Людмила Райкова.
Глава 33.
Маня слушает гостя под камнем тотальной секретности.
- Я тебе не рассказывал, как по дороге сюда машину заправлял?
Она мотает головой и боится проронить хоть слово. А по-другому проколется. Лёньке нельзя говорить, что сюда с минуты на минуту пожалует Костик. Глебу ни в коем случае даже заикаться, что прибыла конспиративно погостить Ленка. Чурову про то, что Лёнька с Ленкой встречались. Даже соседке Але, пришлось врать, что гостей понаехало полный дом, а Мане даже прилечь негде. Та конечно давай выяснять кто такие, и почему так внезапно явились? Вопрос закономерный. Аля тоже недавно принимала племянницу с сыном. Так Маня об этом узнала аж за три недели. У племянницы страшная аллергия на табак. Аля заранее договаривается, что раз в два часа будет спускаться к ним на перекур. Потом предполагает, что у Мани надо держать комплект запасной одежды. Посидели втроём, выкурили штучки по три, позубоскалили. Не идти же домой, насквозь прокопчённой табачным дымом. А так, лицо и руки сполоснула, зубы почистила, переоделась и можно возвращаться. Зубную пасту можно и Глебову брать, новая щётка для соседки у Мани найдётся. А что делать с волосами? Проблема. Медицинская шапочка не подойдет – прозрачная текстура запах не удержит. Предложение, напяливать на голову полиэтиленовый пакет, Аля отвергла категорически. Шуршать будет, весь кайф испортит. Племянница собиралась пожить у Али десять дней. Накануне Маня всё приготовила и даже выдала Але, дополнительный комплект ключей. Мало ли разволнуется, захочет покурить, а их дома нет. Можно прийти даже в сопровождении кошачьей стаи покурить, полежать и даже остаться на ночёвку. По расчетам Мани, когда Лёнька указал ей на дверь, места для ночлега у Али быть не должно. Позвонила соседке на всякий случай. Оказалось, от гостей и след простыл. Племянница едва переступила порог квартиры стала задыхаться. Даже обнять Алю побоялась – запах табака. Аля напоила гостю супрастином, устроила в квартире сквозняк. Сама переоделась. А гостья всё стонет и кашляет. Радостного застолья не получилось. Поужинали наспех. Гости уснули. Аля разнервничалась и как шпион шмыгнула тенью с сигаретой на балкон. Закрыла в свою спальню двери, балконную тоже, щёлкнула зажигалкой и была застигнута племянницей на месте преступления. Та учуяла дым и вычислила преступницу. Теперь уже Але капали корвалол, сердце от испуга зашлось.
Наутро гости обсудили с хозяйкой ситуацию. Десять дней им бок о бок не выжить. И уехали. А Маня лишний раз не звонила, чтобы не помешать. Странное дело – люди гуляют по улице, параллельным курсом движется нескончаемый поток машин. От них выхлоп, ни с одной сигаретой не сравнится. И ничего, дышат, радуются, даже утренние и вечерние пробежки в уличном чаде устраивают. А курильщикам настоящий геноцид устроили. Глебу в больнице чуть сто тысячный штраф не объявили за один только запах. Он в туалете курил, надежно закрывшись, ночью. Но дежурная медсестра учуяла. Пришлось бедолаге нарушать строгий запрет доктора и раз в два часа спускаться без лифта с четвёртого этажа, чтобы выкурить на улице сигарету. Курил бедняга с запасом по две, а то и три.
Маня в своём саду сидит от гостя за три метра. Слушает Лёньку, затянется, а дым выпускает в сторону, чтобы ни одно колечко случайно до мужика не долетело.
Лёнька по традиции ворчит. Табак разрушает легкие, потворствует тромбообразованию и сбивает сердечный ритм. Песня старая, слово в слово повторяет то, что говорила Мане свекровь, матушка Глеба и Лёньки. Но та готова была примириться с этим преступлением. А вот Лёнька нет. Зудел, зудел. Даже не поинтересовался, что это экс-супруга второй час купальник разыскивает. А потом и спросил, рассказывал про заправку или нет.
- Говорят там очереди километровые? – Проявила интерес Маня. Вопрос безобидный, с запретными темами никак не пересекается.
Лёнька подтверждает. Мол сорок минут стоял, но к этому уже привыкать стал. Тут другая история.
Ему станови́ться под заправку следующим. За время ожидания он подробно изучил впереди стоящий чужой Рено. Рассмотрел треугольный знак с туфелькой, даже номера запомнил. Интернета считай, что нет, тоска. Ждёт не дождётся, когда зальёт полный бак и вырвется на простор. А тут барышня из Рено, багажник открывает, там две канистры, и просит заправщика залить в них бензин. Мужик не против, все теперь запас с собой возят. Только канистры не пустые. Что там? Вопрос не праздный. Времена террористические. Плеснёшь в неизвестную ёмкость и взлетишь на воздух. Открыл, понюхал, – бензин. В обоих канистрах по чуть-чуть.
- Надо бы отсосать.
- Я за бензин отсасывать не буду!
Предложение заправщика прозвучало тихо, а вот барышня отбрила нахала на всей дозволенной связками громкости.
На пару секунд над заправкой повисла тишина. Все, кому видно, наблюдали сцену. Заправщик с канистрой в руках и девушка в шляпе, тёмных очках. Тоже держит канистру, но стоит в агрессивной позе.
- Вы меня не поняли, надо ртом отсосать.
- А чем же ещё! Не учи учёную. Сказала, за бензин не буду и точка! Заплачу лучше.
Тут заправка разразилась дружным смехом. Некоторые даже зааплодировали…
До Мани сальные шутки вообще доходят как до жирафа. А тут ещё мысли блокируют осознание. Ленка действительно второй час встречает Костю. Да ещё унеслась с её телефоном. А если Глеб позвонит?
Лёнька смотрит на неё с подозрением. Взглядом спрашивает, мол алло, Маня ты с нами?
И тут у Лёньки телефон звонит.
- Да всё с Маней в порядке, вот она рядом. На даче вишню собираем. Почему по телефону не отвечает?
Маня не прислушивается, наоборот встала, пошла шланг переложить, тут в её сознании сцена с диалогом на заправке и сложились. Захохотала так, что дрозды в засаде всполошились, взлетели стаей с участка соседки, как по тревоге.
Лёнька кричит вопрос. Мол почему ты на звонки Глеба не отвечаешь, а Маня остановиться не может, аж согнулась от смеха. Вода из шланга прямо в калоши льётся, а ей только смешнее делается. Слышит она и Лёньку, и Глеба на громкой. Смех уже прошёл, она всё равно рукой машет. Мол говорить пока не могу. А что ответить любимому мужу, что запрещенная Ленка, мало того, что поселилась у них дома, так ещё и завладела телефоном жены? Она уж точно на звонки Глеба отвечать не станет, чтобы не рассекретится. Наконец придумала оправдание. Подошла поближе, сунула в камеру физиономию:
- Дома телефон забыла.
Глеб приказывает сбегать и забрать. Мало ему волнений, так ещё и жена без связи. А её без контроля оставлять никак нельзя. Потом сообщает, что УЗИ не радует. Никто его выписывать сегодня не будет. Спрашивает у Лёньки, что его жене отвечать. Аллочка понять не может почему у посетителей больницы телефоны блокируют, а у пациентов, нет. Глеб конечно соврал на всякий случай, что у него с собой два аппарата. Один предъявляет как заблокированный, а этим пользуется в беззвучном режиме, чтобы Маню контролировать. Аллочка просит, чтобы я тебе секретный аппарат передал. Ждёт, когда ты из аптеки вернёшься и перезвонишь.
Лёнька лоб наморщил, думает, как половчее жене ответить. Потом бубнит еле слышно:
- Женился два раза, один раз удачно.
- Это про Аллочку? – Ехидничает Маня.
- Удачно по Ленку, сбежала. А вторая ещё держится.
У Лёньки лицо того и гляди заплачет. Маня в его сердечные дела вникать не хочет. Тут любой совет будет не впрок. Лёнька, всё что ему скажут, жёнам докладывает, а потом ты ещё и виноватой окажешься. Лёнька такой сегодня, всю ночь бывшую любил. Вот пришли, взявшись за руку, весёлые. Завтра вернётся домой, ребятишки с криком «Папа! Папа!» выскочат, и сердце от счастья во второй семье зайдётся. Надо бы его настроение на другие рельсы незаметно переместить. Маня опять пошла шланг переложить, а заодно и дорогу просканировать. Не приближается ли к даче силуэт Ленки. Никого. Возвращается:
- И чем история на заправке закончилась?
Кассирша разрулила. Кричит из своего окошечка в громкоговоритель: «Кто-нибудь, объясните девушке, что нужно через шланг отсосать...». Конец фразы: «из одной канистры в другую», уже невозможно было расслышать из-за громкого смеха окружающих. Народ ринулся, окружили дамочку. Она поняла двойной смысл, стоит красная как рак. Заправщик всех шуганул:
- Сам отсосу, я умею!
Вроде и не шутил, но народ как в камеди клаб, на юмор настроен. Так под общий хохот и залил бензин в канистры и в бак.
Маня улыбается, Лёнька тоже. Вспоминает, как Глебу эту историю в палате рассказывал. Там сосед после удаления аппендицита лежал, взмолился. Мол хватит, а то шов разойдется.
Мороженое доели, цветы полили. История закончилась. Лёнька опять впал в печаль. Сокрушается, вроде всё сделал, и Глеба навестил, и с Ленкой хорошо всё обсудили. Можно и домой, а не хочется. Маня понимает, что невестка останется у неё еще дня на три, пока Глеба не выпишут. Если Костя надумает погостить, то места хватит. В принципе, и для Лёньки спальное место найдётся. Только ей, Мане, этот караван-сарай под сеткой секретов, интриг да недомолвок зачем?
Ленка появилась одна, Костя застрял у вишни. Там же в тенёчке присел на скамейку и нежданный Вадик. С тростью ходить тяжело, даже эти 200 метров, от квартиры до дачи. А он ещё с электрички до такси хромал. Ну и как хромого обратно в Москву отправлять? Хотя в чём проблема, – Лёньке по любому домой надо, пока жена искать не бросилась. А она девушка решительная, Маня не удивится, если Алла звонила Глебу с дороги. Что касается адреса, то для Аллочки он давно не секрет. Составляла для Глеба документ, а там понадобились и прописка, и полные паспортные данные. Маня хватает спасательный шланг и прячется с ним за теплицей. Сцену «Любовников не ждали» пусть разруливают сами. Вадик и не догадывался что Лёньку здесь встретит. Потому и спрятался за домом от бывшего законного супруга.
Идиоты, наворотили в молодости дел своими шуры мурами. Вадик на семь лет младше Ленки. Гормоны играют, а просчитать последствия, ума не хватает. А Ленка… Понять её можно, муж на восемь лет старше, весь из себя важный, серьезный, особенно когда мундир прокурорский наденет. О работе дома ни слова. Да и когда им разговаривать? Уезжает в половине седьмого, возвращается не раньше десяти. Два часа пути на службу, два –обратно. А тут Вадик всё время рядом, внешне молодая копия Лёньки. И лицо, и фигура. Всегда улыбается, готов помочь, поболтать, поприкалываться. Вот Ленка на подсознании, в один прекрасный день объединила их, взболтала, и получилось два в одном. Муж деньги приносит, лишних вопросов, как справляешься бедняжка дома одна, не задаёт. Вадик коляску по три часа на улице катает. По дороге продукты закупает, вечером бельё гладит. В промежутках Ленку по женской части ублажает. Наговаривает и о красоте её неописуемой, и о широком сердце, не забывает отметить острый ум и образование. Время идёт, врос Вадик в семью Лёнькину по самую маковку. Костик подрос, одного и второго папой называет. Всем хорошо – у Лёньки полная свобода, по всем делам одна надёжная отмазка – служба. Разведёт руки в стороны, состроит огорчённую физиономию, чмокнет жену с сыном и был таков. Вадика от этих дежурных нежностей аж корёжит. Мало того, что муж с женой спят в одной кровати, а он в соседней комнате от ревности мается. Так ещё эти нежности на его глазах. И начинает Ленке на мозги капать: «Кто я для тебя? Сексуальная игрушка?».
Год идёт, второй. Лёнька поднапрягся, поближе к родителям квартиру купил, чтобы на подхвате были. Ленка сирота – кто ей с ребёнком поможет. Но Вадик в новых апартаментах тоже укрепился. Вроде с ремонтом помочь, потом с переездом. Они с Ленкой и мебель подбирали и фигурные потолки с подсветкой заказывали. Лёнька знай башляет. На потолки, еду, одежду, отдых. Жена придумала снимать на три месяца в Испании коттедж с верандой, с собственным садом. Ну и что же, что у мужа отпуск всего месяц. Зато ребёнок целое лето на море, с фруктами и под целебными солнечными лучами. Без Вадика там в Испании конечно никак. А потом родители, тоже могут приехать, заслужили на старости лет и тёплого моря, и фруктов. Вроде всё правильно – главное ребёнок. Вадик институт закончил – пора в армию. Вся семья на ушах, как отмазать. Придумали грыжу на позвоночнике. Ленка организатор проекта. Грыжа грыжей, парню отметили 23, пора работать. К 25-ти стало ясно, нет для Вадика работы. То тяжело целый день на ногах, то начальство придурошное. А потом, столько, сколько на неиссякаемой карточке Лёньки, которая постоянно в полном распоряжении Вадика, ему никто нигде не заплатит.
Что к чему в Лёнькиной семье, подробно и в деталях разъяснила Лёньке Аллочка. Он жалуется, что жена даже завтрак приготовить не встаёт, и рубашки не гладит. Хитрая охотница выведала все детали, в постели это не сложно. Лёнька ночует у любовницы, утром ботинки почищены, в них новые ароматные стельки, рубашка на плечиках наглажена. Завтрак на столе. Женщина ласково смотрит как он ест, провожает до дверей. Не сложно было Лёньке объяснить, что он такой важный на работе, в семье превратился в простой кошелёк. А когда остаётся дома, даже на выходные превращается в досадную помеху хорошо налаженному укладу. Как всё изменить? Если бы прокурор спросил совета у брата, тот порекомендовал бы простой и надежный способ. Навалять Вадику от души и выставить за дверь. Урезать содержание супруги. То есть, стать хозяином в собственном доме. Аллочка предложила другой вариант – купить совместную с ней квартиру, рядом с родителями Лёни. Они уже стареют и нуждаются в помощи. Квартиру оформить на Алочкину маму, которую как раз кстати, она привезла из провинции в Москву. Чтобы при разводе имущество не делить. Разводи́тся всё равно надо. А им ещё не поздно совместных деток завести. Этот проект Лёнька и принял. Пережить измену любимой не очень сложно, когда с тобой рядом хоть и не любимая, но любящая женщина.
А кто виноват? Все понемногу. Но главная вина на Лёньке – он старший. Должен был всё просчитать, предусмотреть и не допустить. Маня задаётся вопросом, сама на него отвечает, и по второму кругу рыхлит клубнику за теплицей. Отсюда не видно квартет, не слышно, как и о чём они говорят. Не кричат, не дерутся, уже хорошо.
Ленка бегает по саду с телефоном, Маню ищет. Глеб звонит, остальные она сбрасывала. А Глебу жена должна обязательно ответить. А то бросит всё и сбежит из больницы. Прикатит сюда минут через тридцать, машину припарковал прямо на территории больницы. И пойдут клочки по закоулочкам. Глеба боятся все, и Ленка, и Вадик. В данный момент и сам Лёнька. Какого чёрта остался ночевать? Поговорил с бывшей и домой.
Маня обещает особенно не напрягаться на даче, помнить, что доктора велели солнечными ваннами не увлекаться. А на вопрос, что и когда ела, отвечает – печенье на завтрак, и мороженое в полдник. Глеб такое отношение к своему желудку называет безобразием. Главный орган пищеварения под футболкой, подтверждая позицию мужа, сердито урчит. Маня остановилась у стола под яблоней воды попить. Все четверо замерли как в детской игре – «море волнуется раз». Только в данном варианте волнуется Глеб, и фигуры по счету три замерли. Удобный момент свалить. Маня громко и внятно объясняет мужу, что уже идёт домой, даже ключи взяла. Параллельно протягивает в сторону Ленки ладонь. Домик закрывать не будет – пусть проветривается. Конечно приготовит парную рыбу, как раз к трём успеет, чтобы Жэка привез. Нет, Лёнька ещё здесь, на озеро пошёл. Это Маня, уже на середине пути до дома сочиняет ликуя. Как ловко она от всех избавилась и вернула полный контроль над собственной квартирой. Сейчас в душ, переоденется. Ключей у гостей теперь нет. Пока сама не впустит, в квартиру внедриться не смогут. Но покормить ватагу всё же придётся.