Интересуетесь историей? Превратите это в профессию. Наш курс переподготовки Технология преподавания истории в образовательной организации — самый быстрый способ!
Он вошел в историю под именем Освободителя, отменив крепостное право и подарив надежду миллионам. Но именно этот император стал мишенью для самой настоящей, методичной и безжалостной охоты, которую когда-либо знала Россия. Александр II поставил мрачный рекорд дома Романовых — на него покушались семь раз. Шесть пуль и бомб облетели его стороной, но седьмая атака оказалась фатальной. Почему монарх, давший крестьянам волю и запустивший маховик Великих реформ, был приговорен радикалами к смерти, словно дикий зверь? И как получилось, что охрана раз за разом оказывалась бессильна перед фанатиками?
Выстрел у Летнего сада. Первая кровь
Утро 4 апреля 1866 года в Петербурге было солнечным. Император, по своему обыкновению, без лишнего конвоя прогуливался по аллеям Летнего сада с племянником и племянницей. Когда государь вышел за ворота и направился к экипажу, из толпы зевак шагнул молодой человек с горячечным взглядом. Это был Дмитрий Каракозов, недоучившийся студент, уверовавший в то, что убийство царя запустит цепную реакцию народной революции.
Он вскинул пистолет, целясь почти в упор. Промедли он долю секунды — и история России пошла бы по другому пути. Но судьба распорядилась иначе. Стоявший рядом крестьянин Осип Комиссаров, простой картузник, инстинктивно толкнул стрелявшего под локоть. Пуля ушла в небо. Разъяренная толпа едва не растерзала преступника на месте. Полиция отбила его уже изрядно помятого. Каракозов, сопротивляясь, кричал людям странные слова: «Дурачье! Ведь я для вас же, а вы не понимаете!»
Сам Александр II сохранил удивительное самообладание. Вместо того чтобы немедленно скрыться, он тут же отправился в Казанский собор — служить благодарственный молебен за чудесное спасение. В тот момент Россия впервые в ужасе осознала: на священную особу государя кто-то посмел поднять руку.
Следствие вскрыло московский кружок ишутинцев, которые грезили социализмом. Каракозова повесили на Смоленском поле, а его двоюродному брату Ишутину объявили о помиловании, когда петля уже была накинута на шею. Шок оказался столь силен, что Ишутин сошел с ума в каземате. Спаситель же Комиссаров в одночасье стал дворянином, получив фамилию Комиссаров-Костромской, и был воспет как национальный герой. Увы, медные трубы, как это часто бывает, не пошли ему на пользу — позже он спился, но в анналы истории вошел.
Парижская месть
Прошел всего год. Александр II, находившийся с визитом в Париже, и французский император Наполеон III возвращались в открытой коляске после военного смотра в Булонском лесу. И снова из восторженной толпы вынырнула фигура с пистолетом. На этот раз стрелял поляк Антон Березовский. Он жаждал мести за подавление польского восстания 1863 года и мечтал об освобождении родины.
Если в Петербурге царя спас русский мужик, то в Париже его жизнь висела на реакции французского офицера охраны. Заметив оружие, он резко толкнул руку террориста. Раздались два выстрела. На сей раз пострадала только лошадь шталмейстера: у пистолета Березовского разорвало ствол, раздробив ему самому руку. Толпа, мгновенно перейдя от ликования к ярости, едва не разорвала неудачливого убийцу. Березовского судили во Франции и отправили умирать на каторгу в далекую Новую Каледонию. Спустя сорок лет его амнистируют, но он так и останется там — то ли не простив себя, то ли забыв дорогу домой.
Прогулки под пулями. Срыв Соловьева
К весне 1879 года охота переходит на новый уровень. 2 апреля император, уже переживший два покушения, снова вышел на утренний моцион в одиночестве. На пустынной набережной Мойки, где по заведенной традиции были лишь редкие переодетые стражники и городовые «в шагах пятидесяти», навстречу Александру II быстрым шагом двинулся человек. Вместо того чтобы снять фуражку, он начал выхватывать револьвер.
И тут произошло нечто, о чем позже император напишет в удивительном по честности письме своей дочери Марии. Царь не стал замирать в гордой позе. Он, поняв замысел, просто побежал. Бежал, петляя по площади, в то время как террорист палил ему в спину. Александр Соловьев, бывший учитель и член организации «Земля и воля», умудрился выстрелить пять раз и ни разу не попасть. Только одна пуля, по счастливой случайности, прострелила царскую шинель. Когда Соловьева скрутили (после того как жандармский офицер Кох наконец огрел его саблей), запыхавшийся царь сел в первую попавшуюся пролетку и поехал домой.
В этом письме Александр II удивительно человечен: он не скрывает ни страха, ни бегства, ни благодарности Богу. Отчеты в прессе, разумеется, пригладили действительность, расписав, как государь «изволил повернуться под прямым углом». Но самодержец знал правду: охрана снова прохлопала. Это было чудом, подкрепленным непрофессионализмом стрелка.
Ошибка в расписании: подрыв поезда
Недовольные увидели, что дилетанты-одиночки терпят крах. За дело взялась дисциплинированная сила — партия «Народная воля». Они вынесли Александру II смертный приговор и начали технологичную войну. Главной мишенью стал царский поезд, следовавший из Крыма в Петербург. Группы заговорщиков заминировали пути в трех местах: под Одессой, у Александровска и в Подмосковье.
Андрей Желябов, один из лидеров организации, под видом купца купил участок у железной дороги. Он работал по ночам, закладывая под насыпь мину, но в решающий момент, когда императорский состав пронесся мимо, электрическая цепь дала сбой. Взрыва не последовало.
Вся надежда теперь была на московскую группу. Софья Перовская и Лев Гартман сняли дом у Рогожско-Симоновой заставы и прорыли настоящий тоннель под полотно. Расчет был прост: император едет вторым составом, а первый везет свиту и багаж. Но 19 ноября 1879 года в Харькове у «свитского» поезда сломался паровоз. Составы рокировали: царский поезд ушел вперед первым, а багажный его догонял. Народовольцы, ничего не ведая, пропустили карету с императором и привели в действие взрывчатку в тот момент, когда над миной проходил четвертый вагон со свитой и апельсинами из Ливадии. Багаж разметало, но из людей никто серьезно не пострадал.
Узнав об очередном чудесном спасении, подавленный Александр II произнес слова, в которых была не гордость, а усталость смертельно загнанного человека: «Что они имеют против меня, эти несчастные? Почему они преследуют меня, словно дикого зверя?»
Динамит в винном погребе
Убийцы подобрались вплотную к святая святых — к Зимнему дворцу. Народовольцы узнали, что прямо под царской столовой находится винный погреб, где шел ремонт. Устроившись во дворец плотником, Степан Халтурин днем облицовывал стены, а по ночам проносил в ведре и прятал в нише динамит. Его замысел был дьявольски прост: обрушить перекрытия во время обеда, когда вся императорская семья будет в сборе.
У Халтурина, кстати, был шанс убить царя и без взрыва. Работая в кабинете Александра II один на один, он мог напасть, но его обезоружило то, с каким добродушием император обращался к рабочим. Как позже признавался сам террорист, рука не поднялась.
Взрыв был назначен на 5 февраля 1880 года, на 18:20 — время императорского обеда соблюдалось неукоснительно. Но в этот вечер случилась накладка: родственник императора, герцог Гессенский, опоздал ровно на полчаса. Обед сдвинули. Ровно в 18:20, когда семья еще только шла в столовую, над помещением главного караула грянул грохот. Пол приподняло, словно при землетрясении, газ погас, и воздух наполнился запахом пороха. Столовая уцелела, но снизу, в караулке, погибли и были искалечены 56 солдат лейб-гвардии Финляндского полка — простых мужиков, которые по иронии судьбы защитили царя ценой жизни.
Черный флаг над Петербургом
К началу 1881 года «Народная воля» понесла потери. Был арестован главный «техник» бомб, а 27 февраля полиция взяла самого Желябова. Но вместо того чтобы свернуть операцию, заговорщики, возглавляемые хрупкой железной леди — Софьей Перовской, решили форсировать события. Они больше не полагались на один сценарий. На Малой Садовой улице под видом сырной лавки они вырыли мину, а четверых метальщиков расставили на набережной Екатерининского канала.
1 марта Александр II поехал в Михайловский манеж на развод караулов. Несмотря на мольбы и предупреждения, он отказался от массивного конвоя. На обратном пути кортеж миновал заминированную Малую Садовую, свернув в гости к кузине. План рухнул. Тогда Перовская, стоявшая на углу, молча начертила на снегу носом платка новый план. «Метатели» заняли позиции на набережной.
Когда царская карета показалась у канала, Перовская взмахнула платком. Прогремел первый взрыв — бомба Рысакова убила лошадей, ранила казаков и мальчика-разносчика, но карета устояла. И тут Александр совершает роковую ошибку — ту, что отличает мужественного человека от загнанной дичи. Вместо того чтобы немедленно уехать, он подходит к схваченному Рысакову, желая посмотреть ему в лицо.
Охрана была дезориентирована. Капитан Кох, тот самый, что рубил саблей Соловьева, снова выхватил шашку, но полицмейстер Дворжицкий одернул его, иронично заметив: «Вложите шашку в ножны, капитан, это вам не 2 апреля Владимира получать». В этот миг стоявший у решетки канала Игнатий Гриневицкий с ледяным спокойствием швырнул бомбу прямо под ноги императору.
Второй взрыв был чудовищным. Когда дым рассеялся, на залитом кровью снегу сидел смертельно раненный Александр II, привалившись спиной к решетке канала. Ноги его были раздроблены. Он еще нашел в себе силы прошептать: «Отвезите во дворец… там я хочу умереть». Через час с небольшим над Зимним дворцом подняли черный флаг. Гриневицкий скончался в тюремном госпитале почти в те же минуты, что и его жертва.
Если Вас всегда привлекала история, а профессия историка казалась заманчивой, то приглашаем на наш курс профессиональной переподготовки: технология преподавания истории в образовательной организации!
Зарегистрироваться и найти больше информации Вы сможете на сайте курса, перейдя по ссылке: https://edu-plus.ru/courses-pp/pp-ist/