С тех пор, как я очнулась в палате реанимации, прошло уже почти два дня. Чувствительность возвращалась, я заново училась управлять своим телом. Глафира здорово помогала мне, если бы не она – я бы действительно провела в больнице пару месяцев, если не больше. А с её помощью всё шло очень быстро, так, что доктор, Виталий Александрович, только удивлялся моему стремительному восстановлению.
Сначала меня до дрожи пугало, что я не чувствую ног – я панически боялась, что останусь прикованной к кровати. Но потом случилось нечто очень странное: я вдруг увидела мозг и всю нервную систему, как в учебнике по биологии, только живую, пульсирующую и светящуюся. Это было удивительно и фантастически красиво! Честно говоря, я биологию в школе не особо любила, а тут я понимала, что это за отделы мозга, как работает моя нервная система, увидела, где повреждения. Понятия не имею, откуда у меня вдруг взялись эти знания, но они мне очень пригодились – я увидела, где и что повреждено.
Вместе с Глафирой мы смогли исправить повреждённые участки мозга и нервной системы, и в тот же день я начала шевелить ногами и смогла, наконец, заговорить. Виталий Александрович даже подпрыгнул, когда я попросила его дать мне мой телефон.
Телефон мой, правда, найти не удалось – потом я вспомнила, что в момент, когда Оксана толкнула меня на дорогу, я держала телефон в руках. Но я попросила медсестру Ксюшу позвонить Олегу – для моих друзей я просто исчезла на две недели, они наверняка волнуются. Полянской я рассчитывала позвонить сама, чуть позже, когда приду в себя окончательно.
Олег с Ольгой приехали через три часа. Как же я была рада их видеть! Попросила их проведать Никиту и привезти мне одежду – не в больничной же мне выписываться.
Олег пообещал. Через час с небольшим на телефон медсестры пришла фотография — Никита гуляет с какой-то пожилой женщиной, видимо, с няней. Не смогла сдержать слёз, глядя на фото – я так давно не видела сына! И, если бы не Глафира, я бы его вообще никогда больше не увидела. Глафира же проворчала, что нечего сырость разводить, нужно выздоравливать и забирать сына домой.
На четвёртый день я начала вставать и ходить. Было сложно – за две недели мышцы заметно ослабели. Вроде и времени прошло немного, а такая слабость ужасная! Тело будто не моё.
Уговорила доктора направить меня на ЛФК. Он сопротивлялся, говорил, что ещё рано, но я всё-таки уломала его. На этот раз обошлось без ведьминых штучек, я просто воспользовалась своим обаянием.
Прошло ещё два дня. Олег заезжал, привёз мне одежду и телефон. Я нашла номер телефона Полянской и позвонила ей – объяснила, что попала под машину и была без сознания, но скоро меня выпишут, и я вернусь. Она мне сообщила, что иски уже подала, но от меня ей нужна была некоторая информация.
Из реанимации меня перевели в обычную палату. Я вполне неплохо ходила, нормально разговаривала, слабость, конечно, ещё давала о себе знать, но я считала, что вполне справлюсь сама, без больницы.
- Виталий Александрович, а когда меня выпишут?
Он рассмеялся.
- Да ещё и недели не прошло после того, как вы из комы вышли. О выписке пока не может идти и речи!
- Разве у меня что-то не в порядке? – настаивала я.
- Анализы в норме, - нехотя согласился он. — Как это ни удивительно, но по результатам обследования у вас всё действительно неплохо.
- И почему же меня нельзя выписать?
Доктор замолчал, внимательно перебирая бумаги и делая вид, что чем-то занят.
В голове раздался голос ведьмы:
- А доктор-то затейник… Знаешь, почему он тебя отпускать не хочет? Диссертацию какую-то на тебе писать собрался! Вот бесстыдник!
Я рассмеялась.
- Виталий Александрович, я обещаю, что буду приходить раз в неделю, сдавать анализы, проходить обследования. Но мне действительно нужно возвращаться домой – у меня маленький сын, ему без меня очень плохо.
- Разве он не у вашего бывшего мужа? – спросил доктор. – Странно, что ваш бывший муж так и не приходил к вам больше ни разу, хотя я ему сообщил, что вы пришли в себя. И подружка ваша тоже не приходила, хотя так переживала за вас, плакала тут...
У него зазвонил телефон.
- Я скоро вернусь, и мы договорим, - пообещал он и вышел в коридор.
- Глафир, а он не вспомнит, что так и не позвонил моему бывшему мужу? – спросила я ведьму.
- Не должен. Я на него морок навела, и с неделю он ещё должен действовать.
- Придётся тебе на него ещё раз морок навести. Он должен меня выписать, и написать справку, что я здорова – мне Никиту не отдадут без такой справки.
- Как скажешь, - усмехнулась ведьма. – Но имей ввиду – больше двух мороков за раз я удерживать не смогу. Как зайдёт, смотри на него и не отводи взгляда.
Вернулся доктор. Едва он закрыл дверь, как ведьма начала читать заклинание.
После того, как Глафира навела морок, Виталий Александрович молча вытащил бумажку, написал на ней что-то, потом ещё одну, тоже подписал и протянул мне.
- Ну что ж, Лера, два месяца реабилитации позади, вы полностью восстановились, и теперь я могу вас выписать с чистой совестью. Печати только не забудьте поставить. Это на первом этаже, в девятом кабинете. И вещи свои не забудьте… Они в гардеробной, тоже на первом этаже.
- Спасибо огромное, Виталий Александрович! Я обязательно к вам ещё зайду, - пообещала я.
- Это совсем не обязательно, - услышала я в голове голос ведьмы. — Диссертацию пусть на ком-нибудь другом пишет, ишь, чего удумал!
Я зашла в палату, переоделась. Спустилась вниз, поставила печати на выданных мне бумажках и забрала свою сумку – в ней были документы и ключи от квартиры.
Вышла из больницы – было тепло, солнце светило вовсю, июль в разгаре. После мучительных попыток вернуться с того света и недели в больнице я чувствовала себя, как в сказке. Я жива и свободна! Какое же это счастье – жить! Чувствовать ветер, ласковые лучи солнца, слышать шелест листвы...
Мы вечно бежим куда-то, погружённые в свои мелкие проблемы, спешим по своим делам, несёмся, совсем не замечая чудесной погоды, того, что мы просто живы, здоровы и свободны. А жизнь может закончиться внезапно, так бывает, как оказалось. И надо ценить то, что у нас есть, и чего мы не замечаем, занятые своими повседневными делами. Вот это сейчас я понимала так, как никогда в своей прошлой жизни.
Первым делом, конечно, я поехала к дому Андрея – мне нужно было увидеть сына, убедиться, что с ним всё в порядке.
Звонить в квартиру я больше не стала – просто сидела около соседнего подъезда и ждала. Был уже вечер, около шести. На что я надеялась? Сложно сказать, но я почему-то решила подождать.
Ждала я недолго, не больше получаса. К подъезду подъехала машина, и из неё вышел Андрей. Он был один.
***
Продолжение: