочки, белье вываливалось из корзины, а по всей квартире были разбросаны вещи. В холодильнике чаще всего было пусто. Как дочь умудрялась за день привести квартиру в свинарник, для Татьяны Ивановны было загадкой.
Из комнаты доносился плач малыша. А Вика, услышав, что мать пришла, быстро выходила в прихожую.
— Ой, мам, ты уже дома! Отлично! Мы с Ромой сейчас уйдем… Буквально на часик.
— А ребенок?
— Ну ты же пришла.
Дверь закрывалась раньше, чем Татьяна успевала что-то ответить.
Она тяжело вздыхала, переодевалась и сразу шла к внуку. Потом начиналась привычная «работа». Нужно было успокоить малыша, приготовить ужин, загрузить стиральную машину, разобрать вещи, перемыть накопившуюся посуду. Пока заканчивалось одно дело, появлялось следующее. Иногда она ложилась спать далеко за полночь, прекрасно понимая, что через несколько часов снова вставать в офис.
И хуже всего было не это. Хуже было ощущение, что никто уже не замечает ее усталости.
— Татьяна Ивановна, ужин скоро? — стабильно спрашивал зять, заглядывая на кухню.
— Через десять минут.
— Отлично.
Он не предложил помочь, накрыть стол, или почистить картошку. Ничего.
Вика тоже перестала помогать.
— Мам, ты же все равно лучше готовишь.
— Мам, ты быстрее его успокаиваешь.
— Мам, тебе ведь нетрудно?
Каждый раз Татьяна кивала.
А потом все чаще ловила себя на мысли, что дома у нее началась вторая рабочая смена, только за нее никто не платил и даже не говорил «спасибо».
Вся надежда была на выходные.
Татьяна Ивановна мечтала хотя бы выспаться, никуда не торопиться, спокойно выпить кофе, посмотреть сериал. Но выходные у детей, как правило, были расписаны на многие недели вперед…
Однажды утром Вика весело сообщила:
— Мы с Ромочкой поедем на дачу к друзьям.
— Когда?
— Сейчас. Вернемся вечером.
Татьяна внимательно посмотрела сначала на дочь, потом на зятя.
— А я?
Вика удивленно пожала плечами.
— Что — ты? Тоже хочешь?! Там только молодые ребята… Тебе скучно будет.
— Я и не напрашиваюсь! Мне не до поездок, отдохнуть бы дома! А то у меня, можно подумать, усталости нет?
— Мам... Ну Ромочка всю неделю работал.
Татьяна невольно усмехнулась.
— А я, значит, отдыхала?
Разговор получился тяжелым. Вика обижалась, Рома пытался шутить, потом убеждал, что это всего один день. В конце концов, договорились: вечером они обязательно вернутся. Потому что ребенок был беспокойный, а Татьяна Ивановна от переживаний «подняла» себе давление.
Договор — договором… Но вечер прошел. Потом наступила ночь. Телефон дочери молчал. Телефон Ромы тоже.
Татьяна звонила снова и снова, но слышала только короткие гудки и плач внука. Было очевидно, что ребенок болеет.
Ближе к полуночи малыш стал горячим. Температура быстро поднялась. Всю ночь Татьяна просидела рядом с кроваткой. Она сбивала жар, поила ребенка водой, слушала его тяжелое дыхание и снова набирала номер зятя и дочки, беспокоясь уже и за них.
Безрезультатно.
Давление зашкаливало, внук плакал, а дети не выходили на связь.
Под утро внутри словно исчезло последнее сомнение.
Она спокойно собрала детские вещи, одела внука и позвонила Викиной подруге, которая оказалась единственной, кто взял трубку.
— Леночка, ты случайно, не знаешь, где мои «пропавшие»?
— Знаю, — подруга Вики назвала адрес загородного дома.
Через час такси остановилось возле большого коттеджа.
Когда в дверь позвонили, Рома оживился.
— О, пиццу привезли! Наконец-то!
Хозяин дома пошел открывать дверь, да только принес он не пиццу. Он вернулся, держа на руках маленького мальчика.
— Это что? — растерянно спросила Вика, вскочив с дивана.
— Это ваш сын, ваша мама привезла.
— А она сама где?!
— Уехала. Сказала, что ее такси ждет.
Только взяв сына на руки, Вика почувствовала, какой он горячий.
Веселье закончилось мгновенно. Через несколько минут они уже мчались обратно в город. Вика позвонила матери сразу, как только добралась домой.
— Мама, как ты могла так поступить?!
— Как именно? — невозмутимо спросила Татьяна Ивановна.
— Безответственно!
— Безответственные здесь вы, а не я.
На другом конце стало тихо.
Потом Вика уже совсем другим голосом спросила:
— Ты надолго уехала? Когда приедешь?
— Навсегда.
— В каком смысле?
— В самом прямом.
— Но мы же сдаем квартиру!
— Уже нет. Срок аренды закончился. Больше никого искать я не собираюсь.
— Но у нас был план! Нам нужны деньги!@Стелла Кьярри
Татьяна вдруг позволила себе сказать вслух то, о чем молчала полтора месяца.
— Конечно, нужны. Вам ведь надо отдыхать, ездить по гостям, сидеть в кафе. Только квартира моя, а я с нее не увидела ни одной копейки. Зато очень хорошо видела, как вы с Ромой почти каждый вечер где-нибудь развлекаетесь.
— Ты обещала помочь!
— И помогла. Полтора месяца я работала без выходных. Днем — на своей работе, вечером — у вас дома. Готовила, стирала, убирала, сидела с ребенком, пока вы отдыхали. Я сделала все, что могла. Дальше — без меня.
— Мам...
— Родили ребенка — теперь воспитывайте его сами, — Татьяна Ивановна закончила разговор.
Потом были новые звонки. Вика плакала, просила вернуться, обещала, что теперь все будет иначе. Рома приезжал лично, убеждал, что они действительно многое поняли.
Но Татьяна Ивановна больше не соглашалась.
Она снова жила у себя дома, ходила на работу, встречалась с подругами и чувствовала, что ее жизнь снова принадлежит ей.
Внука она по-прежнему очень любила. Иногда сама предлагала забрать его на выходные.
Но теперь все происходило только по желанию и договоренности.
— В воскресенье в шесть вечера привезете.
— Хорошо.
— Если опоздаете хоть один раз, больше оставлять не будете.
Вика и Рома соглашались без возражений.
Они, наконец, поняли то, что должны были понять с самого начала: помощь родителей — это не обязанность. Это одолжение. И если относиться к нему как к чему-то само собой разумеющемуся, однажды этот одолжение оказывать перестают. И тогда приходится взять ответственность за свою жизнь, и за жизнь своего ребенка. Ведь надо помнить, что теперь мама — это ты. А не та мама, которая уже стала бабушкой.
