— НЕТ! ДЕРЖИСЬ! Я СЛЫШУ ТЕБЯ!
Снова и снова этот навязчивый сон — ему снится, как тонет девушка в реке. Он едет к тому месту и находит девушку, которая действительно тонет, и спасает её. Она оказывается дочерью одного знакомого до боли человека...
Борис Князев вскочил с кровати, сбросив одеяло на пол. Грудь ходила ходуном, сердце колотилось так, что он слышал его удары в висках. Пот заливал лицо, смешиваясь со слезами, которых он не замечал. Руки тряслись. Он сжал их в кулаки, пытаясь успокоиться, но не мог. В ушах всё ещё звучал тот крик. Женский. Отчаянный. Он звал на помощь, но никто не приходил. Никто не слышал. Никто не мог помочь. Кроме него. Только он слышал этот крик. Только он видел её.
— ПОМОГИТЕ! КТО-НИБУДЬ! ОНА ТОНЕТ! — закричал он снова в пустоту спальни, но голос сорвался на хрип.
Он оглянулся по сторонам. Пустая спальня. Огромная кровать, на которой он спал один уже много лет. Шторы не задвинуты, и лунный свет проникал в комнату, рисуя на полу серебряные полосы. Он был один. Совсем один. Как и всегда.
Он провёл ладонью по лицу — мокрое. Борис Князев не плакал. Он не позволял себе слабости. Но сейчас его трясло, как в лихорадке.
Он сел на край кровати, опустив голову, пытаясь отдышаться. Прошло несколько минут. Он поднял голову и посмотрел на часы — три часа ночи. За окном — безмолвный ночной город, огни небоскрёбов, бесконечная суета, которая никогда не затихает. Он владел половиной этого города. Он был богат, влиятелен, могуществен. И совершенно один.
— Кто ты? — прошептал он в пустоту. — Кто ты, девушка?
Ответа не было. Только тишина. Только его дыхание, тяжёлое и рваное.
Он встал, прошёл в ванную, включил холодную воду и умылся. Глядя в зеркало, он видел чужого человека. Бледного, растерянного, с красными глазами. Этого человека он не узнавал. Он привык видеть в зеркале уверенного, жёсткого, холодного бизнесмена, который никогда не сомневается. А сейчас перед ним стоял просто испуганный мужчина, который боялся уснуть снова.
Он вернулся в спальню, налил себе виски, выпил залпом, не чувствуя вкуса. Прошёл к окну, прислонился лбом к холодному стеклу и закрыл глаза. И сразу же увидел её. Снова. Она тонула. Её руки били по воде. Её крик эхом разносился над рекой. Он слышал этот крик. Он чувствовал её страх. Он знал — она умирает. И никто не придёт ей на помощь. Кроме него. Только он слышит её.
Он открыл глаза и отшатнулся от окна.
— Это бред, — сказал он вслух. — Просто бред. Нервное напряжение. Переутомление. Я слишком много работаю.
Он лёг в кровать, закрыл глаза, но сон не шёл. Перед его глазами стояла она. Девушка в реке. Она тонула. Её руки били по воде, она кричала, звала на помощь, но никто не приходил. И он, Борис, стоял на берегу и ничего не мог сделать.
Он снова встал. Снова подошёл к окну. Простоял так до самого утра. Не спал. Не двигался. Только смотрел в одну точку и вспоминал этот сон, каждую деталь. Река была мутной, серой, с холодной водой. Над водой нависал старый деревянный мост, прогнивший, с обломанными перилами. На берегу росло красное дерево. Не клён, не рябина — именно красное дерево. Он запомнил его яркий, кровавый цвет среди серой осени.
---
Утро наступило, но не принесло облегчения. Борис сидел за столом в своей огромной пустой квартире и смотрел на тарелку с завтраком, который приготовил его повар. Яичница, свежие овощи, кофе. Всё как всегда. Но он не мог съесть ни куска. Он сидел и смотрел на еду, которая остывала, и не мог заставить себя сделать глоток.
— Борис Сергеевич, — услышал он голос своего помощника Александра. Помощник стоял в дверях, держа в руках планшет и папку с документами. — Вы сегодня сами отвезёте себя в офис? Или мне прислать водителя? Вам через час быть на совещании.
Борис поднял голову. Он не помнил, когда Александр вошёл. Он не слышал, как открылась дверь, как зашуршали шаги. Он сидел в каком-то тумане, и голос помощника долетал до него, как через толщу воды.
— Я сам, — сказал он хрипло. — Уезжай. Я никуда не поеду сегодня.
— Но у вас совещание в девять часов, — напомнил Александр, нахмурившись. — Инвесторы из Европы. Это важная встреча. Они специально прилетели, чтобы подписать контракт.
— Я сказал — отмени всё, — повторил Борис, и голос его был твёрже, чем он себя чувствовал. — Отмени. Я не поеду сегодня в офис. Я не поеду никуда.
Александр удивлённо посмотрел на него, но не стал спорить. Он знал, что когда Борис говорит таким тоном, спорить бесполезно. Он только кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.
Борис остался один. Он сидел за столом и смотрел на еду. Запах яичницы казался ему отвратительным. Он отодвинул тарелку и взял телефон. Снова открыл браузер. Он не знал, что ищет. Он просто хотел избавиться от этого чувства — навязчивого, липкого, как паутина, которая опутала его с головы до ног.
Он набрал в поисковике: "река, старый мост, красное дерево". Выдалось тысяча страниц. Ничего конкретного. Он пролистал их, но ни одна фотография не была похожа на ту, что он видел во сне. Он закрыл телефон, откинулся на спинку стула и закрыл глаза. И сразу же увидел её. Снова. Она тонула. Её руки били по воде. Её крик эхом разносился над рекой. Он слышал этот крик. Он чувствовал её страх. Он знал — она умирает. И никто не придёт ей на помощь. Кроме него. Только он слышит её.
Он открыл глаза и схватил телефон.
— Я схожу с ума, — сказал он вслух. — Это просто сон. Я — взрослый человек, я строил бизнес, я уничтожал людей, я не верю в такие вещи. Это просто бред. Просто совпадение. Я не поеду никуда.
Но рука его уже набирала в поисковике новые слова: "мост старый деревянный река Велье". Он не знал, почему набрал именно "Велье". Это слово выскочило само собой, как будто кто-то подсказал ему. Он листал фотографии, карты, блоги, форумы рыбаков и туристов. И вдруг его палец замер.
На экране была фотография. Старый деревянный мост, который он видел во сне. Прогнившие перила, покосившиеся столбы, серая вода внизу. И на берегу — красное дерево. То самое. Он узнал его по яркому кровавому цвету листьев, которые горели на фоне серого осеннего неба.
Он уставился на экран, не веря своим глазам. Сердце снова заколотилось быстрее. Руки задрожали. Он не мог оторвать взгляд от фотографии.
— Этого не может быть, — прошептал он. — Это просто совпадение. Просто совпадение.
Он прочитал подпись к фотографии: "Старый пешеходный мост через реку Велье, деревня Заречье, Вологодская область. Место пользуется популярностью у рыбаков, но мост находится в аварийном состоянии, переход запрещён".
Он посмотрел на карту. До этого места было пятьсот километров. Пятьсот километров от его дома, от его офиса, от его привычной жизни. Он хотел закрыть телефон. Он хотел сказать себе: "Это ерунда, это просто бред, останься здесь". Но он не мог. Он чувствовал, что должен поехать туда. Должен. Даже если это безумие. Даже если это разрушит его.
Он встал из-за стола и начал ходить по комнате. Внутри него боролись два голоса. Один — рассудительный, холодный, бизнесменский — говорил: "Ты сходишь с ума. Это просто сон, совпадение, случайность. Остановись. Не позвони в полицию? Не найди нормальное объяснение? Ты потеряешь всё, если поедешь". Другой — тот, который кричал прошлой ночью, — говорил: "Она там. Она тонет. Ты должен спасти её. Сейчас. Срочно. Она умирает".
Он остановился посреди комнаты и закрыл глаза. Снова увидел её. Снова услышал крик. Снова почувствовал ледяную воду, которая заливала её лёгкие. Снова почувствовал то же самое бессилие, которое испытывал во сне, когда стоял на берегу и не мог двинуться.
— Чёрт с тобой, — сказал он вслух. — Я еду. Я поеду, даже если это безумие.
Он позвонил Александру.
— Отмени все встречи на сегодня, — сказал он, и голос его был твёрдым. — И на завтра тоже. Я уезжаю.
— Куда? — удивился помощник.
— Неважно. Я позвоню, когда буду на месте. Меня не искать.
Он положил трубку и начал собираться. Он не знал, зачем едет. Он не знал, что найдёт там. Но он знал одно: если он не поедет, он сойдёт с ума. Или хуже — она умрёт. И он будет знать, что мог спасти её, но не сделал этого.
---
Борис выехал из города в восемь утра. Он ехал сам, без водителя, без охраны. Он не хотел никого рядом. Он хотел быть один. Чтобы никто не видел его растерянности. Чтобы никто не задавал вопросов. Чтобы никто не пытался остановить его.
Он ехал по трассе, мимо бесконечных лесов и полей. Осень уже вступила в свои права — деревья стояли жёлтые и красные, небо было серым, и где-то вдалеке виднелись шпили старых церквей. Он не замечал красоты. Он смотрел на дорогу и думал о сне. О девушке. О том, что всё это не может быть совпадением. Он чувствовал, что едет не просто так. Что кто-то или что-то ведёт его.
Он остановился на заправке через три часа. Вышел из машины, купил кофе и сел на скамейку. Вокруг было пусто — только редкие машины проезжали мимо, только ветер шевелил листву на деревьях. Он взял телефон, снова открыл карту. До места оставалось двести километров. Он чувствовал, как сердце бьётся быстрее. Он не боялся. Он был готов к любому исходу. Но он знал, что это не просто сон. Это что-то большее. Что-то, что не давало ему покоя.
Он допил кофе, снова сел в машину и поехал дальше. Дорога становилась хуже — гравий сменялся грунтовкой, ямы становились глубже. Он сбавил скорость, медленно пробираясь по лесному участку. Деревья становились всё гуще, небо всё серое. Где-то вдалеке блеснула вода.
Он проехал ещё несколько километров и вдруг увидел реку. Она появилась неожиданно — за поворотом, среди высоких сосен. Серая, мутная, с медленным течением. Над ней нависал старый деревянный мост. Прогнившие перила, обломанные доски, покосившиеся столбы. На берегу — красное дерево. То самое. Он узнал его сразу. Узнал по яркому цвету листьев, которые горели на фоне серого осеннего неба.
Борис остановил машину и вышел. Он стоял на берегу и смотрел на это место. Всё было точно так, как во сне. Каждая деталь. Каждый изгиб реки. Каждая доска моста. Он смотрел на это и не мог поверить своим глазам. Он чувствовал, как мурашки пробегают по коже. Он чувствовал, что это не просто совпадение.
— Это реально, — прошептал он. — Это не сон. Это существует.
Он сделал шаг к берегу, вглядываясь в воду. Река была спокойной, мутной, с медленным течением. Никаких признаков жизни. Только тишина. Только ветер в листьях красного дерева. Он стоял и смотрел на воду, пытаясь понять, зачем он здесь. Что он должен сделать. Он ждал. Он не знал, чего ждёт. Но он ждал.
И вдруг он услышал крик.
— Помогите! Тонет! Кто-нибудь! Помогите!
Женский голос. Отчаянный. Он бил по барабанным перепонкам, как молоток по стеклу. Тот самый крик. Из его сна. Он узнал его сразу. Он чувствовал его. Он слышал его.
Борис побежал. Он не думал, не раздумывал. Он просто бежал на крик. Его ноги утопали в мокрой траве, сердце колотилось, в ушах звенело. Он увидел её. Она была в воде, в десяти метрах от берега, боролась с течением. Её руки хватали воздух, она захлёбывалась и кричала. Её лицо было бледным, испуганным, почти неживым.
— Я здесь! — закричал он. — Я иду! Держись!
Он сбросил пиджак, скинул ботинки и прыгнул в воду. Холод обжёг его тело, пронзил до костей. Он почувствовал, как вода сдавила грудь, как течение потянуло его вниз. Но он не остановился. Он плыл к ней, гребя изо всех сил. Вода была ледяной, течение сильным. Он видел её лицо — она уходила под воду, её руки ослабевали.
— Держись! — крикнул он. — Я здесь! Я слышу тебя! Я не дам тебе умереть!
Он схватил её за руку. Она была скользкой, холодной, безжизненной. Он изо всех сил тянул её к берегу, борясь с течением, с холодом, с собственным страхом. Он не знал, сколько прошло времени — секунды или часы. Он просто плыл, не думая, не останавливаясь, пока его ноги не коснулись дна.
Он вытащил её на берег и упал на мокрую траву. Она лежала без сознания, не дышала. Её лицо было синим, губы посинели, вода стекала с её волос. Он начал делать искусственное дыхание, массаж сердца. Он не знал, имеет ли это смысл. Он просто делал, потому что должен был.
— Дыши! — кричал он. — Дыши, слышишь! Я тебя спас, дыши!
Он вдувал воздух в её лёгкие, сжимал грудь, считал секунды. Раз, два, три, четыре, пять. Снова вдох. Снова нажатие. Он не останавливался. Он знал, что если остановится — она умрёт.
— Дыши, чёрт тебя возьми! — закричал он, и голос его сорвался на рыдание. — Ты не умрёшь! Я не дам тебе умереть! Я не для того сюда ехал! Я не для того прыгал в эту воду! Дыши!
И вдруг она закашляла. Изо рта хлынула вода. Она сделала глубокий, судорожный вдох, и её глаза открылись. Она смотрела на него — бледная, мокрая, испуганная. Её губы дрожали, дыхание было прерывистым. Она смотрела на него и не понимала, кто он. Почему он здесь. Почему он спас её.
— Ты... — прошептала она, и голос её был тихим, почти неслышным. — Ты спас меня...
Она смотрела на него, и слёзы текли по её щекам. Она не знала, кто он. Она не знала, почему он здесь. Но она чувствовала его тепло. Его присутствие. Его силу.
— Ты спас меня, — повторила она, и голос её дрожал. — Ты... ты спас меня.
Она протянула руку и коснулась его лица. Он был мокрым, холодным, но живым. Она смотрела на него, и её глаза были полны слёз.
— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо тебе.
Он смотрел на неё и не мог вымолвить ни слова. Его сердце колотилось, руки дрожали. Он только что спас её. Ту самую девушку из сна. Ту, которую он видел в кошмаре. Ту, которая тонула и звала на помощь. Он спас её. Он не знал, кто она. Он не знал, почему она ему снилась. Но он знал одно: она жива. Он спас её.
Они сидели на берегу, мокрые, замёрзшие, но живые. Борис смотрел на неё, и в его глазах были слёзы. Впервые за много лет
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ