Ябоня помогает снеговику найти нос-морковку
Снеговик плакал каплями талой воды — дети забыли воткнуть ему нос. Ябоня сбегала домой, почистила самую ровную морковку и вставила её снеговику. Тот сразу перестал плакать и подарил Ябоне ледяную сосульку, которая играла музыку ветра.
Октябрь, конечно, поворчал для приличия. Он зашвырнул на небо пару особенно мрачных, свинцовых туч и попытался устроить ещё один, самый последний и самый мокрый ливень. Но Ябонина магия оказалась сильнее. Тучи, наткнувшись на невидимую стену, созданную детским рисунком, обиженно пролились мелким, нудным дождиком прямо над лесом и уползли восвояси. К обеду небо над деревней расчистилось, и выглянуло солнце — не яркое летнее, а холодное, низкое, от которого всё вокруг казалось хрустальным.
Морозец ударил нешуточный. За ночь лужи схватились тонким, прозрачным льдом, который звенел как стекло под ногами. Трава на полях покрылась инеем, превратившись в серебряное шитьё. Дед Егор, выйдя утром на крыльцо, крякнул в усы:
— Ну, Ябоня, ну, колдунья! Ты ж погоду на месяц вперёд сдвинула. Теперь жди гостей.
Ябоня не совсем поняла, о каких гостях речь. Она была занята важным делом: проверяла, как её магия повлияла на календарь. Она достала из ящика комода старый перекидной календарь с котятами. На нём всё ещё значилось «31 октября. Хэллоуин. День сладких ужасов». Девочка перевернула листок.
Вжух!
Листок легко соскользнул вниз. На следующей странице красовалась большая цифра «1» и надпись «Ноябрь». Ябоня победно улыбнулась. Календарь больше не застревал.
Однако дед Егор оказался прав. Гости не заставили себя ждать. И это были не соседи с пирогами.
К обеду ветер переменился. Он принёс с севера не просто холод, а запах — сухой, колючий запах приближающейся настоящей зимы. Деревья замерли в тревожном ожидании. Птицы, которые ещё не улетели, сбились в плотные стаи и носились над крышами с громкими криками.
А потом они прилетели.
Это были не птицы. Это были Снежные Писцы — духи-почтальоны Севера. Ябоня видела их впервые в жизни. Они напоминали больших полярных сов, но сотканных не из перьев, а из плотного, движущегося снега и северного сияния. Их крылья оставляли в воздухе светящийся след, похожий на хвост кометы. Они не махали крыльями — они скользили по невидимым потокам ветра абсолютно бесшумно.
Стая из пяти или шести Писцов заложила круг над домом Ябони и приземлилась прямо во дворе. Снег под их лапами не скрипел, а мелодично позванивал. Они были огромными — каждый размером с хорошего индюка.
Ябоня выбежала на крыльцо, накинув на плечи шаль.
— Здравствуйте! — крикнула она.
Один из Писцов, самый старый (его снежный хохолок был слегка серым от времени), повернул к ней голову с огромными янтарными глазами.
— Ты та самая Ябоня? — его голос звучал как шелест позёмки по замерзшей реке.
— Да, это я.
— Мы получили срочную депешу от Госпожи Зимы. Она недовольна. Писец важно переступил с лапы на лапу. Ты вмешалась в естественный ход времени. Октябрь должен был плакать ещё три дня. Его дожди питают корни деревьев перед спячкой.
Ябоня почувствовала укол вины. Она ведь просто хотела избавиться от сырости!
— Я не знала... Я просто нарисовала картинку...
— Картинка — это мощный артефакт, — проскрипел другой Писец, помоложе. — *Ты нарисовала костры. Госпожа Зима видит в этом вызов. Огонь против Льда».
Ситуация становилась серьёзной. Старший Писец распушил свой снежный воротник:
— Госпожа Зима требует объяснений и компенсации. Она говорит: "Если девочка так торопит мой приход, пусть встречает его по всем правилам".
— Какие правила? — пискнула Ябоня.
— Правила гостеприимства для Королевы Севера. — Писец достал из-под крыла свиток, перевязанный льдинкой. Он протянул его девочке одним когтем. Нужно подготовить Дворец Снега до заката третьего дня.
В свитке каллиграфическим почерком был написан список:
- Выстроить Ледяной Трон в центре главной поляны леса (размер: 3х3 метра).
- Расчистить Аллею Ветров от сухих веток (длина: 100 шагов).
- Приготовить Угощение: 100 порций мороженого из рябинового сока и ведро клюквенного киселя (остывшего до состояния камня).
- Обеспечить Музыкальное Сопровождение: хор сосулек и оркестр метели.
Ябоня прочитала список и опустила руки.
— Это невозможно! Я одна не справлюсь! У меня нет ведра такого размера! И как я построю трон?
Писцы переглянулись своими янтарными глазами.
— Ты позвала Ноябрь, — сказал старший. — А Ноябрь — это месяц туманов и костров, но это также месяц подготовки к тишине. Ты справишься.
Они взмахнули крыльями и поднялись в воздух.
— У тебя есть время до третьего заката! — донеслось сверху.
Ябоня осталась одна во дворе с этим невыполнимым заданием. Она села прямо на холодную ступеньку крыльца и чуть не заплакала.
— Ну вот зачем я вмешалась... Сидела бы в октябре...
Из-за угла дома вышел Пафнутий. Он скрипел громче обычного — видимо, мороз пробрал его до самых корней.
— Чего пригорюнилась? — буркнул он.
Ябоня рассказала ему всё: про календарь, про рисунок, про гнев Госпожи Зимы и список требований.
Пень долго молчал, осыпая с себя кристаллики льда.
— Дурёха ты всё-таки, — наконец сказал он без злобы. — Но раз уж заварила кашу... Не реви. Ноябрь ты вызвала? Вызвала. Вот пусть Ноябрь тебе и помогает.
Идея была дельной. Ябоня вскочила на ноги.
Она побежала в лес к тому самому месту у реки, где всегда зажигала свой маленький костерок в первый день месяца (это была их с Ноябрём традиция). Сейчас там было пусто и сыро от вчерашнего дождя.
Ябоня достала из кармана коробок спичек (она всегда носила его с собой) и попыталась развести огонь на мокрых ветках. Ничего не вышло.
— Ноябрь! — крикнула она в серое небо над рекой. — Я знаю, ты здесь! Ты прячешься в этих туманах! Выходи! Мне нужна твоя помощь!
Тишина была ей ответом.
Тогда Ябоня сделала то, что умела делать лучше всего: она начала действовать сама. Она собрала самые сухие веточки под корнями старой ели (Ноябрь всегда оставлял там подарки для внимательных). Она сложила их шалашиком и снова чиркнула спичкой.
Вспыхнул крошечный огонёк.
И в тот же миг туман над рекой начал сгущаться, обретая форму высокой мужской фигуры в плаще из дыма и тумана. Лицо у него было строгое, с резкими чертами и глазами цвета мокрого асфальта.
— Ты звала меня? — голос Ноября был похож на шелест опавшей листвы под ногами и скрип голых веток на ветру одновременно.
— Да! — выпалила Ябоня. — Прости меня! Я поторопила тебя из-за эгоизма! Я не хотела ждать три дня дождя! Но теперь я должна построить Ледяной Трон для Госпожи Зимы до заката третьего дня! Помоги мне!
Ноябрь посмотрел на неё сверху вниз. Он был холоден и неприступен.
— Ты нарушила мой покой ради своего удобства. С чего мне помогать тебе?
Ябоня растерялась лишь на секунду. А потом она посмотрела на свой маленький костерок, который храбро боролся с сыростью воздуха.
— Потому что я нарисовала костры! — крикнула она с вызовом. — Потому что я нарисовала тебя сильным! С огнём внутри! Ты же Ноябрь! Ты не просто сырость и холод! Ты — месяц прощальных костров! Ты согреваешь людей перед долгой зимой! Госпожа Зима придёт в ледяной дворец к ледяной королеве? Скучно! А если её встретит Ноябрь со своим теплом? Это будет вызов её вечной мерзлоте!
В глазах Ноября что-то изменилось. Они перестали быть просто серыми — в них мелькнули оранжевые искры разгорающегося пламени.
Он протянул руку к костру Ябони и легонько дунул на него ладонью из тумана. Огонь не погас — наоборот, он вспыхнул ярче, но стал холодным! Пламя было прозрачным и синим!
— Хорошо, девочка с горячим сердцем,- сказал Ноябрь уже мягче.- Ты права. Я слишком долго дремал под дождями Октября. Пора показать Зимней Старухе свой характер.
Работа закипела мгновенно и совсем не так, как представляла себе Ябоня.
Для начала они занялись Аллеей Ветров. Ноябрь просто поднял руку к небу и свистнул особым образом — так свистит ветер в печной трубе перед бурей. В ответ на его зов со всех сторон налетел ветер (не холодный северный, а хитрый ноябрьский). Он был сильным рабочим: он поднимал в воздух все сухие ветки, прошлогоднюю листву и мелкий мусор и уносил их прочь за горизонт за считанные минуты. Аллея получилась идеально чистой и прямой как стрела.
Затем они приступили к Ледяному Трону. Для этого им пришлось пойти к реке.
Ноябрь подошел к кромке воды там, где течение было самым быстрым (у старого моста), положил ладони на темную воду и что-то прошептал на древнем языке мороза. Вода начала схватываться не сверху тонкой корочкой льда, а снизу вверх массивной глыбой! Это был не хрупкий лёд зимы, а плотный, прозрачный хрусталь ноября — крепкий как алмаз.
Когда глыба нужного размера отделилась от дна реки (вода вокруг неё продолжала течь), Ноябрь щелкнул пальцами:
«Вжух!»
Глыба поднялась в воздух и плавно поплыла к поляне.
Там уже ждали помощники: семейство бобров во главе со старым дедом Бобром (он уважал порядок) прибыло по первому зову Пафнутия (пень передал сообщение через корни деревьев). Бобры оказались отличными скульпторами-древоделами в прошлом, а теперь решили попробовать себя во льду.
Под руководством Ябони (которая нарисовала эскиз трона угольком на бересте) они начали работу. Ноябрь управлял глыбой силой мысли: отсекал лишнее (глыба при этом парила в воздухе), придавал ей форму спинки, подлокотников и ножек. Бобры же работали как ювелиры: они выгрызали во льду тончайшие узоры — морозные цветы, снежинки и руны гостеприимства своими острыми зубами-резцами. Работа кипела так весело и споро, что Ябоня только успевала подавать им горячий чай из термоса (даже духам холода нужно согреться).
К вечеру Ледяной Трон был готов. Он стоял посреди поляны во всём своём великолепии: прозрачный настолько, что сквозь него были видны звёзды первого вечера ноября; украшенный тончайшей резьбой; величественный и холодный снаружи, но хранящий внутри тепло рук тех, кто его создавал.
Осталось последнее: Угощение.
С этим помог сам лес. Старая ворона Матильда принесла ведро клюквы (она знала все ягодные места). А мороженый рябиновый сок... Тут пришлось повозиться самой Ябоне вместе с Васькой (кота пришлось привлечь как дегустатора). Они набрали ведро рябины (ягоды были горькими от мороза), истолкли её камнями в большой миске до состояния каши-пюре и выставили на улицу за окно спальни Ябони на всю ночь вместе с ведром клюквы для киселя.
К утру угощение было готово: алая глыба рябинового мороженого и багровый камень клюквенного киселя стояли во дворе как два драгоценных рубина из королевской сокровищницы.
Наступил день визита Госпожи Зимы.
Весь лес замер в ожидании. Птицы попрятались так глубоко в дупла, что их было не видно и не слышно. Деревья стояли неподвижно, боясь уронить даже один сухой листок без разрешения Королевы Севера.
Она появилась ровно в полдень без всякого шума или ветра. Просто воздух посреди Аллеи Ветров вдруг стал густым и белым от холода, а затем из этой белизны вышла она сама: высокая женщина с лицом безупречной красоты и кожей цвета слоновой кости; её волосы были сотканы из метели; платье струилось по земле шлейфом из колючего льда; а глаза... глаза были двумя осколками вечного мрака космоса.
Госпожа Зима шла по Аллее Ветров медленно, осматривая всё вокруг своим пронзительным взглядом хищника. Она дошла до поляны и остановилась перед Ледяным Троном.
Она обошла его кругом один раз. Второй. Провела рукой в белой перчатке по резным узорам работы бобров-ледорезов.
Затем она села на трон. Тишина стала звенящей.
Королева подняла взгляд своих ледяных глаз туда, где за деревьями пряталась Ябоня вместе с Пафнутием (пень прикрыл девочку своими самыми густыми ветками).
«Ты дерзкая девчонка», — голос Госпожи Зимы прозвучал прямо у Ябони в голове, хотя Королева даже не повернула головы в её сторону.«Ты заставила меня прийти сюда раньше срока».
Ябоня набралась храбрости и вышла из укрытия вместе с котом Васькой на руках (кот дрожал всем телом то ли от холода, то ли от страха).
— Простите меня... Это я виновата...
Госпожа Зима посмотрела на неё сверху вниз долгим взглядом.
«Но ты... ты сделала всё правильно», — наконец произнесла она.«Трон прекрасен».
Она щелкнула пальцами правой руки (на которой сверкали перстни из сосулек). К трону подплыли по воздуху ведро с мороженым и ведро с киселем.
«Угощение достойное». Она зачерпнула горсть мороженого прямо рукой (оно даже не таяло) и отправила в рот.«Вкусно».
Затем произошло невероятное: уголки её идеально очерченных губ дрогнули в подобии улыбки!
«Ты напомнила мне о том времени... когда мы были молоды», — сказала она.«Когда мы спорили с Осенью о том, чей цвет красивее».
Она встала с трона (тот отозвался мелодичным звоном) и подошла к девочке вплотную. От неё веяло таким холодом, что ресницы Ябони покрылись инеем за секунду.
«Я прощаю тебя за вмешательство», — сказала Королева.«Но помни: время нельзя торопить насильно». Она наклонилась так низко, что её дыхание коснулось лба девочки.«Но если ты когда-нибудь захочешь увидеть настоящее чудо... нарисуй Весну».
Она развернулась и пошла обратно по Аллее Ветров к лесу. Её фигура становилась всё более прозрачной, пока не растворилась полностью в белом мареве наступающей зимы.
Как только Королева исчезла, мир словно выдохнул. Налетел ветерок — уже зимний, но сухой и свежий; выглянуло солнце; кот Васька перестал дрожать и громко мяукнул от облегчения («Мрррр-мяу!»).
Ноябрь подошел к Ябоне сзади неслышно:
— Ты справилась блестяще для той, кто поторопила время ради варенья для кота Васьки (тот пристыженно спрятал мордочку ей подмышку).
Ябоня улыбнулась:
— Спасибо тебе за помощь... И за трон... Он великолепен!
Ноябрь усмехнулся туманом:
— Он простоит до первого снега настоящей зимы... А потом растает без следа... Но это будет уже совсем другая история... А пока...
Он взмахнул плащом из тумана:
— Добро пожаловать в мой месяц костров!
И действительно: вечером того же дня вся деревня вышла жечь прощальные костры по случаю прихода ноября — месяца туманов и тихой грусти перед долгим сном природы под белым одеялом зимы.