Корреспондент Бел.Ру пообщалась с актрисой Вероникой Васильевой, чтобы понять, как детская мечта о науке превратилась в 24 года преданного служения сцене БГАДТ. Мы обсудили ответственность перед легендами прошлого и тот редкий дар единения, который связывает артиста и зрителя.
О несбывшейся карьере химика и повороте судьбы
В новом спектакле «Время. Сцена. Ярцева» героиня Вероники, юная Женя Ярцева, страстно увлечена наукой. Оказывается, этот сюжетный поворот для актрисы почти автобиографичен. В юности она тоже видела себя не в свете софитов, а в лаборатории:
«В моей юности химия тоже владела моими мыслями. Я выросла в семье военного, поэтому всерьёз планировала связать жизнь с Высшим военным училищем химбиозащиты. Но я аллергик — и побоялись реакций на химикаты. Потом был план поступить в зооветеринарный, но в итоге всё решил случай, который привёл меня на театральный порог. Так вместо лаборатории я обрела сцену», — поделилась Вероника Васильева.
О невидимом диалоге и ответственностью перед памятью
Играть реального человека, который десятилетиями выходил на эти же подмостки — ответственность для любого артиста. Для Вероники роль Евгении Александровны Ярцевой стала духовным диалогом с предшественницей, чьё присутствие в театре ощущается до сих пор:
«Мне хочется верить, что эта невидимая нить существует. Реакция зала, добрые слова от коллег и родственников Евгении Александровны дают мне надежду, что она была бы довольна тем, как её жизнь воплотилась на сцене. Роль сложная, текста очень много, и порой в самые ответственные мгновения я мысленно прошу её помочь мне его не забыть», — рассказала артистка.
О силе духа и судьбе великой актрисы
Судьба Евгении Ярцевой не была простой, но в её истории Вероника находит ответы на важные человеческие вопросы. Чему может научить биография артистки, прошедшей через горнило испытаний?
«Её путь — это история о невероятной силе духа. Меня поражает её умение сохранять достоинство, мудрость и жадный интерес к жизни, какие бы испытания ни выпадали на её долю. Но главная черта, которую я бы хотела заимствовать у неё? — это искромётное чувство юмора. Огромный дар — не терять способности смеяться, даже когда на душе тяжело», — признаётся Вероника Васильева.
О профессиональных страхах: почему роль может не «даться»
За плечами — мощный классический багаж и сотни спектаклей. Кажется, опытной актрисе уже нечего бояться. Но Вероника признаётся: страх никуда не уходит, он просто меняет свою природу.
«Всё, чего я по-настоящему боялась в профессии, со мной уже случилось. Сегодня я боюсь не сложности роли или объёма текста — я люблю работать и с большими, и с малыми формами. Мой главный страх в том, что роль может „не случиться“, не раскрыться. Это бывает, когда ни я, ни режиссёр не находим того самого ключа, который заставил бы образ ожить так, как это виделось в мечтах», — отмечает актриса.
О белгородском зрителе и встречах вне сцены
Актриса уверена: сегодня театр стал для белгородцев чем-то большим, чем просто искусством. Это место силы и взаимной поддержки, где дистанция между сценой и залом практически исчезла.
«Белгородский зритель для меня очень благодарный, отзывчивый, тёплый и родной. В последнее время особенно чувствуется единение артистов и зрителя. В наше непростое время благодаря им действительно начинаешь понимать, для чего и зачем ты выходишь на сцену», — откровенно говорит актриса.
При этом ответственность не заканчивается за порогом гримёрки. Вероника осознаёт, что в родном городе она всегда под пристальным вниманием, где бы ни находилась.
«К артистам зачастую повышенное внимание, и это я осознаю. Но всё же мы такие же люди, поэтому меня зритель где только не встречал! Не только в парке и магазине, но и в самых неожиданных местах. Но, повторюсь, у нас прекрасный зритель, такие встречи мне приятны», — поделилась Вероника.
О тишине и «подзарядке»: где найти силы, когда занавес закрыт
Когда график становится запредельно плотным, а театральные эмоции начинают перехлёстывать через край, даже самому яркому артисту требуется тихая гавань. Рецепт перезагрузки от Вероники Васильевой лаконичен и честен:
«В моменты предельного истощения мой главный лекарь — это тишина и глубокий, спокойный сон. Иногда мне помогает переключение на какое-то совершенно иное дело, не связанное с искусством, хотя последний пункт для меня — вещь сомнительная. Ведь даже в моменты отдыха мы, артисты, всё равно продолжаем подсознательно искать новые краски для своих ролей», — рассуждает актриса.
«Рукописи не горят»: репортаж с самого мистического дня фестиваля в Белгороде