Одна из главных целей арт-сообщества Креаторов из Петербурга – «Chicken Creators» – познакомить зрителя с представителями рынка искусств. Также есть и закадровая, не менее приоритетная миссия. Она заключается в сращивании интересов людей из миров искусства и бизнеса. В данной рубрике мы будем представлять вашему вниманию авторов и предпринимателей с помощью формата интервью. Если желаете поддержать проект или стать участником данной активности, то пишите на почту сообщества – chickencreators@yandex.ru
Ссылки на гостью ищите в самом конце нашей статьи. Ответы и вопросы актуальны на январь 2026 года*
Ольга Baltinaite
— Самый светлый йоу, друзья! С вами снова Егро Бирюза и мы продолжаем изучать истории окружающих нас людей!
Насколько сильно отличается склад ума творца от предпринимательского мышления? Если один человек занят не только решением бизнес-задач, но и в поиске творческого высказывания, то сможет ли он тогда достигнуть успеха? Давайте узнавать вместе с продюсером, режиссёром, сценаристом и основателем бренда верхней одежды – Ольгой Baltinaite. Поговорим про шубы и авторское кино.
Ольга, сердешно приветствую Тебя в нашей беседе. Ты занимаешься большим количеством разных задач и с позиции творчества, и с позиции предпринимательской деятельности. Что помогает Тебе перестраиваться с одного дела на другое? Это вопрос внутреннего ресурса, опыта, знаний или некой интуиции?
— На самом деле мне ничего и не помогает перестроиться. Это всегда какой-то скрипучий процесс. Очень сложно себя вытащить из творчества, когда надо решать предпринимательские задачи. И наоборот, когда ты разогнался в бизнес-ипостаси, то тяжело себя представить творцом. Тебе нужно перевоплотиться и начать выдавать вообще что-то другое. Это у всех индивидуальный процесс, не каждый ему подвергнут. Ну, вроде, у меня получается. Но я могу сказать, что с приходом творчества в мою жизнь, бизнес отошёл на второй план. Бизнес это больше уже как некое такое самоокупающееся хобби. Это больше уже про миссию, а не про прибыль. Хорошо это или плохо, я не знаю, но сердце мне подсказывает жить пока вот так.
— Важно ли современному человеку быть мультиинструментом для решения своих задач? Нужно ли развиваться всесторонне, искать себя в новых проявлениях, забыв о фокусировке на одной цели?
— Недавно я приняла для себя такое решение, что бизнес должен оставаться цифрами. И вот, допустим, я являюсь рекламным режиссёром, который снимает контент для других компаний. Также я второй режиссёр в кино. И ещё я учусь на режиссёра игрового кино, пишу сценарий. При этом в своей жизни я приняла решение о том, что, допустим, для проекта «Экозима» я буду заказывать контент у своих друзей, которые очень умело занимаются искусственным интеллектом, потому что для маленького локального бренда создание контента не должно быть какой-то самоцелью. То есть вы не должны тратить какие-то миллионы или даже сотни тысяч рублей, когда у вас скромный малый бизнес. Вот и я решила для себя, что буду заказывать более дешёвый контент по своему производству. В цифрах он комфортнее. И как-то я с этой мыслью вполне себе примирилась. Потому что где-то нужно включать что-то предпринимательское в себе.
— К слову о фокусе. У Тебя есть практики, привычки, элементы дисциплины, которые помогают не терять внимания среди разных направлений деятельности?
— У меня есть такая игра с самой собой. Бывает, что у меня меняется лицо и голос в зависимости от моего настроения. Либо из-за того контекста, где я нахожусь. Это естественно для моей личности. В этом плане это просто роли, которые я выполняю. Можно подойти к этому с юмором и ещё более творчески, сказать, что это какие-то субличности)
Когда я нахожусь прямо на площадке, я надеваю на себя костюм режиссёра. И тоже меняюсь в лице, в голосе. У меня меняется энергетика. Через несколько часов после окончания смены со мной, та же самая команда может сидеть и пить чай. И я буду абсолютно другим человеком. Это мне просто свойственно. Такое всегда во мне присутствовало, когда я то включала, то выключала какую-то из своих ипостасей. На учёбе я студент, на работе я какая-то бизнес-единица. С мамой в семье я одна, в отношениях совершенно другая.
— Можешь дать личные рекомендации людям, которым тяжело сфокусироваться и удержать внимание на своих желаниях и задачах?
— Всегда нужно перед собой, как у ослика морковку, держать какую-то конкретную цель, какую-то ценность. Для чего ты сейчас будешь заниматься этим делом? Я сейчас буду заниматься вот этим скучным делом, потому что мне нужны деньги, и я в этом деле участвую из-за денег. А вот другое дело, потому что в нём творчество и любовь к животным. А вот ещё дело, ради искусства, ради самореализации. А вот здесь, допустим, где-то там в какой-то ситуации я нахожусь по любви. Просто для того, чтобы удерживать фокус, нужно всегда понимать, какая конкретная мотивация в том или ином проекте или в той или иной конкретной задаче у тебя присутствует. Потому что в жизни каждого человека есть очень интересные, очень увлекающие задачи, а есть просто элементарные вещи, где ты должен сесть и потратить время для того, чтобы, я не знаю, сдать налоговую отчётность)
— Знаю, что это самый пошлый вопрос на свете, но мне хотелось бы узнать у Тебя, выбирая между режиссурой и развитием своего бренда одежды, что бы Ты выбрала?
— Выбирая между брендом одежды и режиссурой, я выбираю режиссуру. Сейчас это стало уже мега очевидно. Это можно прекрасно понять по тому количеству времени, которое я уделяю режиссуре и работе в рекламе, в кино, нежели то, что я уделяю своему бренду. Бренд я задумывала локальным. Он таким и остаётся. Нету планов мирового господства в предпринимательской деятельности. Но есть огромное удовольствие от творческого процесса. Причём это вообще разного рода удовольствие, потому что мне нравится как писать сценарий, так и, допустим, работать вторым режиссёром. Это организационная профессия. Ну и, конечно же, непосредственно уже быть на площадке как режиссёр.
— Думала в детстве о том, чтобы снимать кино или шить одежду? О чём мечтала маленькая Оля?
— Ой, это прикольный такой вопрос про детство)
В детстве я вообще не думала, что буду когда-нибудь режиссировать. Но помнится единственный такой момент, когда я была совсем-совсем маленькая. По-моему, это было где-то в детском саду, ещё в Татарстане, где я родилась. И нас там спрашивали, кто кем мечтает быть. Все девочки отвечали хором, конечно же, что хотят быть актрисами. Через одну. Первая певица, вторая актриса. Модели и жёны миллионеров появились уже позже. У нас все хотели быть либо певицами, либо актрисами. Я стояла и думала в тот момент, потом подошла к воспитателю и спросила, а кто главнее актрисы? И она мне ответила, слушай, я не знаю, наверное, режиссёр. И я ответила, что хочу тогда им стать. Это единственный контекст, когда я в детстве произнесла это слово. Режиссёр. Далее я его не касалась, не было причин.
По поводу шитья одежды. Тоже не думала о подобном, но я тогда была такая активная шмотница. Всегда вымогала новую одежду у родителей. Пробовала переделывать старые бабушкины или мамины вещи, как-то их ушить, украсить, где-то, может быть, высокохудожественно порвать и нацепить булавки. Такое у меня было, кстати, ещё и с мебелью. К мебели, правда, мои домашние относились более щепетильно, более драматично реагировали. Поэтому разрисовывать мебель я быстро перестала. А вот одежда осталась.
Ещё есть такой факт, что я ходила в мягкую игрушку, это был кружок. Мы там шили мягкие игрушки из ткани, из искусственного меха. И кто бы мог подумать, что потом я буду шить шубы из искусственного меха. Ну, конечно же, я шью их не своими руками, у меня есть мои мастерицы-рукодельницы, но тем не менее, вот такой факт в моей жизни был, что когда-то я этим уже занималась.
— Чем Тебе запомнились ранние годы в Татарстане и на Урале? Первые интересы и впечатления.
— Татарстан я очень плохо помню, уехала оттуда совершенно в маленьком возрасте. Но яркие воспоминания, это конечно же семейные, со всяких сабантуев. Какое это было шоу! Красивые костюмы, танцы, веера вот эти татарские. Всяческие сувениры. Всё было всегда очень вкусно. Вот только это, наверное, и запомнилось именно с раннего детства, которое я провела в Татарстане.
— Что-то или кто-то влияли на Твои выборы будущего? Почему после окончания школы Ты не пошла в творческую профессию, а поступила на рекламу и маркетинг?
— Это был, по-моему, 2004-2005 год. Мы переехали в Челябинск и я поступила в колледж. Как-то вот выбрали, чтобы он в центре находился. По бытовым вещам больше принимали решение. Все прекрасно понимали, что юрист это точно не моё, экономист тоже. И был выбор между менеджером и маркетологом. Моя мама хотела, чтобы я пошла, как все, на менеджера. Это, наверное, то время, когда менеджеры выпускались какими-то неимоверными пачками. Куда ни плюнь, везде одни управленцы. И все родители хотели, чтобы дети их получили какие-то такие специальности, чтобы работать в офисе, в административной части любого предприятия. И я подумала, что больше мне подходит маркетинг и реклама, что там больше творческого. Так оно и получилось. Когда мы пришли в приёмную комиссию, между мной и мамой была договоренность о том, что мы подаём документы на менеджера. Без вопросов. У меня достаточно мягкая мама, она всё детство старалась меня слушать, внимать, но здесь решалась моя судьба. Ну и в общем, в приёмной комиссии мы уже взяли тест, мне нужно было садиться за парту и писать ответы. И первый вопрос там был о том, куда вы подаётесь. На выбор 4 профессии: экономист, юрист, менеджер и маркетолог. Нужно было поставить галочку, и в зависимости от этого уже менялся и проходной балл. Я тогда встала, по-моему, это даже слышал кто-то из приёмной комиссии, и сказала маме, что сейчас поставлю галочку на рекламщика. Сказала ей, что если она не согласна, тогда я сейчас сажусь, заваливаю весь тест и не поступаю никуда. На что мама посмотрела на меня, посмотрела на комиссию и ей ничего не оставалось делать, только согласиться. В общем, так я поступила на маркетолога.
— Жалеешь о каких-то выборах юных лет? Хотела бы что-то исправить?
— Нет, я абсолютно ничего бы не хотела исправлять. Профессия маркетолога меня адекватно и в своё время вывела на контент, а потом вывела на искусство. Этот процесс был мягкий по мере моего созревания. Понимаете, очень много людей, молодых людей, поступает учиться на творческие специальности, прекрасно на них учатся и выходят с огромным багажом знаний. И особенно режиссёры. Но при этом они не развиваются дальше, потому что элементарно слишком малы для этой профессии. Потому что они для режиссуры пустые, им не о чём рассказать, они только начинают свою жизнь. Они могут освоить любой цех, но только не режиссуру. Для этого нужен опыт, для этого нужен багаж знаний. И да, есть исключения. И они очень яркие, мы знаем молодых режиссёров. Но в массе своей таких меньшинство. Неоднократно слышала у своих преподавателей такое же мнение.
Так случилось, что я училась на маркетолога в колледже, и потом я пошла работать. Устроилась на работу в сферу маркетинговых исследований, ассистентом. Потом второе место моей работы было непосредственно маркетологом уже. Это было очень-очень давно, это был 2009-2010 год. Я, работая в начале своей трудовой деятельности, получала предложение переехать в Санкт-Петербург. И тогда моя личная жизнь и мама, в частности, тоже оставили меня на Урале, на месте. Вот это единственное, о чём я жалею. Что я не переехала раньше.
— Какой бы Ты дала самой себе совет в студенческие периоды?
— В плане каких-то жизненных вещей я бы надавала себе несколько советов)
Но в плане карьеры и какого-то своего развития их не будет. В принципе, я считаю, что я всё сделала плюс-минус нормально, меня всё устраивает. Мне нравится то, что я сейчас из себя представляю, то, что я в себе сочетаю. И я бы не хотела углубляться в какую-то иную сферу. Я не жалею о своём предпринимательском пути. Я не жалею о том, где и кем я до этого работала. Всё было достаточно интересно.
Поэтому единственный совет, который я бы себе дала в те годы, это оформить ипотеку пораньше. По тем ставкам и по тем ценам)
— После получения образования Ты сразу нацелилась на то, чтобы попробовать себя в предпринимательстве? Был какой-то промежуточный этап?
— Да, был у меня и промежуточный этап. Я получила образование, была совершенно ещё совсем маленькой. Даже не говорю о том, что молодой. Молодой я себя сейчас считаю. И когда я завершила своё обучение в университете, я поработала маркетологом, то есть менеджером среднего звена, управляла процессом. Хотела стать руководителем, безумно этого хотела. Я была ещё совсем юная по сравнению с какими-то другими кандидатами на такие должности. Но я стала руководителем в небольшой фирме, проработала там около трёх лет. И потом я уже нацелилась на предпринимательскую деятельность. Как-то у меня тоже это всё произошло через ступеньку. В предпринимательскую деятельность влилась на опыте, когда уже какими-то процессами и подчинёнными руководила.
— Почему Ты выбрала шубы продуктом для своего бизнеса? С чего родилась идея?
— Это история очень даже структурная. Как я выбрала шубы. История соответствует драматической структуре.
У меня было побуждающее событие, после которого начались изменения во мне внутри и в моей жизни. Что было? Я выбирала себе шубу. На нескольких сайтах известных меховых магазинов я выбирала себе, что же буду носить в новом году. И в поисковике у меня была вбита норковая шуба, по-моему, что-то такое. И как-то я мышкой немножко не туда двинула и случайно нажала на какие-то картинки. Это были изображения освежеванной туши, только не норки, а енота. Я человек, который крови боится в принципе. Но я решила посмотреть это видео. Контекст: где-то на китайской ферме с енотов живьём сдирают шкуры. И это абсолютно нормальная до сих пор практика, потому что если их убивать, то в кровь выбрасывается какой-то гормон и шубы меньше носятся. Чтобы носилась дольше, с животного сдирают шкуру живьём. Я, будучи на работе, несколько часов провела, просто поглощая этот контент. Натыкалась на документальные съёмки, на какие-то видео и посты, где зоозащитники говорят о том, как содержатся эти животные, как они убиваются, сколько шкур в одном изделии и так далее. И вот в этот вечер у меня случился настоящий инсайт. Абсолютно все мои ценности в этом плане перевернулись. Я всегда любила домашних животных, очень сильно. Но почему-то до этого, и почему-то до сих пор у некоторых людей в наших мозгах не укладывается, что те животные, они тоже живые. И нет нужды, понимаете, нет нужды носить норковые шубы. Мы не замёрзнем и не умрём. Сейчас эта необходимость давным-давно отпала. Я вот посмотрела ворох материала за тот вечер. И значит, в этот же вечер во ВКонтакте я создала сообщество «Антимех». Решила, что там буду публиковать весь этот контент, писать какие-то статьи на эту тему. С этого дня практически каждый будний вечер после работы я 20-30 минут посвящала группе, чтобы что-то написать, что-то изучить. И параллельно я стала искать себе другую зимнюю одежду. Я была на тот момент уже руководителем небольшого отдела продаж. Вот так это назовем. Должность моя, конечно, звучала как коммерческий директор. Но на самом деле это была не такая большая фирма. Я руководила парой продажников, по сути. И я не хотела покупать себе пуховик. Это были 2010-е годы, совершенно другая мода, иные ценности. Ценности миллениалов, так скажем. И я сразу думаю, что с искусственным мехом-то я знакома, потому что мягкая игрушка была в моей жизни. Думаю, ну, шубы-то из искусственного меха же, ёлки-палки, должны же где-то быть. И начала их искать. К своему удивлению, я практически на тот момент вообще ничего не нашла. Заказала какую-то неизвестную мне шубу. Это был интернет-магазин КупиВип. Потом он переименовался в Ламоду. На тот момент это был начинающий интернет-магазин. Они возили вещи из Европы. Я помню, эта шуба шла мне два месяца, потому что в Европе зимние каникулы до Нового года, а у нас они после. И это были ещё те времена, когда транспортные компании работали по общему расписанию в официальные праздники. Я очень долго ждала эту шубу. Мне пришла тонкая-тонкая европейская тряпочка. Я заметила, что этот эко-мех, он отличается от того, что я шила в мягких игрушках. И отличается от китайских шуб. Он был хорошего на вид качества и на ощупь приятный, но он был абсолютно тонкий, шуба была очень холодная. После этого я в ней поехала в Челябинскую область, в лютые крещенские морозы, на настоящую уральскую свадьбу. Знаете, когда после ЗАГСа все ездят фотографируются со всякими часовнями, на мостах, на фоне этой горы, на фоне той горы, а я в этой тоненькой шубе всю свадьбу.
В общем, я думаю, надо же что-то сделать альтернативное пуховику, но тёплое. И вот так вечер за вечером у меня рождалась идея. Я начала разрабатывать сайт, начала рисовать какие-то шубы. Сначала хотела шить шубы сама. Но чем дальше я шла к этому процессу, чем ближе была моя мечта, тем больше я понимала, какие это вложения. Это совершенно непросто. Работа требует капитала, которого особо не имелось. Так я и начала заниматься перепродажей шуб. И потом уже, в результате столкновения с браком, я всё-таки сделала своё производство. Такой вот витиеватый путь я проделала. Он ещё сопровождался тем, что я вступила в зоозащитную организацию. И я вот, значит, днём изображала из себя бизнес-леди, а вечером какую-то собаку везла на личном автомобиле с одной передержки на другую или до ветеринара.
И как-то вот эти две роли во мне переплетались. То есть у меня была какая-то такая жизнь традиционная. Днём я обычный гражданин, добродушный сосед, а вечером я, значит, зоозащитник, супергерой, человек, у которого есть благая миссия. Антимеховые марши и эко-акции, выступления против цирков, пристройство животных. Я до сих пор восхищаюсь такими людьми. У меня уже, к сожалению, пропал запал заниматься этим на постоянной основе. Я периодически помогаю фондам, которые занимаются проблемой бездомных животных, либо эко-просвещением. У меня до сих пор эта тяга есть, но так активно я не помогаю.
Всё это перетекло в магазин, в бренд. И так вот мы живём, как бренд этичной одежды и альтернативных материалов. У нас шубы из эко-меха, шубы из стриженного шерстяного меха, тренчи из эко-кожи. Вот так вот эта ветка до сих пор в моей жизни остается. До сих пор.
— Давай вспомним как начинался Твой опыт в бизнесе. Первые ошибки, трудности, неочевидные проблемы.
— Изначально была идея, были эскизы. Хотелось шить самой. У меня даже была швейная машинка. Я как-то что-то худо-бедно на ней сварганила, какую-то шубейку. Но поняла, что это вообще не вариант. Я не такой усидчивый человек, чтобы сидеть и шить каждый день шубы. Придумать шубу, да, мастерить её – нет. Поэтому пошла учиться на управление швейным производством. Зоозащита тогда у меня уже перетекла в более спокойное русло. А пошла я учиться на управление швейным производством для того, чтобы открыть свой бренд. Но не доучилась, потому что в моей жизни произошёл конфликт. Ещё один элемент драматической структуры сценария. В истории была девочка, с которой я занималась экозащитой. Я ей показывала сайт, даже уже был логотип Экозимы, ещё старый, с зайчиком. Рассказывала, что и как я хочу. А эта девочка за моей спиной решила договориться с производителями искусственных шуб. Они уже на тот момент появлялись, это были производители из Питера и, по-моему, из Кирова. Возможно, если не ошибаюсь, ещё из Москвы. Так вот. Она договорилась о том, что будет продавать их шубы. Они прислали ей пару образцов, и она решила собирать заказы таким образом. Так я нарвалась на предательство, это было максимально подло по самой механике действий. Если бы она достаточно открыто заявила, что-то вроде: «Знаешь, Оля, а я тоже хочу идти твоей мечтой». Может быть, я бы это более адекватно восприняла, и претензий бы к ней не было. В любом случае, этот конфликт явился мне побуждающим событием. Я решила отложить обучение и сделать магазин как можно быстрее, потому что сайт у меня на тот момент был готов. Как можно быстрее, чтобы эта девочка меня попросту не обогнала, не опередила. Она открылась раньше, но гораздо скромнее. Я была уже тогда руководителем. У меня был на тот момент свой бизнес. Пусть я могла себе позволить только самое дешевое помещение в самом скромном торговом центре, но я могла. Снять пространство, оформить как магазин с вывеской. У этой девочки не было таких ресурсов, она не человек бизнеса абсолютно, без опыта и знаний. Человек просвещения, да, возможно, так как эта девочка-журналист. А я... я очень сильно разозлилась и быстро сделала магазин. Мы открылись, если в масштабах какого-либо бизнеса, даже не как малый бизнес. Больше подходит – микробизнес. Я поспешила, не подготовила бизнес-плана. Все договоренности были без тестирования продукции. Но я, тем не менее, большинство брендов переманила на свою сторону и открылась как их дилер. В определённые года, когда только начинала этим заниматься, я для многих была лучшим дилером. Я делала рекламу, соцсети, опыт маркетолога мне очень пригодился. Но на самом деле всё зависит от желания. Неважно, рекламщик ты, пропагандист, оратор или дилер. У меня было желание. Оно росло достаточно давно, но меня съедала прокрастинация. У меня не было побуждающего события, которое бы меня вдохновило и разозлило, чтобы я уже потратила хоть сколько-то своих денег. Чтобы перестала бояться, сняла помещение на свой страх и риск, купила бы туда мебель.
Мы отработали первый сезон, конечно же, плохо. Потом мы чуть не закрылись летом. Я натыкалась на неочевидные подводные камни из-за спешки. Тем не менее, в каком-либо виде, это всё равно сейчас есть. Это по-прежнему маленький магазин, но у него есть свое производство. Мы до сих пор работаем, принимаем наших дорогих клиентов. Мы являемся вкладом в антимеховое движение.
Помню времена, когда люди ездили в маршрутках, но в норковых шубах за 200 тысяч. Все брали кредиты в несколько своих зарплат на верхнюю одежду. Сколько мы таких искусственных версий пошили. Это больше двух тысяч только чёрных шуб под горку мы изготовили. Мы были на рынке, которого нет. Мы находились в торговом центре, которого фактически ещё не было. Пустые этажи, 3-4 шоу-рума и мы. К нам заходили люди, которые удивлялись искусственным шубам? Вспоминали Господа и уходили. Наша норка стоит не 200 тысяч, а 12,5 тысяч, говорила я. Покупайте, она тёплая, с утеплителем, животные не страдают. «Да вы что, с ума сошли?» – отвечали мне. Человек просто разворачивался, уходил, вне зависимости от того, какие доводы ему приводились. Им было плевать. Но мы проводили вот такую просветительскую деятельность. Исходя из того конфликта, в котором оказалась, я бы не сказала, что у меня в клиентах было много зоозащитников. Нет. Все они уже потом начали приходить, потому что понимали, что здесь и выбор лучше. И качество высокое, и шить мы сами начали. Чисто уже какое-то потребительское отношение.
Как я продвигалась? Я просто рассказывала. Я рассказывала в соцсетях, я рассказывала каждым знакомым, я рассказывала каждому человеку, кто просто ради интереса заходил ко мне в магазин. Я рассказывала им истории. Поэтому я сейчас в принципе неплохо пишу сценарии без профильного образования. Я вела пропаганду, я пыталась достучаться до каждого сердечка, которое открыло дверь и прозвенел наш колокольчик в магазин. У меня не было денежной мотивации. Я вошла в этот бизнес, но никогда не была супер-пупер предпринимателем. Только изредка, если удачно примеряла на себя роль бизнес-леди, которая подошла под мой типаж. Все мне потом говорили, Оля, какая ты классная бизнесвумен, ты нашла рынок на этапе его зарождения. Это сейчас все в экомехе, этих шуб навалом везде, в каждом масс-маркете, на маркетплейсах, везде. Не китайские дешёвые.
Я на этапе зарождения рынка решила подхватить дело бизнесом. Или мне просто хватило усидчивости, ума и сил посмотреть то видео Это очень большая эмоция от видео. Это было документальное кино. Это было документальное кино о том, как убивают енота и заживо с него сдирают шкуру. Я увидела эти кадры. Вот такая вот закольцовочка. Эти эмоции я до сих пор тяну. Я до сих пор протягиваю в каждый трудный момент, который связан с Экозимой.
— «Ecozima» – Твой бренд верхней одежды. В чём его концепция?
— Почему Экозима? Потому что это эко-шубы. Я хотела делать эко-шобы, эко-дубленки, что, собственно говоря, я и делаю. Но изначально Экозима задумывалась как интернет-магазин. Было много названий, просто куча, в корне которых так или иначе было ЭКО. Но нам надо было, чтобы оно как-то интересно выглядело визуально. В первую очередь я смотрела на то, как это название воспринимается с точки зрения сайта, адреса интернет-магазина. Это потом уже так всё сложилось и закрутилось в физический шоу-рум.
У меня иногда возникали, не то чтобы кадры из фильма, а какие-то такие агитационные материалы, где, допустим, шуба – это что? Это зима. И вот есть девочки, у которых шубы не из животных, и у них белый снег. А есть девочки, у которых животные шубы, и у них красный снег. Он весь в крови. Была такая задумка сделать какие-то плакаты, где идёт девушка в этой шубе, и за ней кровавый шлейф.
— Можно ли наглаз определить шубу из эко-материалов от животных?
— Я на глаз определяю любой искусственный мех. Точно знаю, животный или нет. Но есть и такие меха, которые не определишь. Это французские, итальянские. Сейчас уже этот завод перекупили китайцы, и мех делается компанией другой компанией в Корее или в Китае. Но суть в том, что да, есть эко-мех премиум-класса, который не определишь, особенно издалека.
Эко-мех как материал замечательный. Он состоит по большей части из полиэстера. И тут мы затрагиваем знакомый миф о Синтетика. Но синтетика это вещь, которая перерабатывается. Это гипоаллергенная вещь. В ней не заводится моль и микроорганизмы. Синтетика – это вещь, которая долго служит, не выцветает, не скатывается. Белая синтетика не желтеет. Животный мех стареет, меняет цвет, воняет, линяет. Его ест насекомое, там заводятся микроорганизмы. Он обработан химикатами, которые испаряются, влияя на тех, кто носит. Животный мех в производстве вообще страшная вещь. Там, где забивают и выращивают, на зверофермах, это тотальное экологическое загрязнение отходами жизнедеятельности этих животных, отходами гниения останков, качеством корма. Ад на земле. Скорее всего, все грешники перерождаются в звероферме. У меня есть такие мысли, но у меня есть и хорошие мысли. Это ад, который можно закончить. Представляете? Не покупайте животный мех. Это бизнес. Если он перестанет получать спрос, он перестанет существовать. Сейчас звероводство это крайне невыгодная история. Они пачками закрываются, пытаются вернуть животный мех в моду. Я очень надеюсь, что этого не произойдёт. Всё-таки экологические ценности начинают преобладать в умах людей. Все, что касаемо мяса, мы пока не научились выращивать, какие-нибудь генетические стейки в пробирках. А шубы искусственные шить можем. И поэтому выбор очевиден со всех сторон. У эко-меха нет недостатков. Он дешевле, он легче, он долговечней, он меньше влияет на окружающую среду,
— Как устроено производство? Работаете ли вы на заказ или это серийная история?
— У нас было, есть и остаётся мелкосерийное производство. Мы задумывались, как локальный бренд, в этом тоже есть определенные экологические ценности. Мы имеем небольшой товарный запас. У нас нет такой истории, что все модели во всех размерах в наличии, эти километры торговых площадей – приходите, выбирайте, всё это произведено и висит никому не нужное. Нет, у нас мелкое производство в наличии и основная работа под заказ, что соответствует экологичным ценностям. Мы не перепроизводим. Мы всегда держим примерно одни и те же остатки по количеству. Мы не будем шить на склад. Мы не будем производить и тратить ресурсы планеты на те изделия, которые никому не понадобятся. Мы всегда снимем мерки. Мы можем отшить изделие полностью на заказ, по примеру из интернета подобрать мех, удовлетворить полностью индивидуальную потребность клиента, но при этом не перепроизводя. Потому что огромные остатки от модной индустрии, которые просто там миллионами тонн исчисляются, сжигаются и непонятно, куда это всё девать. Это вообще отдельная проблема, о которой можно говорить часами. Поскольку я всерьёз интересовалась экологией, то имею знания, представление об этих объёмах. Как осознанный человек понимание, что такое производство – не экологично. У нас в шоуруме около 100 единиц различной продукции в наличии. У нас могут быть какие-то новые модели, мы их отшиваем в разных размерах. И вот пока они там свежеотшитые, они висят в каком-то размерном выборе. Но как бы они уходят из шоурума, их покупают, и мы не множим эту историю, потому что это не нужно. Мы работаем под спрос. Если будет спрос, мы расширимся под потребности. Но если он будет меньше, мы сузимся, чтобы не перепроизводить, чтобы не тратить ресурсы планеты просто так.
— Какими инструментами продвижения и маркетинга Ты пользовалась, чтобы привлечь внимание к бренду?
— Когда мы выходили на рынок, это были соцсети. Мы тогда попали на эту волну продвижения. Сейчас я не вижу такой же массовой истории, что соцсети работают. Сейчас маркетплейсов полно. Но так как мы давно существуем, то у нас есть постоянщики, клиенты. Но приходят и новые клиенты. Мы чуть-чуть продвигаемся. Есть у нас такая история с маркетингом, но сейчас она слабая, потому что я перекинула фокус внимания. Я переехала в другой город, в другой регион. Перекинула фокус внимания с бизнеса на искусство. Но это не значит, что Экозима перестанет существовать. Нет. Сейчас мы параллельно и потихоньку занимаемся продвижением и рекламой Экозимы со своей близкой подругой. Возможно, в дальнейшем она просто войдёт в партнёрство.
— Был опыт участия в модных показах? Какие ивенты или события Ты бы хотела реализовать в коллаборации со своим брендом?
— Был опыт. Был опыт в модных показах, в каких-то совсем скромных в Екатеринбурге и в Челябинске. Есть такая прекрасная девушка из Челябинска – Елена Ермаковична. Сейчас она живет давно уже в Москве. Но она делает замечательное модное событие в Челябинске. И делает это всегда настолько классно, настолько хорошо, что, переехав сюда, в Петербург, я удивилась, насколько низкий здесь уровень модных ивентов. Не сказать, что меня тут заинтересовало участие в каком-то модном ивенте, после того, что я видела в Челябинске, что сделано руками лидера Елены Ермаковичной и команды Long Fashion Weekend. Я знаю, что в Екатеринбурге на достойном уровне делают, но не могу сказать, что я была впечатлена.
Я бы готова была поучаствовать в каком-то обширном проекте, который посвящен экологии в модной индустрии. И чтобы он был сделан на достойном уровне. Я, думаю, что такого уровня ещё не достигла, хотя, наверное, какая-то предрасположенность к этому есть. Но если бы кто-то наш бренд позвал на мероприятие, и это бы для нас оказалось реально в плане возможности участия финансовой, если бы все звезды сошлись, я бы с удовольствием поучаствовала на какой-то модной эко-неделе. И, скорее всего, в Москве.
— Кто целевая аудитория Твоей одежды? Есть ли система лояльности и как формируется цена на продукт?
— На данный момент времени эко-мех – это абсолютно распространённый материал. Рынок более чем насыщен им, поэтому здесь нет каких-то особенностей. У нас это взрослая женская одежда. От 25 до 55 лет – база нашей целевой аудитории. Ну, конечно же, и на заказ у нас есть клиенты малого возраста. Допустим, как-то мы шили трёхлетней девочке шубу. Вот она прям совсем ещё кроха, но ей мы шили шубу из такого же меха, как шуба у мамы. И самый взрослый наш клиент, по-моему, это была 78-летняя женщина.
Существование цены всегда диктует стоимость материалов. Стоимость труда наших российских ручек, не китайских. Стоимость аренды и так далее. Если бы я могла себе позволить, я бы продавала шубы по 1000 рублей. Или вообще бесплатно бы их раздавала в обмен на какой-то договор, подписанный кровью, что человек больше никогда не наденет на себя животный мех.
В основном то, что мы изготавливаем, мы делаем на русскую зиму. Это значит, что шубы на качественном утеплителе, который реально способен согреть в минус 20, в минус 30. И соответственно, вот эта концепция, она диктует выбор определённых материалов. И этот же выбор определенных материалов, а он уже диктует формирование цены. И у нас шубы от 15 до 25 тысяч рублей в основном. Даже бывают весомые скидки.
— Ты планируешь расширение швейного цеха, масштабирование бренда, выход на другие рынки?
— Нет, нет. Я не планирую расширение цеха, я не планирую масштабировать бренд, я хочу оставаться локальным брендом. Это соответствует моей вообще экологической концепции. Я уже этот вопрос затрагивала. Я не хочу заниматься перепроизводством. У меня нет планов по захвату модного мира абсолютно.. Я буду придерживаться исключительно экологических ценностей.
Что касаемо выхода на новые рынки. Ну вот знаете, у нас есть такое русское название самого лучшего рекламного метода. Называется «Сарафан». И вот это вот сарафанное радио приводит к нам клиентов в тех или иных объёмах из других регионов России. В основном из России. У нас есть клиенты и в Москве, и в Петербурге, и на севере, и даже на югах попадаются. Это люди, которые слышали от родственников, от знакомых. Коллега переехала из одного города в другой, рассказала про наш бренд. Вот таким методом мы так или иначе выходим на какие-то другие рынки. Мы пришлём, людям почти в любую точку мира, не откажем. Но без расширения.
— Для видеороликов своего бренда Ты писала сценарии? С этого начался Твои интерес к режиссуре?
— Я сапожник без сапог. Видеоролик для Экозимы я ещё не сняла. Не знаю, сниму ли. Как бы странно это ни звучало. Пока нет каких-то таких суперидей, чтобы я взяла, загорелась и сделала. Возможно, это впереди, поскольку я сейчас очень погружена в учёбу, а параллельно с обучением ко мне приходят проекты.
Всё началось с того, что меня попросили сделать коммерческую фотосессию. Фото. Поскольку у меня есть опыт коммерческих фотосессий, – я их делала для Экозимы. Переехав в Петербург и обзаведясь некоторым кругом знакомых, я получила это задание. Начала придумывать, разрабатывать, искать персонажей в кадре. И хотела, чтобы фотографиям сопутствовали какие-то истории, которые отражают целевую аудиторию, её ценности. И по мере того, как я готовила такую фотосессию, я говорю, мол, слушайте, ребят, мы столько денег сейчас вбухаем. У нас есть арендованные локации красивые, есть шикарные люди в кадре, есть сюжет. Давайте мы снимем, наймём хорошего видеографа и у нас будут красивые кадры. К ним какие-то перебивки придумаем, склеим это всё в одну историю. А я уже, говорю, эту историю общим закадровым текстом объединю. И будет у нас ролик. То есть мы как бы и фотографии на обложке каталога сделаем, и видео будет. На что мне поступило безоговорочное согласие. Так я сделала свой первый ролик. Это реклама для Санкт-Петербургского завода по изготовлению дизайнерских радиаторов. Красивые, качественные. С этого всё и началось. Потом те же заказчики, но как бы под другим брендом, мне говорят, что ролик понравился больше, чем фотки. Сказали, что надо сделать теперь ещё и ролик для сети салонов. И я создала сюжет, типажи, организовала команду, была как сценарист, как режиссёр, как продюсер. И мы сделали отличное видео. Потом мы ещё попутно сняли несколько деловых интервью для той же самой компании. Тогда уже оператор, который работал со мной на этом проекте, которого я нанимала, меня пригласил в другой проект. И мы сделали ещё один ролик, для которого я написала сценарий. Продюсер был другой, но я подобрала всех актёров, костюмы, команду. До сих пор люблю этот ролик. Но самый любимый, наверное, первый.
Что ещё? Меня снова позвали на другой проект. Мы сняли два сезона рилсов. Это был такой вертикальный сериал. Он состоял из игровых рилсов. Там были сюжеты, но они не связаны общей конвой. Уникальность была в том, что в нём участвовали непрофессиональные актёры. Это были сотрудники компании. И мне приходилось работать с непрофессиональными актёрами. Там и ребёнок ещё был.
И постепенно, я даже не то что поняла, я вкусила этот видеонаркотик, чистейший дофамин, причём на всех этапах, даже на постпродакшене. Нравится вести проект, заканчивать его, придумывать какие-то варианты с монтажом, со звуком.
На протяжении первых проектов мне все говорили, Оля, тебе надо пойти учиться на режиссёра. Я сначала отвечала, да бросьте вы. Но если человека 300 раз назвать свиньей, он захрюкает. А в моём случае наоборот. Если человека 300 раз назвать режиссёром, он начнёт режиссировать, он возомнит себя им. И мне все говорили, иди, иди, иди, иди, иди, иди. И я видела, что искренне разные люди, которые друг друга не знают, говорят мне, что у меня хорошо получается. Особенно меня поразила девушка-продюсер, хоть мы не стали с ней какими-то суперколлегами и подругами, но она меня тоже поддержала. Всё это меня воодушевляло. Так и пошла учиться и параллельно брала проекты по рекламе. После первого курса меня мастер позвал на работу вторым режиссёром в кино. Я отработала, и не сказать, что как-то идеально. Я отработала со всеми граблями. Сложный проект. Это сериал, 12 серий. Вообще, хронометраж общий, он очень сложный. Плюс это боевик. что мне не особо свойственно. Но тем не менее, я отработала этот проект, и сейчас я готовлюсь к следующему проекту, это «Полный метр». Но не имею права разглашать детали до того, как фильм вышел, поэтому это опустим. Хотя у нас там даже будут медийные актеры. И если в первом своём киноопыте я была вторым режиссёром, а это организация работы съёмочной группы, ведение площадки, то здесь я уже и в планировании фильма. Второй режиссёр по планированию – это человек, который делает кино. Режиссёр кино снимает.
— Ты получала образование в области швейного производстве на кафедре моды, а сейчас учишься на режиссуре. Какие цели Ты себе ставишь в этой авторской ипостаси?
— Я с 2023 года снимаю. И почти год я в кино. Конечно, я хочу снимать. И рекламу, и кино. Я считаю рекламу искусством, особенно ту, которая, допустим, такая, как у меня. Потому что в моей рекламе зашиты разные ценности. Ролик про земельные участки, к примеру, основан на пословице «родить сына, построить дом и посадить дерево». Это семейные ценности. Конечно, грубо говоря, первые два ролика – это всё-таки больше игровая история, коммерческая. А вот с третьего сценария уже что-то пошло. Реклама стала больше, чем реклама. Допустим, мы как-то снимали ролик про хоккей для резиновых покрытий. Там ценности спортивные. Компания занимается производством материалов, которые участвуют в обустройстве спортивных сооружений. Это ценности, связанные со здоровьем. Там очень мало чисто коммерческой информации. Если послушать ролик, то он про дружбу двух пацанов, двух братьев, которые идут к одной цели, у них похожие взгляды. Компания работает для развития спортивной индустрии. Для того, чтобы наши дети были с правильными ценностями. Они сами об этом говорят. Они утвердили такой сценарий, потому что это правда. Я занимаюсь сценариями, которые рассказывают нечто большее, чем просто в нашем гамбургере две помидорки вместо одной.
Поэтому мне очень важно сейчас попробовать прикоснуться, быть соучастной, сопричастной к искусству, к правильной рекламе, которая является искусством. Такая реклама, которая где-то на подсознании работает. Так и в кино я хочу быть соучастной, сопричастной к этому искусству. Реклама и кино – это искусство пропаганды. Оно лежит на рынке развлечений, оно там деньги зарабатывает. Но это искусство пропаганды. Мы можем заложить какие-то ценности в человека при просмотре того или иного контента или аудиовизуального произведения искусства. Это кому как удобнее называть. Но то, что и реклама, и кино способны влиять на умы и делать человека либо лучше, либо хуже, в зависимости от того, что туда зашито, это факт. И я хочу быть сопричастной и соучастной к этой сфере искусства или к этой индустрии. Кому как удобнее называть.
— Ты снимала какие-то малые короткие метры для личного эксперимента?
— Я сейчас, как говорила ранее, работаю над своим вторым проектом в жизни, кинопроектом, в качестве второго режиссёра. Я очень рада этому безумно. Считаю, что это невероятно сложно получить такую работу. Люди годами после окончания образовательных учреждений, даже высших образовательных учреждений, ищут такую возможность. Растут по цехам от гримёра и от ассистента по реквизиту. Я знаю прекрасного второго режиссёра, которая годами росла от кино-буфета. Так что я безумно благодарна судьбе за такое стечение обстоятельств. В ближайшие два года я бы хотела видеть себя на этой должности в кино. В кино, в сериалах. И, конечно же, я хотела бы продолжать работать в качестве рекламного режиссёра. Мне пока ещё не хватает годков. Режиссёр – это профессия за 40. Я хочу сейчас войти в эту индустрию, а потом уже дальше мы посмотрим, появится ли у меня то, о чём захочу рассказать в кино.
Про опыт. Я уже создала некоторые работы за первый курс. Сняла этюд под названием «Диван». Это однокадровая история. Мастер нам дал кучу очень сложных условий, при которых мы должны её снять. Это должна была быть однокадровая история на три минуты с тремя или более живыми существами. В общем, снята она должна была быть обязательно в здании киношколы и нигде больше. Мастер у нас – Алексей Олегович Гусев. Прекрасный кинорежиссёр.
Ещё я сняла по окончанию первого курса свой первый короткометражный фильм. Он называется «Без подписи». Его я не могу показать. Он – это трагедия. Очень поучительный. В нём раскрывается одна из кинопроблем. У нас была тема «У каждого своё кино». Я сразу решила делать работу в противовес остальным, потому что все сделали картины позитивные, мечтательные. В розовых очках. Я решила сделать работу о подводных камнях этой индустрии. О предательстве, о воровстве, о том как страдает автор, что не нужно испытывать иллюзий. В шоу-бизе и в киноиндустрии очень много негативных моментов. Не надо смотреть на это, как на что-то удобное, как на 50 оттенков розового. Нет, там куча всего, надо учитывать много нюансов. И об этом было моё кино.
Потом я ещё участвовала в фестивале культуры. Я была в лаборатории Михаила Патласова, это режиссёр Александрийского театра. Там я снимала свой второй короткий метр. Хочу податься на какие-то фестивали с ним. Если первая работа была 9-минутная, то вторая история это уже 17-минутный фильм. Он снят в стилистике ситкома. Мне очень интересно было для своего портфолио снять нечто подобное, потому что, может быть, когда-то меня пригласят на какой-то похожий формат. Оба мастера похвалили эту работу.
Благодаря опыту съёмок у меня сложилась своя команда. Это люди, которые абсолютно бесплатно готовы прийти снимать со мной кино, потому что им нравятся мои идеи, нравится, как мы взаимодействуем, как я их реализовываю. За то я тоже, как вы понимаете, Вселенной, Богу очень благодарна.
— Есть ли у Тебя режиссёрский идейный вектор? О чём Ты хочешь говорить в кино?
— Мой режиссёрский стиль и идейный вектор, они ещё, конечно же, формируются. На самом деле, в существующих реалиях, не каждый режиссёр, который закончил образование, получил возможность реализоваться в в кино. Это совершенно очевидные вещи. И поэтому на данный момент я готова абсолютно вписаться в любой проект. От ситкома до полного метра, что бог пошлёт, как говорится. Но если мечтать, конечно, я хочу снимать полнометражное кино с пропагандой семейных ценностей, экологичных ценностей и морально-этичных ценностей. Первый мой фильм, на моё удивление, он родился так вот. Он не о семье, он не об экологии, он о морали, о моральных ценностях. Красть или не красть идею, поступать плохо или не поступать. Он об этом. Я хочу снимать кино о чём-то хорошем, это совершенно точно. Кино, которое имело бы какой-то терапевтический эффект. Кино, которое со вшитой светлой моралью. Вот. Это не обязательно доброе кино в плане подачи, потому что первый мой короткий метр, он совершенно нерадостный. Это точно драма, даже я бы сказала мистическая драма. Разные жанры, очень хочется пробовать разные жанры, но всегда с какой-то светлой моралью.
— Какой режиссёрский язык Тебе ближе? Визуал, сценарий, саунддизайн, актёрская игра? Что поставишь во главу виденья?
— Забавляет этот вопрос, потому что всё перечисленное – это не режиссёрский киноязык. Это инструменты киноязыка. Актёр – это инструмент режиссёра. Саунд-дизайн, визуал и так далее – это всё инструменты. То есть, грубо говоря, повар готовит какое-то блюдо. У него есть нож – это инструмент, доска – это инструмент, сковорода – инструмент, плита, духовка – это всё инструменты одного и того же специалиста, человека. У него есть продукты, это краски, которыми он рисует с помощью этих инструментов. Вот что я хочу сказать, что я ещё не определилась с жанрами и со своим стилем. Я ещё экспериментирую в этих направлениях, как я уже до этого говорила. Но сам вопрос такой, в принципе, он классный с точки зрения как раз того, что кто вообще такой режиссёр, да? Режиссер – это не тот человек, который занимается конкретно этим или конкретно тем. Нет, режиссер – это человек, который всё это применяет и снимает кино. И мне всё из вышеперечисленного интересно в равной степени.
— Ты можешь отметить проблемы или успехи российского кино, которые были Тобой замечены? Каким Ты видишь отечественный рынок производства?
— Мне ещё рано судить о том, какие проблемы у нашего кинопроизводства, сначала надо стать сопричастной к этой индустрии и работать в ней.
По личным убеждениям – у кино одна большая проблема, оно стоит очень много денег. Чтобы снять фильм, даже очень плохой, нужно много ресурсов, много трудов. Даже под самым плохим кинопроектом стоит колоссальное количество приложенных усилий от разных людей. Но это не проблема, это особенность такого коллективного искусства.
— Почему так сложно решить актуальные вопросы кражи сценариев в среде? Это пробелы в законодательстве или какие-то нишевые и кулуарные договорённости индустрии?
— Эта тема очень актуальная в плане того что подобное достаточно просто делается. Некоторые идеи они витают в воздухе. Иногда бывает, что паралельно пишутся очень похожие сценарии, но два человека вообще не знают друг о друге.
Если мы говорим именно о краже сценариев, то над этим нет должного контроля. Если бы, допустим, у нас была бы какая-нибудь платформа, где автор написал на своем локальном ноутбуке сценарий, залил его под своим аккаунтом, который, допустим, привязан к госуслугам, в общую базу, и у него была бы стопроцентная возможность доказать, в случае чего, что он первичный автор идей, тогда бы вопросы решались. Это бы помогло и продюсерам, которые ищут хорошие идеи. Авторские права у нас пока контролируются очень слабо. И когда это, допустим, музыка известной песни, это одно. Когда это бренд, когда использование чьей-то личности, то такое может контролироваться. А вот когда это просто идея, действие, какой-то сценарий или пьеса, которая взята из души конкретного человека, вылита на бумагу, это совершенно другое. Это настолько тонкие материи, которые наше государство и вообще мир в целом ещё пока не научился контролировать. Но было бы здорово, если бы был хотя бы какой-то минимальный контроль от форматной платформы, где люди могли бы очень просто зарегистрировать свои права, просто залив в систему произведение. А люди, которые ищут такие произведения, очень быстро могли бы найти творца. И, возможно, исчезла бы львиная часть людей, которые являются спекулянтами в таких историях.
— Авторское кино в России возможно? Где искать поддержку, бюджеты и смелость для работы вне конъюнктуры?
— Авторское кино в России. Всё возможно и это возможно. Ну, на самом деле, студенческие работы являются ничем иным, как авторским кино. Студенчество – это вообще один из тех таких ценных периодов, когда ты имеешь полное право сделать свой фильм. Это, как правило, короткометражные работы, но тут ты сам решаешь, про что снимать, что снимать, где снимать, с кем снимать. и как это всё потом монтировать. Поэтому я вообще всем рекомендую смотреть побольше короткометражек, студенческих или, может быть, профессиональных. Я всей душой верю в короткий метр, потому что считаю, что этот формат, во-первых, абсолютно соответствует нашему современному миру. Когда у тебя нет часа полтора на просмотр какого-то серьёзного произведения, то здесь короткий метр может выручить тебя в твоей ежедневной жизни. Когда ты сел покушать, посмотрел короткометражку и встал из-за стола человеком лучшим, чем ты за него садился. И это прекрасно. В этом плане короткий метр даёт большую свободу. На него молодым авторам особенно легче найти средства. Короткий метр можно смотреть на независимых платформах, видеоплатформах типа Ютуб, Рутуб, ВКвидео. Чтобы выложить такой студенческий или авторский метр не нужны договоренности с онлайн платформами, а зрителю не нужно платить подписки, покупать билеты в кино не.
Авторское кино в России точно есть в формате короткого метра. Поэтому вот всем советую смотреть, пробовать искать своих авторов на каких-то общедоступных источниках и ходить на фестивали. Там всегда показывают прекрасное короткометражное кино, которое даже какой-то отбор уже прошло.
— У Тебя есть проект, который Ты хотела бы поставить, если бы была любая возможность для реализации? Что-то личное, особенное, важное?
— Да, безусловно. Во-первых, у меня есть сейчас мой дипломный проект. Во-вторых, у меня есть проект полного метра, который я бы, конечно, хотела поставить. Он основан на реальных событиях, история про какого-то просто сверхинтересного человека, история о семейных ценностях и даже о любви к родине. Это не связано ни с какими военными тематиками, это история о простых человеческих взаимоотношениях между людьми. Я всегда говорю, что жизнь – это лучший сценарист. Лучше жизни мы не придумаем. И вот самый-самый первый на очереди, который я бы презентовала, это история, основанная на реальных событиях. про человека, который был волею судьбы вплетён в разрешение взаимоотношений семьи русской женщины, которая вышла замуж за иностранца, и что из этого получилось. Интересная, познавательная, поучительная история. Я слушала эту историю два часа с открытым ртом, с выпученными глазами, я бы в этой истории ничего не меняла. Планирую написание сценария по этой. И надеюсь, что когда-нибудь она увидит свет.
— Если посмотреть лет на пять вперёд, то кем Ты видишь себя в будущем?
— Если смотреть на пять лет вперёд, то я вижу себя режиссёром-дебютантом, который снял полный метр. Надеюсь, он понравится зрителю и станет успешным.
Ну и, конечно же, никто не отменял личные планы на ближайшие пять лет. Но о них я не буду рассказывать)
— Какие формы сотрудничества Тебе интересны как автору? Может быть, ищешь команду, продакшн или отдельных мастеров?
— У меня есть костяк команды. Но я в ищу продюсера. А вообще мне интересны разные формы сотрудничества. Мне интересно сотрудничество в плане меня как специалиста второго режиссёра. Мне интересно сотрудничество в плане меня как сценариста. Мне интересно сотрудничество в плане меня с каким-либо продакшеном, как любого режиссёра, как кинорежиссёра и как рекламного режиссёра. Это всё, что мне интересно.
Я бы даже сказала, что на данном этапе мне интересно сотрудничество, как коммерческое, так и некоммерческое. Это могут быть какие-то студенческие работы, фестивальные работы, социальные проекты. В этой профессии и в этой индустрии я не из-за денег, а по любви
— В Твоей жизни были ситуации, когда хотелось всё бросить и уйти работать в найм? Что помогает Тебе сохранить верность своему выбору?
— Конечно, были такие ситуации. Я и сейчас работаю в найме. То есть у меня есть классическая работа, где я работаю как штатный сотрудник, занимаюсь маркетингом и рекламой. Меня это абсолютно не смущает, мне очень нравится моя работа, и я даже могу сказать, что эта работа мне позволяет сохранять баланс в плане того, что у меня есть постоянная занятость. Мне не нужна гонка за какими-то проектами. Я могу выбирать, потому что у меня есть классическое место работы. Я очень ценю свою работу, во-первых, за удалённый формат, во-вторых, за то, что мне не приходится распыляться, не приходится ввязываться в гонку, когда ты выжимаешь из себя всё, а тебе надо ещё что-то выдумывать. Что надо найти какой-то проект, ещё куда-то устроиться. Элементарно даже из-за того, что тебе нужно существовать. Я прекрасно совмещаю предпринимательство и классическую работу в маркетинге. Ни одно моё образование не было лишним, это 100%, потому что я училась на маркетолога, и даже сейчас им и работаю. Я училась на управление швейным производством, и даже сейчас у меня есть моя Экозима. И я учусь на режиссёра и совмещаю работу в кинопроекте. Это, по-моему, прекрасно. То есть я готовлюсь к съёмкам, делаю планирование фильма параллельно с основными видами деятельности. И я буду уходить на съёмочный период как в отпуск, в отпуск для души, для того, чтобы кайфануть, для того, чтобы помочь режиссёру снять его кино, быть максимально ему полезным. И я ухожу в этот проект не из нужды, а именно для того, чтобы быть в киноиндустрии для кайфа, для творчества, для опыта, для души.
— Есть люди, которым Ты благодарна за своё становление?
— Да, конечно, есть такие люди, их очень много. Очень много. Я, конечно же, во-первых, благодарна маме. Потому что мама – это вообще мой главный фанат. Хоть она и ставит всегда под сомнение какие-то мои новые начинания, но всё же она поддерживает и верит. Мама – это целая вселенная в жизни каждого. Ей большое спасибо. Это человек, который максимально в тебя вовлечён. Никто так больше не будет вовлечён.
Что касаемо, допустим, Экозимы, так это я благодарна всем сотрудникам, которые работают и которые когда-либо работали. Кстати, мама является сотрудником Экозимы. Я благодарна каждому клиенту, который проголосовал рублём. И даже благодарна каждому конфликту и людям, которые участвовали в этом конфликте, потому что это был рост. В итоге, обернувшись назад, несложно сделать выводы, что эти люди, пусть и в негативных ролях, но позитивно повлияли на мою жизнь. Сейчас в кинорежиссуре больше всего я благодарна моему мастеру Алексею Олеговичу Гусеву за то, что он нам даёт, за то, как он нас ведёт, за то, что он в нас не убивает авторство. Я очень благодарна Михаилу Патласову. Это мой мастер в лаборатории на фестивале «Культура-360». Абсолютно такой же подход. Полная поддержка, мягкое направление, где-то в каких-то более технических моментах и организационных. Полнейшая вера в нас, в то, что мы делаем, это вообще дорогого стоит. Я очень благодарна команде, которая со мной снимает кино. Это люди, которые вкладывают своё время, свои усилия, свои умения в твою идею. Это очень ценно. Это просто самые лучшие люди.
И друзьям. У меня есть настоящие друзья, с которыми, к сожалению, не так часто видимся, они раскиданы по городам. Это люди, которые тебя поддерживают, которые тебя выручают, верят в твои идеи. Вот ты ещё в себя не веришь, а они уже в тебя верят. Это настоящее волшебство. Это какие-то друзья души, которые просто, ну, как ангелы тебя ведут в особенно кризисных моментах.
— Как отдыхаешь от всех своих дел?
— Я не знаю, хорошо ли это или плохо, но последнее время я вообще не отдыхаю. Это правда. Я отдохнула летом месяц, путешествовала в Териберку, это было очень здорово. Но в основном, начиная с 2024 года, мой отдых составляет просто смену деятельности. То есть я работала 5 дней, а по вечерам я отдыхала тем, что ходила на обучение и планировала свои ролики. Вот были новогодние праздники, конечно же я провела первые несколько дней с семьёй, а потом я планировала кино для другого режиссёра, чтобы помочь творцу снять его фильм. И это была такая смена деятельности, которая позволила мне отдохнуть от другого. И вот так последнее время я существую. Последние, наверное, года полтора-два я просто сменяю деятельность. Я понимаю, что отдых тоже важен, он есть в моей жизни. Конечно, я планирую после окончания обучения немножко сменить вектор на то, чтобы классический отдых присутствовал в моей жизни. Но пока покой нам только снится, и почему-то эта фраза меня очень радует.
— Как относишься к современному искусству? Не думала о коллаборациях с художниками?
— Я прекрасно отношусь к любому искусству. Современному или несовременному. Если что-то стало искусством, оно уже вне времени и пространства. Если что-то уже называется искусством, какая-то работа, любая, киноработа, какая-то картина, какая-то статья, какая-то книга, какая-то песня, то это уже вне времени и пространства. Я вообще считаю, что нет такого современного и несовременного искусства. Вот если что-то, какой-то продукт чьего-то творчества называется искусством, всё, какая разница, современное это или нет. Это уже нечто выдающееся. Нечто выдающееся мне всегда интересно.
— Почему выбрала на данный момент Петербург в роли места проживания?
— Стыдно признаться, но Петербург первый раз я увидела в 2019 году. И это любовь с первого взгляда. Это абсолютная любовь с первого взгляда. Я прилетела, естественно, на самолёте, ехала по московскому району, который больше смахивает на Москву. И вот вышла из метро, я уже на станции метро «Гостиный двор», вот в этом сердце города. Первое, что я увидела, это дом Зингера, канал Грибоедова и Казанский собор. И всё, с первых секунд мне пришло в голову, что я хочу прожить в этом городе всю жизнь и умереть здесь. И с этого дня все мои усилия были направлены на переезд. Я не планировала переезжать в Петербург, когда планировала его посетить. Я просто хотела посмотреть город. Если уж переезжать, то переезжать в Москву, думала я. Но с момента того, когда я увидела этот город, ни о какой Москве вообще и речи даже больше не шло. Уже буквально через полгода я взяла недвижимость в ипотеку и так далее. Очень много перипетий случилось с того момента. Переезд мне дался тяжело. Моя жизнь поменялась полностью. Но город я люблю всем сердцем. Мне комфортно здесь и хорошо. Мне кажется, здесь я обретаю как раз себя. Медленно, но верно. Жутко интересно жить здесь. Пока всё удивительно и прекрасно. Не без проблем, конечно. вообще теперь уже точно нету планов никуда переезжать. Безумно нравится посещать какие-то другие места, но всегда тянет сюда. Всегда.
Я считаю, что это уникальное место, можно много искать плюсов и минусов в этом городе. То, что место уникальное, это 100%, такого больше нет. В России, по крайней мере, точно. И если в Петербург, то только по любви. Я вообще не понимаю людей, которые приезжают сюда по работе. Не понимаю этой мотивации. Потому что работа – это не жизнь. Жить надо по любви.
— Какое из недавних событий Тебя искренне удивило или обрадовало?
— Вот искренне удивила и обрадовало, что у меня появился в работе второй проект в кино. В качестве второго режиссёра. Я этого не ожидала, потому что я этого не искала. Думала о том, что буду заниматься только дипломом. Спокойно закончу своё образование и потом уже буду намечать вектор развития.
— Можешь назвать себя счастливым человеком?
— Нет, я не могу себя назвать полностью счастливым человеком. Хотя я счастлива каждый день, но полностью счастливым человеком я не могу себя назвать. Я в поиске своего дзена, своего счастья. И много всего мне ещё надо и хочется, куча всего, по всем фронтам. Я вполне себе ещё голодная до счастья и открыта для предложений от Вселенной.
— Что бы Ты поменяла в нашей стране с помощью своих знаний и умений?
— Если бы у меня на то были возможности и ресурсы, то я бы меняла всё, конечно же, с помощью киноязыка. Изменила некоторые бытовые ценности в пользу экологических. Я бы поменяла отношения к животным. Не как к вещам. Побольше бы этому уделила времени. Может быть, это странно прозвучит, но уже исходя из своего опыта, я бы поменяла отношение к успеху. Расшифровывать не буду. Это все спойлеры к фильмам)
— Если бы Тебе выпал шанс посмотреть в кинотеатре один из дней своей жизни, то какой бы момент Ты выбрала?
— Это просто потрясающий вопрос. Это один из самых сложных вопросов, которые мне кто-либо когда-либо задавал. В общем, я прям... Я выбрала не идеальный день. Я не буду рассказывать, что это за день, что там происходило. Но я могу сказать, что в этот день я режиссировала, играла ту роль, которую я хочу сыграть в своей жизни. И была рядом с тем человеком, с которым я хочу её сыграть. Просто потрясающий. Конечно, может быть, я не умело на него ответила, и из ответа ничего не понятно, но я оставлю этот ответ таким)
— На этом всё! Благодарю Тебя и передаю последнее слово!
— Не буду брать последнее слово, только могу сказать, что, наверное, всем, кто прочитает и дочитает до конца, я желаю каждому произнести своё последнее слово лет в сто, а то и больше.
Спасибо за внимание к статье! Поддержать автора проекта вы можете в донатной форме:
Ниже прикрепляю ссылки на соцсети мастерицы:
Предыдущие статьи:
Если вы хотите поучаствовать в интервью, поделиться секретами своего бизнеса и найти внимание у творческого пласта, то присылайте запрос по сотрудничеству на почту Chickencreators@yandex.ru