Добро пожаловать на озорную сторону Карла Юнга
«Люди бесконечно абсурдны», - будто шепчет мне Карл Юнг из могилы. «И первый человек, над которым нам стоит посмеяться, это мы сами».
Этому он пытался учить еще при жизни, но делал это так сухо и саркастично, что многие просто не улавливали шутку.
Ниже четыре примера того, как Карл Юнг использовал свое мрачноватое чувство юмора, чтобы точнее донести мысль. Иногда он был резким и беспощадным. Иногда - остроумным и язвительным.
Первый пример - просто классика.
Как любовь изменила историю Франции?
В разгар революционного террора 16-летняя Тереза попала в тюрьму. «Кровавый» комиссар Тальен, отправлявший людей на гильотину сотнями, безумно влюбился в девушку. Ради нее он стал массово подписывать помилования, а затем вошел в заговор, который сверг режим террора. Позже Тереза стала звездой эпохи Наполеона, а её близкой подругой стала Жозефина Богарне, с которой они вместе сидели в камере.
Еще больше таких невероятных и малоизвестных исторических сюжетов вы найдете на канале «Масонская ложечка».
Его ведет профессиональный историк Анастасия Ключарева. Она рассказывает, зачем спартанцы сдавали жен в аренду, почему балы XIX века были смертельно опасны и как на Руси обманывали богов. История без скуки и дат — горячо рекомендую подписаться
1. «Слава Богу, я Юнг, а не юнгианец»
Эта фраза была адресована его последователям, которые начали превращать его идеи в жесткую доктрину. Очень похоже на то, почему Карлу Марксу приписывают фразу: «Я точно знаю только одно: я не марксист». И примерно так же Иисус, возможно, мог бы сказать: «Слава Богу, я Иисус, а не христианин».
Когда что-то становится слишком четко определенным, слишком жестким и застывшим, оно теряет живое любопытство. Оно начинает верить, что является истиной, всей истиной и ничем, кроме истины.
А любопытство было тем, что Карл Юнг взращивал в себе и искал в жизни. И именно так я тоже стараюсь жить.
2. «Покажите мне нормального человека, и я его вам вылечу»
В детстве и юности я очень долго пытался быть «нормальным». Я пытался прятать, отрицать и подавлять свою ярость, чтобы вписаться и никого не тревожить. Тогда я еще не понимал, что от этого становился только больнее.
Когда Карл Юнг произнес эту дерзкую фразу, он имел в виду, что настоящая психологическая цельность требует от человека принять свои сложные, грязные и иррациональные части. Речь не о том, чтобы бороться с собой, а о том, чтобы научиться себя любить. Не о том, чтобы победить свои недостатки, а о том, чтобы интегрировать их.
Для меня это было невероятным облегчением.
Сегодня любой человек, который заявляет, что он «здравомыслящий» или «нормальный», немного меня пугает. Именно поэтому китайский монах IX века Линьцзи Исюань говорил: «Если встретишь Будду, убей его».
Не буквально, конечно.
Убей идею о том, каким Будда «должен» быть.
3. «Думать трудно, поэтому большинство людей судит»
Когда я рос, во мне было много злости и ненависти к себе. Поэтому, когда кто-то причинял мне боль, я сразу чувствовал себя несправедливо обиженным. А потом начинал фантазировать обо всех способах, которыми мог бы отомстить.
Поскольку я жестко судил самого себя, я так же жестко судил и других. В итоге я превратился в тревожную развалину.
Мне потребовалась огромная сила воли, чтобы начать смотреть внутрь себя, когда кто-то делал что-то непонятное или болезненное. И потребовалось огромное мужество, чтобы взять ответственность за свое эмоциональное состояние, вместо того чтобы обвинять других.
Это было трудно. Но это изменило мою жизнь.
Карл Юнг помог мне развить ту самую самоосознанность и способность к сознательному мышлению, без которых это невозможно. Он будто приглашал меня спросить себя: почему я сужу других? И затем посмотреть, нет ли в их поведении чего-то такого, что до сих пор не решено во мне самом.
Это оказался более болезненный путь.
Но одновременно и самый освобождающий.
4. Люди «будут заниматься индийской йогой и всеми ее упражнениями, соблюдать строгий режим или диету, заучивать теософию наизусть или механически повторять мистические тексты со всего мира - и всё это потому, что они не могут ужиться сами с собой»
Это, пожалуй, одно из самых едких и саркастичных замечаний Юнга. И лично для меня оно самое неловкое.
Когда медитация випассана не избавила меня от тревоги, я попробовал кундалини-йогу. Когда кундалини-йога не стала ответом, я перешел к тай-чи. Когда не сработал и тай-чи, я начал исследовать психоделики.
Это отчаянное внутреннее беспокойство заставляло меня переезжать с континента на континент, менять работу и уходить из отношений. Всё это время я просто убегал от самого себя.
Оглядываясь назад, я понимаю, что тогда не осознавал смысла фразы Джона Кабат-Зинна: «Куда бы ты ни пошел, ты везде берешь с собой себя».
Мне казалось, что нового себя можно найти где-то «там». Но если я был тревожным человеком до занятия кундалини-йогой, то после занятия кундалини-йогой я всё равно оставался тревожным человеком.
Не имело значения, насколько глубоким или вдохновляющим был этот опыт. Причина моей тревоги никуда не исчезала. Мне нужно было разобраться с корнем своей боли, прежде чем я мог ее исцелить.
И только после этого я смог наслаждаться такими практиками, не требуя от них, чтобы они меня спасли.
«Любить кого-то другого легко. Но любить то, чем ты являешься, то самое существо, которое и есть ты, - это всё равно что обнимать раскаленное докрасна железо: оно обжигает тебя, и это очень больно. Поэтому сначала любовь к другому человеку всегда становится бегством, на которое мы все надеемся и которым наслаждаемся, когда способны его испытать. Но в долгосрочной перспективе всё возвращается к нам. Нельзя вечно держаться подальше от самого себя. Тебе придется вернуться. Придется пройти этот эксперимент и узнать, действительно ли ты способен любить. Вот в чем вопрос: можешь ли ты любить самого себя? И это будет настоящим испытанием».
Карл Юнг