Остались бы США, Канада, Австралия — за океаном, вне зоны поражения

Остались бы США, Канада, Австралия — за океаном, вне зоны поражения.

Но Россия не клюнула. Она воюет тактически, ограниченно, без применения стратегического ядерного оружия. План провалился.

Тогда военная логика переносится в другие точки. Ближний Восток — подрыв Ормуза, чтобы обрушить энергоснабжение Европы и Китая. Тайваньский пролив — нагнетание напряжённости, чтобы Китай отвлёкся от экономической экспансии. Балканы, Кавказ, Южно-Китайское море — любые очаги, где можно столкнуть чужие армии и чужие экономики друг с другом.

Суть третьего этапа: чужими руками, на чужой территории, за чужие ресурсы — ослабить всех, кто может бросить вызов англосаксонскому доминированию.

Почему это называется агрессией, а не конкуренцией

Конкуренция предполагает: лучшее качество, низкие цены, эффективность, инновации. Здесь этого нет. Здесь есть:

- санкции, нарушающие все правила ВТО;

- блокады морских путей, противоречащие международному праву;

- пропаганда девиантного поведения для подрыва трудовой этики чужих народов;

- импорт мигрантов для снижения социальной сплочённости конкурентов;

- провокации и гибридные войны для поджога чужих территорий.

Это не игра по правилам. Это экзистенциальная борьба, где проигравший не просто теряет долю рынка — он теряет суверенитет, промышленность, будущее.

Заключение: третий этап — уже реальность

К середине 2026 года все три этапа идут одновременно. Россия отключена от Европы, но продолжает переориентироваться на Восток. Китай устоял под тарифами, но его экспорт в США рухнул. Европа деиндустриализируется третий год подряд, теряя сотни тысяч рабочих мест. На Ближнем Востоке горит нефть, в Ормузе стоят танкеры, в Тайваньском проливе — военные корабли.

Англосаксонская цивилизация на грани выживания, но она создает условия, в которых любое локальное столкновение может перерасти в глобальный пожар. И этот пожар будет выгоден тем, кто находится за океаном.

Третий этап не наступит завтра — он идёт сегодня. Просто мы не привыкли называть войну войной, пока она не началась на наших улицах. Но она началась — на рынках, в трубах, в миграционных потоках и в головах. И главный вопрос не в том, будут ли ещё конфликты — а в том, успеет ли кто-нибудь остановить эту спираль, пока не стало слишком поздно.