На XVI российском M&A конгрессе обсуждали слияния и поглощения в условиях высокой стоимости капитала и трансформацию правил. В Петербурге собрались юристы, представители компаний, которые известны удачными покупками других компаний, инвесторы и консультанты.
Значительная часть идей и проблем затрагивала крупных участников рынка. Так как нет возможности охватить несколько десятков выступлений, попробуем сосредоточиться на моментах, которые примечательны для частных инвесторов.
В России все дешево?
Мантра, что в России все акции баснословно дешевы, одна из самых старых с момента возрождения финансового рынка страны в девяностые годы прошлого века. Вначале дешево было потому что много акций досталось даром работникам предприятий и людям, удачно вложившим ваучеры. Вот продадут они, выпустят богатства из «слабых рук» и будет настоящая цена.
И действительно, вроде бы процесс подорожания начался. Но случился1998 год, дефолт, ситуация была описана фразой «Только мы жить хорошо начали, как у нас деньги закончились». И далее – череда предкризисной или послекризисной турбулентности.
В итоге финансовые коэффициенты, они же мультипликаторы, показывают, что российский рынок недооценен не только относительно США, Европы, Японии, Южной Кореи, но и партнеров по БРИКС, и еще ряда стран средней степени успешности из Латинской Америки и Азии.
Но, может быть, цифры не обманывают, а реально оценивают наш деловой климат.
Управляющий директор, глава практики корпоративных финансов и M&A Сбербанка Олег Михайловский сделал обзор ключевые трендов на рынке M&A
Мультипликаторы достигли минимальных значений 3-4х кратных EBITIDA (прибыль до вычета налогов, процентов по кредитам, амортизации и иных обязательных платежей). В мире единой нормы нет, к тому же показатель пляшет по отраслям, но в развитых странах 15-кратная EBITIDA обычное дело, в высоких технологиях может быть и больше.
Слияния и поглощения в России активны в нескольких отраслях. FMCG (от Fast-Moving Consumer Goods – это товары повседневного спроса, а также сопутствующие товары (в этом контексте эксперт объединяет пищевую промышленность, с\х и рыболовство); логистика; здравоохранение.
Кредит в России дорог. А потому работает принцип «Cash is the King» – наличные царствуют. Высокая стоимость финансирования снижает привлекательность сделок типа LBO (Leveraged Buyout, или выкуп за счет заемных средств).
Крупные промышленные холдинги, реализующие стратегию вертикальной интеграции, являются ключевыми и наиболее активными участниками рынка.
Роль российских инвесторов на рынке M&A усиливается. В 2025 году на внутренние инвестиции пришлось 87% рынка, против 77% в 2021 году (без учета операций Росимущества). Прирост периода обеспечен относительным снижением объемов IPO/SPO и выхода из российского индекса иностранных участников.
Наибольший потенциал слияний и поглощений эксперт видит в FMCG отрасли.
Объем сделок в секторе FMCG в 2025 году – $1,8 млрд. Тренд в сегменте при высокой активности большая избирательность по качеству активов. Формируются FMCG платформы с контролем бренда, производства, дистрибуции.
В лидерах ТМТ (ИТ, связь и СМИ), объем сделок $3,7 млрд. (2025 год) здесь спрос на цифровизацию, технологические решения. Дорогой капитал подталкивает к точечным сделкам, продолжается консолидация.
Еще один сектор, где активно идут слияния и поглощения это промышленность. Выделяются производители упаковки, ингредиентов, гигиенической продукции. Этот сектор комплементарен к FMCG. Объем сделок – $3,2 млрд. (2025 год).
В секторе металлургии и добывающей промышленности объем сделок в прошлом году – $2 млрд. Ключевые подсегменты – добыча золота и драгметаллов.
В секторе медицинских клиник (Healthcare) объем – $0,3 млрд. (2025 год) Здесь аналитик выделяет региональную экспансию федеральных сетевых клиник.
Торговля объем сделок – $2,8 млрд. в прошлом году. Продолжается консолидация сектора федеральными игроками.
Среди трансграничных сделок к российским активам сохраняют интерес инвесторы из Юго-Восточной Азии, прежде всего Индии.
«В Индии мультипликаторы финансового рынка выше, чем в России. Нас спрашивают – почему компании из России не выходят на IPO совместных предприятий с индийскими холдингами на их рынке? Интересный вопрос!» – предложил Олег Михайловский задуматься деловому сообществу.
Еще один тренд – рост числа сделок succession (смена поколений). Основатели компаний из 90х сейчас либо уходят от активного управления по причине возраста, либо, увы, уходят из жизни. Их наследники часто не хотят или не могут вести дела. К тому же доли основателя делятся, а это не всегда хорошо, бывает выгоднее продать все сразу.
Управляющий партнер юркомпании Melling, Voitishkin and Partners Сергей Войтишкин подтвердил этот тренд, равно как и партнер «Дякин, Горцунян и Партнеры» Сурен Горцунян.
Кроме того, партнер компании «Kept» Ольга Ясько продолжила: «Главная проблема – дефицит предсказуемости».
Что такое зрелая избирательность инвестора M&A рынка? Ольга Ясько пояснила. Во-первых, это выбор рисков, а не активов. Ряд рисков является неприемлемым при любом ценовом предложении. Например, риски владения, если были токсичные сделки при выходе иностранцев в 2022-2023 годах. Во-вторых, учет не только текущих, но и будущих рисков. Например, как отразится на бизнесе смена основного собственника. Какие ожидаются изменения в законодательстве. Все это сканируется с горизонтом 5 лет, дольше не получается. В-третьих, реализуемость. Сделка, увы, может развалиться на этапе структурирования.
Важно, что компании не разделяют инвестиционный процесс. Одновременно может идти подготовка и к IPO и к M&A. Происходит улучшение управляемости, выстраивается прозрачность процессов. А к чему приложить результат менеджерских усилий это уже стратегический выбор.
Партнер Melling, Voitishkin and Partners Управляющий директор, глава практики корпоративных финансов и M&A Сбербанка Олег Михайловский сделал обзор ключевые трендов на рынке M&A
Мультипликаторы достигли минимальных значений 3-4х кратных EBITIDA (прибыль до вычета налогов, процентов по кредитам, амортизации и иных обязательных платежей). В мире единой нормы нет, к тому же показатель пляшет по отраслям, но в развитых странах 15-кратная EBITIDA обычное дело, в высоких технологиях может быть и больше.
Слияния и поглощения в России активны в нескольких отраслях. FMCG (от Fast-Moving Consumer Goods – это товары повседневного спроса, а также сопутствующие товары (в этом контексте эксперт объединяет пищевую промышленность, с\х и рыболовство); логистика; здравоохранение.
Кредит в России дорог. А потому работает принцип «Cash is the King» – наличные царствуют. Высокая стоимость финансирования снижает привлекательность сделок типа LBO (Leveraged Buyout, или выкуп за счет заемных средств).
Крупные промышленные холдинги, реализующие стратегию вертикальной интеграции, являются ключевыми и наиболее активными участниками рынка.
Роль российских инвесторов на рынке M&A усиливается. В 2025 году на внутренние инвестиции пришлось 87% рынка, против 77% в 2021 году (без учета операций Росимущества). Прирост периода обеспечен относительным снижением объемов IPO/SPO и выхода из российского индекса иностранных участников.
Наибольший потенциал слияний и поглощений эксперт видит в FMCG отрасли.
Объем сделок в секторе FMCG в 2025 году – $1,8 млрд. Тренд в сегменте при высокой активности большая избирательность по качеству активов. Формируются FMCG платформы с контролем бренда, производства, дистрибуции.
В лидерах ТМТ (ИТ, связь и СМИ), объем сделок $3,7 млрд. (2025 год) здесь спрос на цифровизацию, технологические решения. Дорогой капитал подталкивает к точечным сделкам, продолжается консолидация.
Еще один сектор, где активно идут слияния и поглощения это промышленность. Выделяются производители упаковки, ингредиентов, гигиенической продукции. Этот сектор комплементарен к FMCG. Объем сделок – $3,2 млрд. (2025 год).
В секторе металлургии и добывающей промышленности объем сделок в прошлом году – $2 млрд. Ключевые подсегменты – добыча золота и драгметаллов.
В секторе медицинских клиник (Healthcare) объем – $0,3 млрд. (2025 год) Здесь аналитик выделяет региональную экспансию федеральных сетевых клиник.
Торговля объем сделок – $2,8 млрд. в прошлом году. Продолжается консолидация сектора федеральными игроками.
Среди трансграничных сделок к российским активам сохраняют интерес инвесторы из Юго-Восточной Азии, прежде всего Индии.
«В Индии мультипликаторы финансового рынка выше, чем в России. Нас спрашивают – почему компании из России не выходят на IPO совместных предприятий с индийскими холдингами на их рынке? Интересный вопрос!» – предложил Олег Михайловский задуматься деловому сообществу.
Еще один тренд – рост числа сделок succession (смена поколений). Основатели компаний из 90х сейчас либо уходят от активного управления по причине возраста, либо, увы, уходят из жизни. Их наследники часто не хотят или не могут вести дела. К тому же доли основателя делятся, а это не всегда хорошо, бывает выгоднее продать все сразу.
Управляющий партнер юркомпании Melling, Voitishkin and Partners Сергей Войтишкин подтвердил этот тренд, равно как и партнер «Дякин, Горцунян и Партнеры» Сурен Горцунян.
Кроме того, партнер компании «Kept» Ольга Ясько продолжила: «Главная проблема – дефицит предсказуемости».
Что такое зрелая избирательность инвестора M&A рынка? Ольга Ясько пояснила. Во-первых, это выбор рисков, а не активов. Ряд рисков является неприемлемым при любом ценовом предложении. Например, риски владения, если были токсичные сделки при выходе иностранцев в 2022-2023 годах. Во-вторых, учет не только текущих, но и будущих рисков. Например, как отразится на бизнесе смена основного собственника. Какие ожидаются изменения в законодательстве. Все это сканируется с горизонтом 5 лет, дольше не получается. В-третьих, реализуемость. Сделка, увы, может развалиться на этапе структурирования.
Важно, что компании не разделяют инвестиционный процесс. Одновременно может идти подготовка и к IPO и к M&A. Происходит улучшение управляемости, выстраивается прозрачность процессов. А к чему приложить результат менеджерских усилий это уже стратегический выбор.
Партнер Melling, Voitishkin and Partners Дмитрий Марчан считает, что инвестор должен иметь собственный «фильтр», где отсекать сделки по критериям отсутствия четких сроков и рамок.
По его словам, в прошлом году мы видели нервозность российского бизнеса на возможное возвращение иностранцев. Пока это гипотетически, но, вероятно, при обратном допуске и нормализации ситуации, решение о разрешении должно приниматься с учетом истории ухода конкретного концерна. Кто-то из покинувших Россию сделал это вынуждено с учетом интересов отечественных партнеров и трудовых коллективов, а кто-то «сбежал». Так же во внимание следует принять потребность отраслей в зарубежных технологиях.
XVI Российский M&A конгресс: Белые ночи 2026
Фото: Алексей Миронов
XVI Российский M&A конгресс: Белые ночи 2026
Фото: Алексей Миронов
Как переварить гипермаркет
Финансовый директор торговой сети «Лента» Владимир Андросов раскрыл подробности актуального кейса.
«Недавно рынок узнал о нашем поглощении «О’Кей». На самом деле, обдумывание этой сделки началось у нас в 2015 году. С тех пор менялся состав акционеров в обоих участниках», – сказал он.
Нас спрашивают: не дорого ли мы купили «О’Кей»?
«Дело в том, что мы смотрим не на текущие мультипликаторы, а на перспективу роста бизнеса. Это большая сделка, она усилит долю «Ленты» на рынке. Теперь мы приступаем к интеграции. Наша модель более эффективна, поэтому мы переходим к единому формату «Лента», а бренд «О’Кей» уходит», – обрисовал он ситуацию.
Это не такой простой процесс. Например, придется менять алкогольные лицензии гипермаркетов «О’Кей».
Но все равно, перспективы есть. Например, уровень сетевой торговли в России 40%, а на развитых рынках 60-70% (США, Франция, Германия).
Чтобы открыть в России гипермаркет с нуля уже сложно найти интересную точку для строительства. Так что M&A в торговле продолжатся.
Банк, недорого
Управляющий директор Совкомбанка Андрей Оснос представляет структуру, которая ворвалась в высшую финансовую лигу именно за счет удачных M&A ряда других банков.
Но курс акций самого Совкомбанка сегодня далек от максимумов. В конце 2023 года IPO банка прошло по 11,5 руб., затем акции почти удвоилась в цене, но затем рухнули. Сейчас они стоят лишь 10,8 руб. На днях банк объявил о байбеке акций, что поддержало котировки.
Вот как положение обрисовал банкир: «Когда Совкомбанк оценивается в 0,5 капитала и при этом у него рентабельность 20%, то мы лучше 1 рубль вложим в свой банк. Потому что это инвестиция с 40-процентной доходностью. А когда нам предлагают купить кого-то другого, то такой доходности не предлагают. Никто не говорит: «Купите банк за 0,3-0,4 капитала!».
При этом в Совкомбанке учитывают, что есть доходность ОФЗ 15% и это база для расчетов дисконтов.
«Так же важно, что мы знаем свой банк, собственные риски. Наше преимущество на рынке M&A, а мы на нем известны, не цена, которая конечно, важна, а определенность сделки, что она у нас не отменяется», – сказал он.
Генеральный директор MGKL (Мосгорломбард) Алексей Лазутин тоже говорил о банках: «Мы первые в России создаем специализированный банк вокруг золота. Наше преимущество сеть из более 200 отделений, база клиентов и многолетняя экспертиза оценки драгметаллов».
M&A сделки на рынке ресейла – это, по сути, покупка товарных остатков по ликвидационной цене, так что золото можно купить недорого.
Золотую тему продолжил генеральный директор компании «Юниор-Инвест» Андрей Новиков. Он предлагает вложиться в высоко рискованную, но в и высокодоходную потенциально отрасль в геологоразведку.
Горнометаллургическая компания может купить (при удаче) золото за 5-7% его реальной стоимости. Потому что покупает его в земле, когда непонятно – есть ли там вообще это самое золото. В развитых странах мира (в основном Канаде и Австралии) на биржах представлены около 3 тыс. компаний-юниоров сферы ГМК. В России на СПБ-бирже есть аналогичный сегмент юниоров. Но вложения в одну такую компанию слишком ненадежны.
Поэтому предлагается портфельное инвестирование, но тут многое зависит от качества экспертизы. Шанс купить унцию не за $4 тыс., а за несколько десятков долларов всегда будет манить. Это только кажется, что времена героев Джека Лондона давно прошли.
Финансовую тему развивал генеральный директор лизинговой компании «Аренза-Про» Олег Сеньков.
Лизинг в M&A это не дешевый кредит, а возможность разложить сделку на контуры. Инструмент особенно полезен там, где стоимость бизнеса держится на материальных активах – оборудовании, транспорте, недвижимости, инфраструктуре.
Главная ценность лизинга в M&A возникает тогда, когда обычная покупка долей, акций, активов в бизнесе не позволяет аккуратно распределить эти элементы между покупателем, продавцом, операционной компанией и финансирующей стороной.
«Особенно лизинг полезен там, где предметом сделки являются не просто доли в уставном капитале, а конкретные активы» – считает эксперт.
Наконец прозвучало мнение производственника.
Исполнительный директор «Надежные инвестиции» Сергей Шишкин заявил: «При считает, что инвестор должен иметь собственный «фильтр», где отсекать сделки по критериям отсутствия четких сроков и рамок.
По его словам, в прошлом году мы видели нервозность российского бизнеса на возможное возвращение иностранцев. Пока это гипотетически, но, вероятно, при обратном допуске и нормализации ситуации, решение о разрешении должно приниматься с учетом истории ухода конкретного концерна. Кто-то из покинувших Россию сделал это вынуждено с учетом интересов отечественных партнеров и трудовых коллективов, а кто-то «сбежал». Так же во внимание следует принять потребность отраслей в зарубежных технологиях.
Как переварить гипермаркет
Финансовый директор торговой сети «Лента» Владимир Андросов раскрыл подробности актуального кейса.
«Недавно рынок узнал о нашем поглощении «О’Кей». На самом деле, обдумывание этой сделки началось у нас в 2015 году. С тех пор менялся состав акционеров в обоих участниках», – сказал он.
Нас спрашивают: не дорого ли мы купили «О’Кей»?
«Дело в том, что мы смотрим не на текущие мультипликаторы, а на перспективу роста бизнеса. Это большая сделка, она усилит долю «Ленты» на рынке. Теперь мы приступаем к интеграции. Наша модель более эффективна, поэтому мы переходим к единому формату «Лента», а бренд «О’Кей» уходит», – обрисовал он ситуацию.
Это не такой простой процесс. Например, придется менять алкогольные лицензии гипермаркетов «О’Кей».
Но все равно, перспективы есть. Например, уровень сетевой торговли в России 40%, а на развитых рынках 60-70% (США, Франция, Германия).
Чтобы открыть в России гипермаркет с нуля уже сложно найти интересную точку для строительства. Так что M&A в торговле продолжатся.
Банк, недорого
Управляющий директор Совкомбанка Андрей Оснос представляет структуру, которая ворвалась в высшую финансовую лигу именно за счет удачных M&A ряда других банков.
Но курс акций самого Совкомбанка сегодня далек от максимумов. В конце 2023 года IPO банка прошло по 11,5 руб., затем акции почти удвоилась в цене, но затем рухнули. Сейчас они стоят лишь 10,8 руб. На днях банк объявил о байбеке акций, что поддержало котировки.
Вот как положение обрисовал банкир: «Когда Совкомбанк оценивается в 0,5 капитала и при этом у него рентабельность 20%, то мы лучше 1 рубль вложим в свой банк. Потому что это инвестиция с 40-процентной доходностью. А когда нам предлагают купить кого-то другого, то такой доходности не предлагают. Никто не говорит: «Купите банк за 0,3-0,4 капитала!».
При этом в Совкомбанке учитывают, что есть доходность ОФЗ 15% и это база для расчетов дисконтов.
«Так же важно, что мы знаем свой банк, собственные риски. Наше преимущество на рынке M&A, а мы на нем известны, не цена, которая конечно, важна, а определенность сделки, что она у нас не отменяется», – сказал он.
Генеральный директор MGKL (Мосгорломбард) Алексей Лазутин тоже говорил о банках: «Мы первые в России создаем специализированный банк вокруг золота. Наше преимущество сеть из более 200 отделений, база клиентов и многолетняя экспертиза оценки драгметаллов».
M&A сделки на рынке ресейла – это, по сути, покупка товарных остатков по ликвидационной цене, так что золото можно купить недорого.
Золотую тему продолжил генеральный директор компании «Юниор-Инвест» Андрей Новиков. Он предлагает вложиться в высоко рискованную, но в и высокодоходную потенциально отрасль в геологоразведку.
Горнометаллургическая компания может купить (при удаче) золото за 5-7% его реальной стоимости. Потому что покупает его в земле, когда непонятно – есть ли там вообще это самое золото. В развитых странах мира (в основном Канаде и Австралии) на биржах представлены около 3 тыс. компаний-юниоров сферы ГМК. В России на СПБ-бирже есть аналогичный сегмент юниоров. Но вложения в одну такую компанию слишком ненадежны.
Поэтому предлагается портфельное инвестирование, но тут многое зависит от качества экспертизы. Шанс купить унцию не за $4 тыс., а за несколько десятков долларов всегда будет манить. Это только кажется, что времена героев Джека Лондона давно прошли.
Финансовую тему развивал генеральный директор лизинговой компании «Аренза-Про» Олег Сеньков.
Лизинг в M&A это не дешевый кредит, а возможность разложить сделку на контуры. Инструмент особенно полезен там, где стоимость бизнеса держится на материальных активах – оборудовании, транспорте, недвижимости, инфраструктуре.
Главная ценность лизинга в M&A возникает тогда, когда обычная покупка долей, акций, активов в бизнесе не позволяет аккуратно распределить эти элементы между покупателем, продавцом, операционной компанией и финансирующей стороной.
«Особенно лизинг полезен там, где предметом сделки являются не просто доли в уставном капитале, а конкретные активы» – считает эксперт.
Наконец прозвучало мнение производственника.
Исполнительный директор компании «Надежные инвестиции» Сергей Шишкин заявил: «При оценке сделки важна прогнозируемость денежного потока».
Например, лесная отрасль. Рассматриваем предприятие. Есть у него контракт на поставку продукции в Китай. Но есть ли лесосека под обеспечение выполнения этого контракта? Есть ли логистическая возможность вывезти продукцию с дальних участков?
Все это и есть шаги в оценке возможности приобретения компании.
Впрочем, это важно не только в лесу, но и в городе. И не только в реальном секторе, но и в финансовом.
Петербург.
.
Автор: Алексей Миронов
👉 Подписывайтесь на канал Finversia на платформах YouTube, Telegram, Rutube и ВКонтакте.