Пришла девушка. Говорит: я высыпаюсь, но с утра уже разбитая.
Я подумал: как так? Высыпается — а куда уходит её энергия?
Начинается массаж. Она ложится — и я чувствую: мышцы как будто не могут найти себе место. Всё напряжено. Она просит сделать так, чтобы руки свешивались — и через дырку в массажном столе смотрит в телефон, решает рабочие вопросы.
Спрашиваю: когда ты последний раз вообще ничего не делала? Совсем ничего. Без телефона, без ежедневника, без ощущения, что кому-то что-то должна прямо сейчас.
Думала долго. Сказала: не помню.
Замечаю у людей программу — убеждение, что покой опасен. Что нельзя остановиться.
Я свою программу разбирал и понял, откуда она. Для меня остановка когда-то была как смерть.
Помню тот момент в детстве. Брат — одолжил у друга пневматическое ружьё, что стреляют свинцовыми пульками. Помните детство и тиры?
Мне было лет пять или шесть. Я взял это ружьё и пошёл на балкон. А на балконе были враги — голуби, которые селятся на балконе. От них неприятный запах, они там всё обгадили, выгнать их нельзя. Стоит заваленный шкаф с вещами, и они себе устроили несанкционированную голубятню.
Я зарядил пульку. Прицелился. Выстрелил.
Бах — минус одна жизнь.
Помню, как потом рыдал. Как мне было плохо. Я всё вспоминал того голубя — он был неподвижен, находясь в яйце в виде зародыша, и от моего выстрела разлетелся вдребезги.
И тогда внутри решилось: если я буду неподвижен — меня тоже могут убить. Значит, надо всегда двигаться. Всегда крутиться. Что-то делать. Показывать, что я живой. Что я есть.
В семье у нас в довесок к этому не принято было просто сидеть, нужно постоянно работать, помогать. И программа собралась.
У этой девушки сон не восстанавливает силы, потому что внутри — тревога. Мышцы ночью не расслабляются — боятся. Тело спит, но не отдыхает.
На сеансе я работал медленно. Делал глубокие вытяжения с долгим контактом. После сеанса она сказала: я заснула.
Приходит образ: двигатель со сломанным генератором. Если выключить — потом уже не завести. Это как смерть двигателя. Поэтому он работает, работает, работает на холостом ходу. Топливо уходит. Пробег не растёт.
Как наступит исцеление?
Когда тело получит достаточно опыта, что в покое — безопасно. Что эта микросмерть, которая ощущается при остановке, —это отдыха и состояние покоя.
Такой опыт иногда приходит через болезнь — когда человек уже не может ничего, кроме как лежать, и перестаёт заглушать боль, просто бездействует.
Но лучше начать раньше. С одного сеанса. С одного часа без задач.
А вы умеете по-настоящему ничего не делать? Или сразу появляется что-то очень-очень важное?