Бей своих чтобы чужие боялись?
Рисунок автора
Вечером заступил в наряд в боевое охранение. Пулемёт оставил напротив окна, где была моя огневая точка. Вместо себя оставил Певца, моего второго номера. Которому уже особо не доверял. Потому что он постоянно спал. Взял его автомат и пошёл на два часа на другую сторону двора в курятник. Там было обустроено место для дежурства. Стоял стул напротив стенки, в которой вытащили кирпич. Через это маленькое окошко можно было осматривать ситуацию на улице. Пришёл к восьми часам вечера. Хан согрел воду в чайнике. Налил мне в кружку кипяток. Я туда закинул пакетик чая Гринфилд, свой любимый с бергамотом. Не хватало только дольки лимона и меда. В первые ночи мы все приболели, температурили, кашляли и наматывали сопли на кулаки. Поэтому чай вечером был в самый раз. Войну никто не отменял. ДРГ противника ходили где-то рядом даже днем. Стреляли из зарослей по домам и дворам, выявляя огневые точки, наши позиции, чтобы накрыть их минами если вскроем...
- Учитель, лучше не выходи из этого курятника. Бывает прилетает не слышно. В первом взводе Скорпиона так потеряли...
- Да, помню, - я сел на стул и сделал маленький глоток горячего чая, проглотил и почувствовал воспалённое горло во всей своей прелести болезни. Поморщился, но продолжил смотреть наружу через маленькое окошко в стене.
Через какое-то время, послышались голоса. Это шли с позиций ополченцы. Уставшие, еле переставляли ноги. Эти люди воевали здесь с четырнадцатого года. Жили в Первомайске на окраине города в частном секторе в каких-то заброшках. Утром их привозили к позициям. Вечером на ночь отвозили обратно. Воевать они ездили как на работу. Всё буднично, как будто привычно. Тогда ещё подумал, грешным делом, что если спецоперация продлится ещё несколько лет, а мы будем живы, то будем также как и эти люди, ополченцы ходить воевать как на работу. Если честно, то так себе работа. Хотелось бы побыстрее закончить здесь все дела. Но за несколько дней пребывания на фронте, когда каждые десять секунд над головой туда или сюда снуют снаряды, я сделал для себя вывод, что это надолго. Даже если мы будем идти только вперед, без успехов в стане противника. Идти далеко. Забирать много ещё населённых пунктов, городов. Там в Москве после просмотра телевизора казалось, что вот-вот все закончится. Но это иллюзия. Которая здесь развеялась после первых часов на линии боевого соприкосновения.
Напротив, немного правее на другой стороне улицы остановилась "Мотолыга" без башни. Видимо, ещё советская техника, многоцелевой легкий бронированный тягач. Броня не как у танка, но от пуль и осколков может защитить. Из машины вылез водитель и закурил под деревом. Через несколько минут к мотолыге вышли несколькими человек в разномастной военной форме, с белыми повязками на руках и ногах. Скорее всего, это были штурмовики. Забрали несколько ящиков с цынками патронов и тоже закурили. Завели разговор с водителем. О чём-то очень эмоционально беседовали. Увлеклись и начали расходиться только тогда когда начало смеркаться. Подхватили деревянные ящики с патронами и скрылись за кустами. Водитель мотолыги запрыгнул в свою машину, завелся и поехал обратно в сторону Попасной. Через несколько минут послушалась стрельба из автоматов, потом пулемёт. Наверное, кто-то открыл огонь по тем ребятам, которые были ещё недавно здесь...
- Учитель, что за стрельба, - крикнул мне Калуга.
- Фиг его знает. Может эти ребята, которые с бэка отсюда ушли...
- Может быть...
- Засада? ДРГ?
- Вероятно...
Стрелкотня удалялась. Скоро начала затихать и смолкла совсем. Только снаряды продолжали лететь от наших артиллеристов на ту сторону, потом другие снаряды, от противника, летели в сторону наших артистов. Теперь я знал, что такое контрбатарейная борьба. Чай свой допил. Кружку поставил на табуретку, бывшую около моей правой ноги около входа в курятник, где я сидел. Вдруг раздался громкий хлопок в нескольких метрах над головой и в наш двор как будто кто-то высыпал ведро гвоздей. Один из них воткнулся в табуретку в десяти сантиметрах от меня. Невольно я убрал ногу, отсел глубже в то помещение, где был. Вытащил гвоздь и начал его рассматривать. Оказалось, это был не гвоздь, хотя, очень похож только без шляпки, с оперением как у стрелы для арбалета. Подобрал ещё несколько с пола, залетевшие мне под ноги гвозди без шляпок. После наряда в десять часов зашёл к Калуге.
- Смотри какие гости к нам залетели, - на ладони показал ему свои трофеи.
- Аааа! Это готовые поражающие элементы из старых советских снарядов. Бывает прилетают шарики, кубики. Тут такие. Шрапнель!
- Буду знать. Раньше только читал об этом и в кино видел...
- Да, очень эффектно показали шрапнель в Турецком гамбите. Если честно, Бориса Акунина не уважаю...
- Я тоже! И есть за что!
- За что?
- Читал его взгляд на историю Русси. Там он заявляет, что славяне, это народ рабов, как животные, ни на что не годные, как только ими понукать, заставляя работать на хозяев...
- Ну, да, он не славянин...
- Белый хозяин...
- Вот-вот!
- Ладно, пойду на свою огневую точку. Чай попью. Есть у меня ещё пара пакетиков чёрного чая с бергамотом. И мёд имеется. Подогнали вчера...
- Хорошо.
Утром узнали, что тот бой, который мы слышали устроили наши. Как тут водится, это был дружественный огонь. В темное время стреляли по всему что движется. Повезло, что никто не пострадал от пуль.
#ДоброволецZ
