Андрей Мельников - предприниматель, блогер, пилот малой авиации, рассказал, как готовился к полёту, почему решил садиться у маяка Анива, как относится к критике.
Вертолёт Robinson 66, который перегоняли из Рязани на Камчатку новосибирские блогеры Андрей Мельников и Вадим Махоров, 15 июня совершил посадку у маяка Анива — легендарного заброшенного сооружения на скале Сивучья у южного побережья Сахалина. Этот маяк, построенный в 1939 году и выведенный из эксплуатации в 2006‑м, считается одним из самых труднодоступных в России: добраться до него можно только морем, а его 31‑метровая башня стоит на отдельно стоящей 10‑метровой скале. Позже пилот сообщил в соцсетях, что это была «первая за всю историю посадка на вертолёте» у маяка.
Корреспондент Om1 Новосибирск Мария Мельникова взяла интервью у Андрея Мельникова — он рассказал, как готовился к полёту, почему решил садиться именно у маяка Анива, как относится к критике и проверке надзорных органов, а также поделился планами на будущее.
Фото: Вадим Махоров
— Андрей, как возникла идея полёта к маяку «Анива»?
—Идея полёта к маяку возникла ещё давно. Мы планировали с Вадимом Махоровым в предыдущем году слетать на вертолёте «Робинсон R‑44», спуститься с Камчатки на Курильские острова и потом на Сахалин, на маяк «Анива». Но в том году у нас это сделать не получилось. В этом году нам нужно было перегнать вертолёт «Робинсон 66» из Рязани на Камчатку. И мы решили делать это не как обычно — через Якутск и Магадан, а приняли решение пролететь через Владивосток, Сахалин и Курильские острова. Таким образом, мы перегнали вертолёт на Камчатку, то есть совместили приятное с полезным: технический перегон и посадку на маяке «Анива» на Сахалине.
— Насколько была сложна подготовка и посадка на маяк «Анива»?
—К этому полёту мы готовились давно. В начале июня мы приплыли туда на катере в отлив, когда воды у маяка мало. Подобрали площадки, на которые будем садиться. 15 июня мы прилетели и произвели посадку у маяка «Анива» на площадку, которую заранее осмотрели, и я, как командир воздушного судна, признал их годными для посадки. Мы специально выбирали день, чтобы не было ветра и облаков, прилетали к вечеру, когда нет туристов, потому что там с 10 утра до 16 часов дня очень много людей, они приплывают на катере к маяку.
— Какие факторы вы учитывали при принятии решения о посадке?
— Первый фактор — отсутствие ветра. Второй — отсутствие облачности. Третий — отсутствие туристов. Четвёртый — малая вода, то есть отлив, чтобы около камней было меньше воды.
Фото: Вадим Махоров
— Ожидали ли вы такого общественного резонанса?
— Да, мы ожидали, что так будет. Я уже не первый раз делаю такие интересные полёты: в 2020 году мы с Вадимом Махоровым садились на байкальский лёд на самолёте, в 2021‑м — на вулкан Толбачик на самолёте. В этом году на вертолёте мы летали по Алтаю, по горным озёрам, играли в хоккей. И в этом месяце совершили посадку у маяка «Анива», сняли красивый и интересный контент. Мы знали, что эта история вызовет резонанс у общественности и её подхватят СМИ.
— Как отреагировали коллеги-пилоты?
—Пилоты отреагировали нормально. Все рады, что такая посадка состоялась. Да, она была очень сложной. Коллеги переживали за меня, но так как всё закончилось хорошо, все были восхищены этим поступком. Но стоит понимать, что это было опасно и повторять это не стоит.
Фото: Вадим Махоров
— Как вы относитесь к критике, появившейся после публикации видео?
— К критике отношусь нормально, я уже привык. Это не первый раз за мою блогерскую жизнь. Меня очень часто критикуют. Бывает, что я с какой-то критикой согласен, с какой-то нет. Если мы возьмём конкретно этот случай — там я подал не совсем правильный пример. В этом месте может приземлиться не каждый пилот и не в каждую погоду. Кто-то может посмотреть на меня и повторить это в более плохую погоду, с меньшим опытом и плохой подготовкой, и это может плохо закончиться. Конечно, такие вещи лучше не повторять. Я признаю, что для остальных пилотов это не совсем правильный пример. Но у каждого своя голова на плечах, и каждый должен думать своей головой и осознавать, что он делает.
Фото: Вадим Махоров
— Появилась информация о проверке надзорных органов. Как вы к этому относитесь?
— Я отношусь к этому нормально. Если я в чём-то ошибся или нарушил закон, то я готов за это ответить и всегда отвечал, так как к таким полётам очень много внимания. Сейчас идёт проверка, через месяц-два будет её результат. С проверками я сталкиваюсь не в первый раз и со всеми органами всегда сотрудничаю. Если я не согласен с ними, то отстаиваю свою позицию. Защитить не всегда получается, но иногда, если я был прав, органы встают на мою сторону. Если было очевидное нарушение с моей стороны, я его признаю и понесу ответственность по закону.
— Где проходит грань между эффектным контентом и профессиональной ответственностью?
— Это очень сложный вопрос. Думаю, это на усмотрение пилота в моменте полёта. У нас были места, где мы хотели приземлиться, но не совершали посадки, отказывались. Пилот принимает решение в полёте: оценивает все риски, погодные условия, загрузку, своё желание, настроение, целесообразность посадки. Эта грань определяется только пилотом, и всё происходит в моменте, так как всегда можно отказаться и не делать посадку, отказаться от полёта. Заранее эту грань не установить — слишком много факторов именно в полёте. Самое главное, чтобы было время подумать и не принимать быстрых решений.
— Какие самые сложные ситуации случались в вашей лётной практике?
— В моей лётной практике очень сложных ситуаций не было. Да, отказывал генератор, была неисправность зажигания, но это некритические отказы авиационной техники. Она обслуживается очень тщательно. Все запчасти меняются заранее. У каждой запчасти есть свой ограниченный срок службы, который контролируют техники при выполнении технического обслуживания. Пилот всегда борется с погодой. Сложности изо дня в день одни и те же: ветер, туман, облачность. Пилоту всегда приходится подстраиваться под погоду.
Фото: Вадим Махоров
— Что привлекает вас в авиации спустя годы работы?
— В авиации меня привлекает само чувство полёта. Каждый полёт не похож на другой: разные погодные условия, моральное состояние, попутчики. Каждый полёт — новый, чаще всего не повторяющийся. Меня привлекает чувство лёгкой неопределённости. В каждом полёте я испытываю новые эмоции, получаю удовольствие от пилотирования, от подготовки, от общения с диспетчерами. И, конечно, вишенка на торте — это когда я подготовил сложный полёт, благополучно его реализовал и всё получилось. Вот ради этого я и летаю.
—Как вам удаётся совмещать авиацию, бизнес и блогерскую деятельность?
—Полёты у меня не каждый день, я бы даже сказал — не каждый месяц. Зимой я практически не летаю, может быть один-два вылета в месяц. Летом я стараюсь оставлять как можно больше времени для полётов, а зимой больше работаю. Конечно, тяжело и летать, и работать, и семье время уделять, но пока получается хорошо справляться, хоть нагрузка и большая. Мне всё это интересно, я от этого не устаю, энергия есть. Живу, летаю, занимаюсь любимым делом.
—Каким вы видите своё будущее в авиации через 10 лет?
—Через десять лет я вижу себя в небе так же, как и сегодня. Не могу точно сказать, на каких именно судах буду летать, но знаю одно: летать не перестану. На чём будет возможность — на том и буду подниматься в воздух.
Фото: Вадим Махоров
—Какие у вас планы и проекты на ближайшее будущее?
—Мои планы на 10 лет: я очень хочу слетать в Афганистан, в Кабул, на маленьком самолёте или вертолёте. Также мы планируем через пару лет слетать на Чукотку. Когда снимут санкции в Америке, хотим полететь с Камчатки на Аляску через Чукотку. Есть ещё планы полететь зимой на горное озеро на Алтай, сделать посадку на самолёте и поиграть там в хоккей, но это тоже не в этом году. Конкретных целей, что нужно выполнить какой-то полёт до конца года, у меня нет.
Автор — Мельникова Мария
Читайте также на портале Om1.ru