Гречка в 2020 году. Сахар в 2022-м. Теперь - бензин. В июне сразу несколько регионов России столкнулись с неожиданной проблемой: на заправках начали вводить лимиты.
По данным РБК, к концу месяца ограничения действовали уже минимум в 16 субъектах страны. Где-то запретили отпускать топливо в канистры, где-то установили жесткий порог в 20-30 литров на один автомобиль.
Естественная реакция водителей на такие новости - немедленно поехать на АЗС и залить полный бак, пока бензин не закончился окончательно.
Однако официальные заявления властей Калужской, Владимирской и других областей звучали иначе: поставки идут по графику, а запасов на нефтебазах хватит на несколько недель стабильной работы.
Возникает логичный вопрос: если бензин физически существует, почему колонки пустеют, а люди стоят в огромных очередях?
Как эффект толпы нарушает цепочки поставок
АЗС - это не бездонный резервуар, а конечная точка сложной логистической цепочки. Она работает в строгом математическом ритме: приезд бензовоза, отпуск топлива клиентам, следующий приезд. В обычных условиях этого ритма хватает всем.
Экономистам прекрасно знаком механизм того, как паника дестабилизирует этот цикл.
В 1961 году профессор Массачусетского технологического института (MIT) Джей Форрестер описал «эффект хлыста»: даже незначительный, но резкий всплеск спроса на конце цепочки вызывает хаос на всех этапах поставки.
Если из-за тревожных новостей люди начинают за два дня скупать объем, рассчитанный на целую неделю, резервуар заправки пустеет быстрее графика. Топливо не исчезает в масштабах страны, оно просто не успевает пройти свой цикл доставки до конкретной колонки.
Поэтому лимиты властей вроде «не больше 30 литров» - это не попытка сэкономить ресурс, а единственный способ сбить пиковую нагрузку и вернуть спрос в нормальный рабочий ритм.
Феномен пустых полок: что говорят ученые
Во время пандемии 2020 года механику искусственного дефицита исследовали особенно тщательно.
Профессор психологии Университета Британской Колумбии Стивен Тейлор подробно разобрал этот феномен в своей книге The Psychology of Pandemics. Главный вывод Тейлора оказался парадоксальным: в период исчезновения туалетной бумаги большинство людей не начинали использовать ее больше. Они начинали покупать ее раньше и гораздо большими объемами.
Позже этот вывод подтвердили в совместной работе исследователи из Университета Квинсленда и Университета Нового Южного Уэльса.
Ученые описали это как реакцию социального доказательства: в ситуации неопределенности человек начинает ориентироваться не на собственную потребность, а на действия окружающих.
Если человек видит пустеющую полку или очередь на АЗС, его мозг воспринимает это как сигнал: «Другие уже что-то знают, ждать опасно».
В поведенческой экономике этот механизм блестяще объяснил лауреат Нобелевской премии Даниэль Канеман. Он доказал, что страх возможной потери всегда воспринимается человеком острее, чем потенциальная выгода.
Водитель едет в очередь не по логике «мне нужно 30 литров на завтра», а по логике «лучше перестраховаться сейчас, чтобы потом не искать». Именно так осторожность тысяч людей превращается во вполне реальную перегрузку инфраструктуры.
Как эту задачу решает промышленность
Для крупной промышленности и логистики подобные сценарии перегрузок - это давно не новость, а часть ежедневной работы.
На современных заводах, складах и распределительных комплексах эффективность измеряют не объемом запасов на полках, а пропускной способностью - тем, сколько операций объект способен пропустить без накопления ожиданий.
Инженеры знают: проблемы начинаются не тогда, когда заканчивается сырье, а тогда, когда слишком много техники одновременно скапливается в одной точке.
Например, морозильный склад может иметь гигантский запас продукции, но если погрузчики стоят в пробке перед выездом - вся цепочка замедляется. Поэтому современные предприятия борются не за бесконечные склады, а за устранение задержек на физическом уровне.
Яркий пример такого подхода - эволюция промышленных ворот. Если раньше к ним относились как к обычной преграде от сквозняков, то сегодня это ключевой элемент управления логистикой.
В скоростных рулонных воротах Dynaco, например, используется технология Push-Pull: полотно не просто падает под своим весом, а принудительно двигается электромотором и вверх, и вниз. Внимание уделяется не только скорости открытия (до 2,4 м/с), но и мгновенному закрытию проема. Ворота схлопываются сразу за проехавшей техникой, участок быстрее возвращается в работу, и ожидание не накапливается.
Это тот же самый принцип, который пытаются применить на заправках с помощью лимитов: не создавать бесконечный объем ресурса, а сделать так, чтобы нагрузка распределялась равномерно и без пробок.
История с бензином в очередной раз показывает: ощущение дефицита возникает гораздо быстрее, чем заканчивается сам товар. Коллапс начинается там, где привычный поток останавливается, и решать эту проблему нужно управлением пропускной способностью.
DYNACO - скоростные промышленные ворота.
Единственный лицензированный представитель Dynaco в России.
dynaco.ru
Telegram I ВКонтакте I МАХ