Глава 4 из 6. Ловушка для вора
Василий — не просто кот. Он — приманка. Три ночи в засаде. Одно сердце на пределе. И шаги в темноте, от которых кровь стынет в жилах.
Предыдущие события: Зинаида Петровна проверила всех подозреваемых — фермера, художника, цыган — и все оказались невиновны. Но в таблице мелькнула новая деталь: почтальонша Галина знала, кому доставляют корм, когда и куда. Наступает «контрольный день» — день, когда по графику должен пропасть следующий кот.
* * *
Решение пришло ночью — как всегда, в три часа, когда не спится и мысли становятся кристально чистыми, как родниковая вода.
Зинаида Петровна села в кровати, нашарила ногами тапочки и произнесла в темноту:
— Василий, прости меня. Но другого способа нет.
Василий спал на кресле и ухом не повёл. Он ещё не знал, что ему предстоит стать живой наживкой.
* * *
План был простой — как всё гениальное. Зинаида Петровна вынесет Василия в переноске к магазину и «забудет» его там. Как будто случайно. Мол, зашла за хлебом, поставила переноску, отвлеклась — и ушла. А сама спрячется в соседнем дворе — у Тамары Ивановны за сараем, откуда магазинное крыльцо видно как на ладони.
Но сначала — подготовка.
Она позвонила внуку Серёже в город.
— Серёжа, мне нужна камера. Которая снимает видео. И чтобы в темноте тоже.
— Бабуль, у тебя же телефон есть. Кнопочный, правда... — Серёжа замолчал. — А зачем тебе камера?
— Птичек снимать, — невозмутимо ответила Зинаида Петровна.
— Бабуль, ты серьёзно?
— Абсолютно.
Серёжа приехал в тот же вечер — из города, два часа на электричке. Привёз свой старый смартфон, зарядку и даже маленький штатив.
— Вот, смотри. Нажимаешь сюда — красный кружок — и оно снимает. Нажимаешь ещё раз — останавливается. Ночной режим включается сам. Поняла?
— Серёжа, я квартальные отчёты на двенадцати предприятиях сводила. Кнопку нажать — справлюсь.
Серёжа посмотрел на неё долго. Потом на тетрадку с таблицами. Потом снова на неё.
— Бабуль, ты что — расследование ведёшь?
— Езжай домой, Серёженька. И маме не рассказывай.
* * *
Ночь первая.
Переноска стояла у крыльца магазина. Внутри сидел Василий — недовольный, но накормленный. Зинаида Петровна положила ему внутрь кусочек варёной курицы и старую перчатку, пахнущую домом, — чтобы не нервничал.
Сама — за сараем Тамары Ивановны. На складном стульчике. В тёмной куртке. С телефоном в руке — камера включена, красный огонёк замотан изолентой, чтобы не светился.
Тишина деревенской ночи — это особая тишина. Она не пустая. Она полна звуков: трещат кузнечики, где-то ухает сова, ветер шуршит в кронах яблонь, и слышно, как капает вода из колонки — кап, кап, кап — мерно, как часы.
Зинаида Петровна сидела четыре часа. Ноги затекли. Спина ныла. Комары — проклятые! — звенели над ухом.
Никто не пришёл.
В пять утра она забрала Василия. Он посмотрел на неё с выражением, которое можно было перевести как: «И ради этого ты меня из дома вытащила?»
* * *
Ночь вторая.
Всё повторилось. Переноска. Магазин. Стульчик за сараем. Комары. Темнота.
В час ночи послышались шаги. У Зинаиды Петровны перехватило дыхание. Она вцепилась в телефон, подняла камеру...
К магазину подошёл Степаныч. Постоял, закурил, посмотрел на звёзды. Увидел переноску, удивлённо крякнул, пожал плечами и ушёл.
Зинаида Петровна выдохнула. Руки дрожали.
«Может, я ошибаюсь, — подумала она, кутаясь в куртку. Ночь была холоднее, чем вчера, — от пруда тянуло сыростью, и пальцы стыли. — Может, вся моя теория — чушь. Может, это просто лисы. Или совпадение. Может, я — глупая старуха, которая играет в детектива.»
Она почти сдалась.
Почти.
* * *
Ночь третья.
Зинаида Петровна уже не верила, что кто-то придёт. Она сидела скорее по инерции — из упрямства. Из того самого бухгалтерского упрямства, которое не позволяло ей уйти домой, пока не сойдётся баланс.
Было около двух часов ночи. Луна пряталась за облаками, и темнота стояла такая, что собственной руки не видно. Василий тихо мурчал в переноске — привык уже, освоился.
И тут — звук.
Не шаги. Нет. Мягкое шуршание — как будто кто-то идёт по траве в мягкой обуви. Или в носках. Специально — чтобы не шуметь.
Зинаида Петровна перестала дышать.
Тень. Невысокая фигура. Движется к магазину. Останавливается у крыльца. Наклоняется к переноске.
Зинаида Петровна нажала кнопку — красный кружок. Камера работала. Руки тряслись, но она держала телефон обеими руками, как учил Серёжа.
Фигура взяла переноску. Подняла. Начала уходить.
И тогда Зинаида Петровна сделала то, чего никогда не делала за все семьдесят один год своей жизни.
Она встала, включила фонарик на телефоне и крикнула — громко, так, что эхо полетело по всей деревне:
— СТОЯТЬ! Я ВСЁ ВИЖУ! Я ВСЁ СНИМАЮ!
Фигура замерла. Переноска выпала из рук. Василий внутри возмущённо мяукнул.
Луч фонарика упал на лицо.
Зинаида Петровна почувствовала, как ноги стали ватными.
— Галя?.. — прошептала она.
Перед ней стояла Галина. Почтальонша. Тихая, незаметная женщина пятидесяти лет, которая двадцать лет разносила письма и посылки по деревне. У которой самой пропала кошка Мурка. Которая плакала на собрании и говорила: «Как же так, кто мог...»
Галина стояла, прижав руки к груди, и смотрела на Зинаиду Петровну огромными, испуганными глазами.
— Зинаида Петровна... — голос Галины был тонким, как нитка. — Я... я могу всё объяснить...
Но Зинаида Петровна уже знала: никакое объяснение не сможет оправдать то, что она сейчас увидит.
#добрыерассказы #активноедолголетие #авторскийрассказ #деревня
Почтальонша Галина — та, кому все доверяли... Как думаете, зачем ей чужие коты? И что такое страшное обнаружит Зинаида Петровна?
В следующей главе: правда, от которой становится страшно. Куда пропали коты? Кто стоит за Галиной? И почему масштаб этого дела окажется гораздо больше, чем одна маленькая деревня...
🔔 Подпишись, чтобы не пропустить продолжение