В начале июня Китай направил корабли Береговой охраны КНР в акваторию к востоку от Тайваня для проведения «специальной операции по обеспечению соблюдения правил морского судоходства». Формальным поводом Пекин назвал решение Японии и Филиппин начать переговоры о разграничении исключительных экономических зон и континентального шельфа.
Китайская сторона заявила, что указанный район относится к ее исключительной экономической зоне. Одновременно Тайвань указывает, что значительная часть предполагаемой зоны переговоров находится в пределах его исключительной экономической зоны к востоку от острова. Таким образом, Пекин использовал спор о морских границах третьих государств для подтверждения собственной претензии на юрисдикцию в водах, прилегающих к Тайваню.
В ходе операции китайские корабли потребовали от трех проходивших торговых судов сообщить порты отправления и назначения, заявляя о наличии китайской юрисдикции. По заявлению Пекина, было проверено 198 судов, а в отношении трех зафиксированы нарушения. Тайваньская береговая охрана утверждает, что фактического досмотра, задержания или принудительного изменения маршрута судов не было, однако сам запрос данных у коммерческих судов рассматривает как создание ложного режима контроля над международным судоходством.
Одновременно в этом же районе действовали китайские гидрографические и океанографические суда. Их присутствие придает операции не только демонстративный, но и прикладной характер: Пекин получает данные о навигационной обстановке, маршрутах судоходства, рельефе морского дна, районах прохождения подводных кабелей и возможностях последующего контроля коммуникаций.
24 июня США, Великобритания, Франция и Германия публично отреагировали на действия Китая. Государственный департамент США заявил, что отвергает любые китайские претензии на право вмешиваться в свободу судоходства, прокладку подводных кабелей и иные законные виды морской деятельности. Представительства Великобритании, Франции и Германии в Тайбэе выступили с редким совместным заявлением, указав, что китайская активность угрожает региональной стабильности, безопасности международного судоходства и свободе навигации.
Для Тайваня этот эпизод важен по двум причинам. Во-первых, давление переносится с Тайваньского пролива на восточное побережье острова, где проходят маршруты выхода в западную часть Тихого океана. Во-вторых, Китай использует не Военно-морские силы, а Береговую охрану и исследовательские суда. Это позволяет поддерживать давление ниже порога открытого военного конфликта, но одновременно расширять практику контроля над судами и закреплять политико-правовые претензии.
С военной точки зрения речь идет о развитии действий в «серой зоне». Китай не вводит официальную блокаду, не объявляет запретную зону и не применяет силу к торговым судам. Однако формирует механизм, при котором государственные корабли КНР могут требовать сведения о движении судов, заявлять юрисдикцию, проводить гидрографические работы и демонстрировать способность контролировать районы у восточного побережья Тайваня.
Главная задача Пекина состоит не в одном эпизоде с тремя торговыми судами. Китай проверяет реакцию Тайваня, Японии, Филиппин и западных государств на постепенное расширение китайского присутствия в акватории, которую Тайбэй рассматривает как собственную зону морских прав. Чем чаще такие операции будут проводиться без практических последствий для Китая, тем быстрее временное патрулирование станет постоянным элементом региональной обстановки.
Итог: Китай последовательно дополняет военное давление правоприменительными и исследовательскими действиями на море. Береговая охрана становится инструментом создания фактической юрисдикции без формального начала конфликта. Для Тайваня и его партнеров это означает необходимость защищать не только воздушное пространство и Тайваньский пролив, но и восточные морские коммуникации, подводную инфраструктуру и маршруты выхода в Тихий океан.