Денис Сергеевич Кольцов, которого в узких профессиональных кругах давно и по праву считали гениальным шеф-поваром, сидел в полном одиночестве в пустом зале собственного ресторана. Тишина здесь стояла непривычная, давящая, тягучая. Совсем не та, что бывает перед открытием, когда воздух звенит от ожидания и суеты. Это была тишина краха — того самого, что в одночасье превратил в прах всё, чему он посвятил последние годы. За широкими окнами, теперь пыльными и мутными, шумела стройка, отрезавшая его любимое детище от клиентов и отрезавшая его самого от привычной жизни. Долги, словно снежный ком, стремительно набирали обороты, грозя смести всё на своём пути, и мечта, выстраданная годами, медленно, но верно превращалась в пепел. Единственным якорем, удерживавшим его в этом море отчаяния, оказалась Катя Лебедева — его бухгалтер и самый преданный друг. Она, несмотря на все неурядицы и безденежье, умудрялась сохранять удивительное присутствие духа. И теперь, когда оставалось только подвести черту в этом опустевшем, но всё ещё прекрасном пространстве, он мог положиться только на неё.
Катя, симпатичная молодая женщина с внимательными глазами, нервно перелистнула последнюю страницу своего отчёта и подняла взгляд на Дениса.
— В общем, Денис Сергеевич, я подготовила полный финансовый отчёт за эту неделю. Всё, как вы просили, я разложила по полочкам, но главное — я отметила все основные расходы. Мы полностью рассчитались с поставщиками, я выдала зарплату персоналу до последней копейки, перечислила налоги и проценты по кредиту в банк. — Она сделала паузу, словно собираясь с духом, и с тревогой глянула на сидящего перед ней мужчину. — Сделала всё в точности, как вы велели. Правда, после всех этих выплат у нас на счетах, то есть у вас, практически не осталось денег. Но ведь вы сами настаивали, чтобы мы закрыли все долги, не оставляя никаких хвостов.
Денис улыбнулся в ответ на её встревоженный взгляд и согласно кивнул, будто услышал то, что хотел.
— Да, Катенька, всё верно. Разумеется, ты всё сделала абсолютно правильно. Я не хочу, чтобы на мне висели долги, даже если теперь это уже не имеет никакого значения. К тому же, эти деньги всё равно не могли ничего изменить. А так, по крайней мере, у меня будет спокойно на душе, — с горечью усмехнулся он, покачав головой. — В отличие от чувств, они-то у меня как раз в полном раздрае. — Он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. — Кстати, Катя, я хотел тебе кое-что сказать. Я тебе бесконечно благодарен. Ты столько времени одна тащила на себе всю бухгалтерию, все эти сметы, расчёты, отчёты. Честное слово, я бы без тебя просто не справился. Ты же знаешь, моя стихия — это кухня, атмосфера, отношения с людьми, а цифры я с детства терпеть не мог. И то, что ты всё это время была рядом — это настоящее счастье. Правда, спасибо тебе. — Он вдруг спохватился и полез во внутренний карман пиджака. — Кстати, Кать, а ты себе зарплату за последний месяц не забыла выдать? Вот, возьми-ка, это тебе от меня небольшая премия. — Он протянул ей конверт, но в его голосе проскользнула извиняющаяся нотка. — Знаю, негусто, но что могу? Сейчас я могу позволить себе не так уж много. Кому, как не тебе, об этом знать.
Девушка вспыхнула, и на её лице отразилось искреннее возмущение. Она решительно оттолкнула конверт назад, словно тот был раскалённым.
— Денис Сергеевич, прекратите сейчас же! — воскликнула она, чувствуя, как к горлу подступает обида. — Вы так не расстраивайтесь, ну пожалуйста! Неужели вы думаете, что это конец? — взмолилась она, сложив руки в умоляющем жесте. — Я понимаю, мы растеряли клиентов, в ресторан перестали ходить. Да ещё это дурацкое предписание от санитарной инспекции. Но это же всё ясно! Стройка прямо под носом — это же проклятое место! — Она возмущённо махнула рукой в сторону пыльного окна, за которым угадывался хаос строительной площадки. — Грязь, шум, вечные перекрытия коммуникаций. Но это же не может длиться вечно! Вот достроят этот дом, приведут вокруг всё в порядок, и наши клиенты вернутся. И всё снова будет хорошо, вы увидите, Денис Сергеевич. Просто нужно немного подождать, перетерпеть самое трудное время.
Он только покачал головой на её слова и мягко отмахнулся, не желая продолжать этот бесперспективный разговор.
— Слушай, Кать, — вдруг спросил он, меняя тему, — а чего ты всё «Денис Сергеевич» да «Денис Сергеевич»? Нет, я понимаю, раньше ты категорически не соглашалась на «ты». Это и понятно — начальник, работодатель, владелец ресторана. Ты соблюдала субординацию и перед другими, и так тебе было проще. Но сейчас-то к чему эта официальность? Мы же с тобой уже сколько лет знакомы? Лет пять, наверное. И сам я теперь уже не ресторатор и не шеф-повар, а самый настоящий банкрот, практически безработный. И потом, не такая уж у нас с тобой и разница в возрасте. — Он усмехнулся, видя её смущение. — Так что давай-ка, Екатерина, прекращай свои реверансы. Будь проще. Мы с тобой уже давно близкие друзья, и у меня, как у друга, есть к тебе одно серьёзное предложение. — Он заметил, как округлились её глаза, и поспешил успокоить: — Нет, не деловое, не бледней!
Он рассмеялся, увидев её испуганное лицо.
— Я же прекрасно понимаю, как деловой человек я иссяк и надолго. И ни в какую авантюру тебя тащить не собираюсь. Хотя ты, я знаю, бросилась бы меня выручать, не думая ни секунды. Нет, никаких дел, честное слово. Просто у меня осталась бутылка отличного вина из личных запасов, хороший сыр и баночка моего фирменного паштета. И, кажется, где-то была ещё одна чистая скатерть. — Он оживился, и в его голосе появились прежние энергичные нотки. — Давай мы сейчас сервируем стол, посидим, отметим, так сказать, окончание нашей работы. О, точно, отличная идея! Я побуду твоим официантом, поухаживаю за тобой, накормлю тебя на прощание. Всё-таки, как повар, я всегда был лучше, чем владелец ресторана.
Он улыбнулся, на этот раз стараясь сделать это как можно более весело и беззаботно, резко встал и направился к барной стойке. Катя проводила его взглядом, тяжело вздохнула и обвела глазами огромный пустой зал. Грусть с новой силой сжала ей сердце. Было до жути жалко, что всё так нелепо и несправедливо закончилось. Ведь не должно было всё вот так рухнуть. Ещё недавно здесь кипела жизнь, звучала музыка, звенели бокалы, а теперь лишь пыль и тишина, и этот человек, которого она так любила, пытается шутить, скрывая за этим свою боль.
Катя тяжело вздохнула, оглядывая опустевший зал. Ей вдруг с особенной остротой вспомнилось, как всё начиналось. Ресторан «Просто вкусно» открылся несколько лет назад и поначалу не вызвал в городе, пусть и не столичном, но довольно крупном, особого ажиотажа. Точек общепита здесь хватало, и новое заведение с каким-то странным, даже старомодным названием поначалу терялось на их фоне. Однако прошло каких-то полгода, и конкуренты начали озадаченно хмуриться, а жители города наперебой делиться друг с другом восторженными впечатлениями и номером телефона, по которому можно было забронировать столик на вечер.
Катя вспомнила, как один известный в городе бизнесмен, поначалу скептически относившийся к шумихе, всё же сдался после настойчивых уговоров супруги и решил лично посетить это загадочное место. На следующий день он с недоумением делился впечатлениями с приятелем за чашкой кофе.
— Чёрт его знает, в чём там их секрет. — Он пожал плечами, пытаясь подобрать слова. — Знаешь, вроде бы всё как везде: большой зал, стилизация под старину, ободранные стены, трубы какие-то под потолком, патефон на тумбочке. И ведь я, вообще-то, терпеть не могу такие штучки. Обычно чувствуешь себя как на толкучке, а не в приличном месте. Но там всё как-то по-особенному расставлено, или воздух другой, не знаю. — Он задумчиво пошевелил губами. — Короче, выглядит это шикарно и уютно одновременно. А уж скатерти — отдельная песня. Я такого белоснежного полотна и крахмальной гладкости в жизни не видел. Представляешь, я несколько минут сидел, просто поглаживал стол ладонью, как последний дурак. Официант подошёл, парень молодой, но всё делает чётко, с достоинством, будто я у него не просто кошелёк, а самый дорогой гость. И блюдо он так расписывал, что я чуть слюной не захлебнулся, слушая его. А вино, какое он мне подобрал — просто песня. — Мужчина хмыкнул. — Да не в этом даже дело. Еда там не просто вкусная. Она потрясающая. Но я до сих пор не могу понять, в чём же магия. Вот ты сходи, сам попробуй, тогда и расскажешь мне.
Он махнул рукой и широко улыбнулся.
— Шеф-повар там, говорят, настоящий колдун. Я после ужина, когда в машину сел, до самого дома улыбался как ненормальный.
Вот такое необычное впечатление производил на гостей ресторан. Здание, в котором он располагался, было построено ещё в начале прошлого века, и Денис, тогда только начинающий ресторатор, объединил его два нижних этажа в единое просторное пространство. Получился огромный, залитый светом зал с высоченными узкими окнами. Дизайнер, работавший над интерьером, дал полную волю фантазии, смешав в одном помещении предметы и стили, казалось бы, совершенно несовместимые. Светло-серые стены, кое-где оголяющие старую красную кирпичную кладку, оставили почти нетронутыми. Так же как и многочисленные чугунные трубы, протянувшиеся вдоль стен и потолка — память о небольшой фабрике, что когда-то шумела здесь. Эту чугунно-медную оснастку не стали убирать, она словно обрамляла зал в причудливую индустриальную раму. Мраморные плиты пола очистили от грязи, но тоже оставили почти в первозданном виде. В общем, само помещение отреставрировали минимально, предоставив взгляду гостей и красноватые кирпичи, давно сбросившие побелку, и потемневший от времени металл, и крепкие, но уже потрескавшиеся оконные рамы с широкими подоконниками.
Но дальше начинались настоящие чудеса, которые создавали удивительный контраст и уют. Словно насмехаясь над ободранными стенами и потолком, на толстенных бронзовых цепях спускались несколько роскошных люстр. По своему размеру, количеству хрустальных подвесок и сиянию они могли бы украсить любой театральный зал. Эти огромные световые конструкции были сделаны по специальному заказу владельца ресторана. Четыре стеклянных яруса плавно переходили один в другой, сужаясь к низу и дробя свет на тысячи мелких искр. Такие же подвески, но в меньшем количестве, мелодично позвякивали в настенных бра, чей свет уютно падал на разнообразные диковины: старинный проигрыватель грампластинок с огромным патефонным рупором, массивные часы с мерно качающимся маятником и гирями, тронутыми зеленью, а также на изящную винтажную куклу ручной работы с тончайшим румянцем на фарфоровых щеках.
Столы, от огромных банкетных до совсем маленьких, интимных, казалось, были расставлены по залу без какой-либо системы. Но в этой кажущейся хаотичности был свой хитроумный порядок: ни одна компания не мешала другой, и влюблённые могли наслаждаться уединением, не обращая внимания на шумное веселье за соседним столиком. Особой гордостью ресторана была сервировка. Белоснежные скатерти оттеняли изящную посуду с тончайшей золотистой каймой, а блеск столовых приборов мог соперничать разве что с местными фужерами. Персонал был приветлив, ненавязчив и всезнающ, двигался быстро и почти незаметно. Общаясь с гостями, официанты умудрялись создать такую тёплую атмосферу, что уходя, посетителю хотелось оглянуться, найти взглядом своего официанта в стильном фартуке и улыбнуться ему, как старому доброму приятелю.
И всё же главным магнитом, который притягивал в ресторан «Просто вкусно» старых и новых гостей, был не интерьер и не идеальный сервис. Разумеется, это была кухня. Здесь и в самом деле было безумно вкусно, но совсем не «просто», как гласило название. В этом ресторан сильно лукавил. Его владелец и шеф-повар Денис Сергеевич Кольцов был не просто поваром, он был настоящим художником и поэтом кулинарии. Он готовил вдохновенно, смело, получая от процесса приготовления несравнимое ни с чем наслаждение. Он владел безупречной техникой, феноменальной памятью на рецепты, вкусы и запахи, а ещё обладал сверхъестественным чутьём на пропорции продуктов, время и температуру. И всё это вместе складывалось в то самое «нечто», про что люди говорят: «Это гений».
Катя Лебедева появилась в ресторане «Просто вкусно» пять лет назад, когда заведение только начинало набирать обороты. Она случайно наткнулась на объявление в интернете — владельцу нового ресторана требовался бухгалтер. Она позвонила по указанному телефону, прошла собеседование и… влюбилась. Случилось это быстро, тайно и, как ей тогда казалось, совершенно безнадёжно. Правда, Катя была девушкой с характером — очень романтичной, но при этом удивительно практичной. Она умела с головой окунаться в чувства, но потом так же быстро брала себя в руки, смеялась над своей впечатлительностью и возвращалась к делам. Так вышло и на этот раз. Хотя, кто бы мог её осудить за эту слабость? Сложно найти человека, который, хоть раз поговорив с господином Кольцовым лично, устоял бы перед его обаянием.
Во-первых, он был по-мужски привлекателен, хотя и не отличался классической правильностью черт. Нос его заметно горбился, лоб казался слишком высоким, а губы — чересчур тонкими. Да и сам он, на Катин вкус, был чересчур худым, особенно учитывая его профессию. В её воображении, как у многих, образ повара неизменно ассоциировался с румяным жизнерадостным толстяком с пухлыми щеками, двойным подбородком и толстыми пальцами-сосисками, в высоком белом колпаке и с огромным ножом в руке. Катя понимала, что это стереотип — глупый и далёкий от реальности, но к такому резкому контрасту оказалась совершенно не готова. Перед ней сидел действительно очень худой мужчина с какой-то нездешней, немного странноватой внешностью. И он ей поначалу совсем не понравился. Ровно до тех пор, пока он не отложил ручку, не поднял на неё глаза и не улыбнулся. Катя буквально растаяла в том мягком, тёплом свете, который в один миг озарил его худое, серьёзное лицо.
Во-вторых, он был профессионалом до мозга костей, настоящим мастером. Катя поняла это сразу, как только попробовала его фирменное блюдо. С того памятного дня вся еда в мире разделилась для неё на две категории: та, что была приготовлена руками Дениса Кольцова, и та, которую сделал кто-то другой. В-третьих, а вот дальше Катя запрещала себе думать даже мысленно. Она просто приняла как факт, что её работодатель — самый лучший человек на свете, и научилась жить с этой мыслью, не позволяя ей тревожить себя. Он был успешным молодым мужчиной, одним из самых талантливых шеф-поваров своего поколения. О нём писали в специализированных журналах, а он лишь посмеивался над своей глянцевой славой. Катя же готова была развешивать все эти статьи в рамочках по стенам ресторана. Но он был одарён не только на кухне. Ведь не зря говорят, что талантливый человек талантлив во всём. Взять, к примеру, интерьер их ресторана. Гостей неизменно изумляло и приводило в восторг смелое сочетание аскетизма и роскоши, старины и современности. И мало кто знал, что весь интерьер — от концепции до мельчайшей детали — был придуман самим Денисом. Даже знаменитые люстры были сделаны на заказ по его собственным эскизам.
ПРОДОЛЖЕНИЕ :