В свежем номере испанского печатного журнала «ROOM», который пишет об архитектуре и дизайне, вышел большой материал про команду Panterra. Одним из сооснователей студии выступает наш куратор Павел Недостоев. Рассказ о том, как создаются инсталляции Panterra и в чём источник вдохновения команды занял целых 5 разворотов, и мы делимся его полным переводом.
РИТУАЛЬНАЯ МАШИНА | PANTERRA
Между киберпанком и ретрофутуризмом глобальный коллектив Panterra создаёт эфемерные инсталляции, соединяющие скульптурные формы и перформативную архитектуру. Глубоко связанные с фестивалями электронной музыки, их работы питаются метафизикой и современными мифологиями. В результате возникают технологические структуры, за которыми пульсирует редкий для мира искусства вопрос: что происходит, когда свет, несущие конструкции и программные коды перестают быть инструментами и начинают вести себя как живые сущности?
ОТКРЫТИЕ | PANTERRA
Когда Ридли Скотт показал первые кадры «Бегущего по лезвию» в 1982 году, Лос-Анджелес выглядел как огромный горящий артефакт. Это был не просто город, а темный организм из металла, света и огня. В этих кадрах художники-постановщики Сид Мид и Лоуренс Дж. Полл создали антиутопическую эстетику, след которой ощущается до сих пор. Прямо или косвенно это видно и в работах коллектива Panterra, чьи основатели впитали эту технологизированную и тревожную атмосферу. Но также — атмосферу «Сталкера» Андрея Тарковского, с которой их роднит ощущение ожидания, странности и духовного напряжения. Временами их визуальный мир может напоминать и вселенную Akira Кацухиро Отомо — плотную среду, где энергия словно всегда превышает человеческий масштаб.
Это часть иконографии, с которой работают три художника/идеолога Panterra: индустриальный футуризм, приправленный техно-музыкой, рейв-символикой и желанием соединить искусство, машину и природу в попытке преодолеть границу человеческого. В их инсталляциях технологическое уже не столько является опорой, сколько становится элементом, который работает как двигатель интенсивности, напряжения и сакральности. Они формулируют это так: «Сегодня метафизика перестала быть абстрактной: она проходит через электричество, код и протоколы передачи сигнала».
К этой концептуальной рамке добавляется и жанровая литература — авторы вроде Виктора Пелевина, Айзека Азимова, Роберта Шекли и Станислава Лема.
Их тексты сформировали наше понимание технологии как философской категории, как среды, в которой меняется сознание и смещается сама реальность.
Новый метафизический реализм
Cообщество Panterra возникло в конце 2022 года. У коллектива три основателя: Кира Борисова, Павел Недостоев и Виктория Строй — мультидисциплинарные авторы, работающие на пересечении архитектуры и механизированного тотема. Вокруг этого ядра команду дополняют еще семь человек.
Теория, на которой держится концептуальная конструкция Panterra, сформулирована в их основополагающем манифесте «Новый метафизический реализм».
Этот термин возник из ощущения, что сегодня дух перемещается через технологию.
Через него исследуется связь между человеческим и нечеловеческим, органическим и искусственным. Отсюда они создают сложные среды, где церемониальность становится визуальным языком. Они не изображают линейные миры, подчиненные доминирующей логике, а создают изменчивые пространства, насыщенные символизмом.
Манифест также утверждает связь их практики с синтоизмом. Эта отсылка помогает понять их внимание к невидимым силам, чувствительность к окружающей среде и ту ритуальную составляющую, которую мы видим в работах. Речь не столько о религиозном взгляде в строгом смысле, сколько о способе мыслить материю как нечто неинертное. Земля становится носителем древних следов, а художественный акт — жестом аллегорической активации.
С этой точки зрения инсталляции студии Panterra строятся на «динамиках роста, импульса, дыхания и фазовых переходов». Авторы определяют их «как собранные организмы или убежища для сущностей и спектров» и утверждают, что мистическое может передаваться через цифровые устройства.
Если в синтоизме объект может быть вместилищем ками — духа, — то в нашей практике он становится медиумом для временного присутствия энергии.
Когда эти аспекты становятся понятны, работы студии считываются иначе. Они перестают быть просто зрелищными артефактами и превращаются в колоссов с душой.
Мы обращаемся с металлом и светом так же, как древние культуры обращались с деревом и камнем: не изображая сакральное, а создавая условия, в которых оно может проявиться.
Тело, восприятие, транс
Цель Panterra — вызвать у зрителей инстинктивную реакцию, которая выходит далеко за пределы простого созерцания. «Мы хотим, чтобы они почувствовали, будто что-то вторглось внутрь инсталляции». Для этого ключевую роль играет постановка. В этом смысле проекты студии работают как «современные костры, места концентрированного внимания». Посетители располагаются вокруг, погруженные в собственный опыт, «где коллективное не растворяет индивидуальность, а усиливает ее». Этот процесс стремится привести публику к состоянию шока, столкнуть ее с очевидностью без опор и уверенности, «где пространство больше не является нейтральным, а реальность становится нестабильной».
Этого изменения состояния восприятия студия добивается особенно внимательно работая со светом. С помощью сложных систем управления они выстраивают диалог со зрителем на подсознательном уровне. Это можно заметить в On Air и Chronomorph 001 — двух работах, где явно ощущается влияние Джеймса Таррелла, который в Ganzfeld* превратил свет в полноценную сенсорную среду. С ним их роднит стремление к иммерсивности, хотя Panterra уводит его в более сценографическую область. Еще одна важная для них фигура — Олафур Элиассон. В любом случае Panterra переносит эти родства на более темную, индустриальную и литургическую территорию. К значимости света добавляется звук.
Мы работаем с ритмом, паузой, интенсивностью и напряжением, используя TouchDesigner как основу всех наших проектов. Это позволяет нам синхронизировать свет и звук и создавать сложные временные структуры. Мы всегда проектируем звуковой дизайн, который соответствует внутреннему „голосу“ инсталляции: ее настроению, характеру и типу энергии.
Эта акустическая хореография определяет эмоциональную температуру интервенции. Для этого они обращаются к таким артистам, как Burial, Fatima Al Qadiri, White Ring и Amnesia Scanner.
Все эти технические процессы превращают их скульптуры в объекты, близкие к архитектуре. В этом смысле некоторые их монтажи могут напоминать Lloyd’s Building** Ричарда Роджерса — не из-за прямой формальной связи, а потому что техническая опора становится видимой частью языка. «Наши работы — это автономные конструкции, собранные по архитектурным принципам, но созданные для опыта и присутствия». Среди их архитектурных влияний — Тадао Андо, Кензо Танге, Оскар Нимейер и Заха Хадид.
От фестиваля к музею. Интенсивность эфемерного.
Поскольку три автора находятся в разных городах — Сан-Паулу, Медельине и Париже, — они установили четыре ежегодные встречи, во время которых стремятся запустить поток идей и эскизов как отправную точку для всех своих проектов. Затем, работая удаленно, они уточняют их через технические чертежи и 3D-модели, определяя концепцию, характер и инфраструктуру, необходимые для реализации каждой работы. После этого наступает этап расчетов, схем, бюджета, производства и логистики. И уже затем, когда площадка и контекст определены, работы выполняются in situ. «На финальной стадии мы приезжаем на место и собираем все вместе с локальной командой».
Эти процессы они используют и при сотрудничестве с галереями и музеями. Среди таких проектов стоит отметить их сотрудничество с фестивалем света ПРОСВЕТ и Пермским музеем современного искусства, где они представили Florpass — интерактивный киберцветок, который в течение двух месяцев экспонировался перед входом. Кроме того, во время ярмарки современного искусства Cosmoscow они участвовали в проекте Horse Hour (2025) — спектакле, в котором танцовщики взаимодействовали с Chronomorph 001, одной из их масштабных структур. С этой работой Panterra перенесла свой мультимедийный визуальный мир в поле современного танца.
Но по-настоящему их технологический брутализм раскрывается на событиях электронной музыки. В этой почти подпольной рейв-культуре Panterra находит пространства, где креативность всегда словно на шаг впереди музея, с интервенциями, которые созданы не для того, чтобы длиться, а чтобы временно войти в психику зрителя. Находясь в русле таких имен, как Lucid, Creates, Matière Noir и Sila Sveta, с которыми они сотрудничали, Panterra развивает эти эстетические созвучия в сторону более ритуального и спектрального образного мира. В этом контексте документация, фиксация и даже авторство для них отходят на второй план.
Panterra не стремится закрепиться в публичной среде.
Авторство не должно затмевать интенсивность опыта. В каком-то смысле его исчезновение освобождает и художника, и зрителя, оставляя единственной ценностью встречу и ответственность за собственное взаимодействие.
И действительно, когда все демонтировано, когда свет гаснет, а музыка замолкает, остается и выходит за пределы момента осознание того, что ты находился перед чем-то, что не до конца принадлежит этому миру. Возможно, часть силы Panterra как раз в этих формах, которые между роботическим и органическим превращают эфемерное в расширенное сенсорное путешествие, которое трудно завершить. И трудно забыть.
Мы хотим вызвать у зрителя внутренний шок, чтобы реальность на мгновение дала трещину; чтобы осталось ощущение, что присутствует нечто большее. Если эта трещина сохраняется, значит, опыт произошел.
*Эффект Ганцфельда — психологический феномен дезориентации, возникающий в абсолютно однородном визуальном поле (без углов, теней и предметов). Из-за отсутствия деталей мозг теряет способность различать глубину пространства, что переключает зрение в режим свободного плавания и может вызывать легкие галлюцинации.
**Lloyd’s Building (Здание Ллойда) — знаменитый небоскрёб в Лондоне, построенный в 1986 году для крупнейшего страхового рынка Lloyd’s of London. Это один из главных мировых шедевров архитектурного стиля хай-тек. Его ключевая особенность заключается в концепции «здания шиворот-навыворот» (inside-out).