Дмитрий Васильевич Ярошевский — художник-график, писатель, поэт и журналист. В 2000 году он основал известное сообщество художников-космистов «Созвездие видений». Также он является членом Союза писателей и Союза журналистов России и членом правления Творческого союза профессиональных художников. Последние три года работает куратором выставочно-образовательных программ Демонстрационного центра Центрального аэрогидродинамического института имени профессора Н.Е. Жуковского (ЦАГИ).
Космос в искусстве
— Дмитрий Васильевич, расскажите, пожалуйста, что лично вы вкладываете в понятие космического искусства?
— Прежде всего оно очень многогранно. Безусловно, одним из наиболее ярких представителей этого направления можно считать Микалоюса Чюрлёниса с его идеей синтеза искусств. Вообще в конце XIX — начале XX века подобные течения, выражаясь современным языком, «вошли в тренд», проявившись во многих областях культуры, например, в музыке — это светомузыкальные мистерии Александра Скрябина. Художникам же было всегда свойственно играть с пространством, формой и цветом, пытаясь изменить стереотипы восприятия, выйти на уровень нового сознания.
Со временем возникли различные ответвления. Есть классический космический реализм, старт которому дала космическая эра, изобразительная космическая фантастика, ретрофутуризм, являющийся эдаким хитрым сплавом футуризма и авангарда 1920-х годов, и космонавтического соцреализма. В 1970–1980-х годах были популярны конкурсы, посвященные будущему, проводимые научно-популярными журналами, такими, например, как «Техника – молодёжи». В них участвовало немало замечательных художников, графиков и живописцев, не все имена которых, к сожалению, мы сегодня помним и знаем.
— Можно ли отнести к космизму русский авангард?
— Конечно. В какой-то степени он являлся одновременно и его предтечей, и одним из его истоков, и одной из его наиболее ярких граней. В работах Казимира Малевича, Василия Кандинского, Павла Филонова уже определенно прослеживаются черты космизма, особенно если мы говорим о русском космизме. Что же касается именно художественного творчества, то нельзя не вспомнить об объединении русских художников-космистов двадцатых годов — «Амаравелле». В группу, основанную Петром Фатеевым, входили: Александр Сардан, Борис Смирнов-Русецкий, Сергей Шиголев, Виктор Черноволенко и Вера Пшесецкая (Руна). Апогеем их деятельности была экспозиция в 1927 году в рериховском центре Corona Mundi в Нью-Йорке, тогда же был опубликован манифест. В нем художники заявляли, что «их творчество, интуитивное по преимуществу, направлено на раскрытие аспектов космоса в изображениях человека, пейзажах, картинах внутреннего мира людей».
Продолжение традиций «Амаравеллы»
— Есть ли какая-то прямая связь традиций «Амаравеллы» и «Созвездия видений», можно ли здесь говорить о преемственности традиций?
— В начале девяностых я познакомился с вдовой Виктора Черноволенко — Марией Филипповной Дроздовой-Черноволенко, являвшейся бережным хранителем творческого наследия мужа и куратором первых выставок «Амаравеллы» после более чем полувекового перерыва. Отчасти, именно Мария Филипповна подвела меня к идее создания нового объединения, которое продолжило бы традиции «Амаравеллы» и в 2000 году это свершилось. Конечно, с течением времени у «Созвездия», в 2007 году вошедшего в Творческий союз профессиональных художников, сложились свои форматы и особенности, хотя к самому факту — своеобразной передаче «эстафетной палочки» от столь легендарной группы мы относимся очень трепетно.
— Что такое неокосмонавтизм?
— В каком-то смысле это неологизм, по сути являющийся названием нового направления в космическом изобразительном жанре. Сначала возникает само явление — то есть в одно время у разных художников появляется ряд художественных произведений, имеющих общую особенность, какие-то характерные детали и выражающий определенную философскую концепцию, а потом возникает необходимость как-то это назвать. Помню, я готовился к очередному докладу на Королёвских академических чтениях о новых тенденциях в творчестве «Созвездия видений» и слово как-то придумалось само.
Строго говоря, неокосмонавтизм — это лучшие традиции советского космического искусства, преломленные через призму новой духовной парадигмы сознания, присущей нашему времени. Зачастую это является своеобразным сплавом космического реализма, классического художественного космизма и каких-то сугубо новаторских художественных идей. Реальные космические аппараты и тонкие миры могут органично сочетаться в таких работах.
— Понятно, а почему — «Созвездие видений»?
— В начале 90-х в издательстве «Молодая гвардия» вышел сборник рассказов «Созвездие видений», составителем которого была писатель-фантаст Елена Грушко. Мне очень понравилось название, оно, что называется, сразу «легло на душу», поэтому, когда пришла пора давать имя нашему «кораблю», долго думать не пришлось. Я, кстати, лично ездил в Елене Арсеньевне в Нижний Новгород получать разрешение на использование этого названия.
25 лет просветительской деятельности
— В чем заключается ваша основная деятельность сейчас?
— Мы периодически участвуем во многих выставочных мероприятиях и научно-образовательных проектах. В прошлом году, отмечая свое 25-летие, мы сделали целый ряд выставок от Дома космонавтов Звездного городка до Музейного центра на родине первого космонавта и непосредственно в ЦПК им. Ю.А. Гагарина во время XVI Международной научно-практической конференции по пилотируемой космонавтике.
Буквально месяц назад закрылась большая экспозиция в Библиотеке иностранной литературы. Наши художники целенаправленно создают целые портретные галереи, сохраняя для истории образы прославленных воздухоплавателей, авиаторов, космонавтов и основоположников авиационно-космической науки.
В частности, графические портреты сочинской художницы Иветты Ки были переданы тем, кто изображен на них, что называется из рук в руки — Валентине Терешковой, Алексею Леонову, Игорю Волку, Антону Шкаплерову и др. Собираемся вручить такой портрет и действующему президенту АМКОС, космонавту Олегу Артемьеву.
Один из лучших портретов Владимира Джанибекова создан с помощью простого карандаша, виртуозным графиком из Невинномысска (Ставропольский край) Николаем Орловым.
Есть у нас и спецпроект «Буран — крылатая легенда», родившийся в «Созвездии видений» при поддержке самого Игоря Волка, рассказывающий об истории советской многоразовой транспортной космической системы «Энергия — Буран», ее создателях и испытателях. В его рамках известной московской художницей Аидой Ханемайер была создана замечательная серия живописных портретов «Пилоты Бурана», которую мы постоянно выставляем в разных пространствах.
Художнику-педагогу из Данкова (Липецкая область) Сергею Демиденко удалось довольно точно передать черты наших прославленных генеральных конструкторов – Глеба Лозино-Лозинского, Владимира Челомея, Ростислава Алексеева. Помогает этому и живое общение наших художников с космонавтами, ставшее возможным после того, как в 2019 году мы официально стали отделением Ассоциации музеев космонавтики России (АМКОС).
Есть очень серьезный издательский проект в виде специальной ежегодной тематической подборки космических работ «Космос как искусство» в федеральном каталоге-справочнике «Искусство России», которую мы уже седьмой раз подряд будем публиковать. Постоянно сотрудничаем и с журналом «Наука и религия». Последние несколько лет «Созвездие видений» делает свои экспозиции и на Художественно-промышленной выставке-форуме «Уникальная Россия».
Как видите, и география у нас обширная получилась: «Созвездие видений» сегодня — это мастера искусств из более 30 городов и населенных пунктов!
— Что самого интересного почерпнули вы из общения с космонавтами?
— Многие из них утверждают, что во время выхода в открытое космическое пространство (особенно, если в первый раз) они переживали сильные, ни с чем не сравнимые ощущения — своего рода инсайт. Конечно, в космонавты отбирают людей с крепкой психикой, не склонных к излишней экзальтации, но, знаете, наверное, такое расхожее выражение «на войне атеистов нет»? Так вот в космонавтике их тоже нет. В космосе многие чувствуют присутствие чего-то высшего. Я, например, знаю, что большинство космонавтов — верующие люди. На МКС даже свой иконостас есть.
Волшебный мост в край радужных надежд
— А когда впервые почувствовали интерес к космонавтике?
— Еще в школьные годы как-то раз принес папа с работы огромный богато иллюстрированный альбом в желтой обложке «Шесть дней на Луне», написанный двумя чехами специально для детей. Авторы так убедительно рассказывали о моих сверстниках из «прекрасного далека», проведших на лунной базе целую неделю незабываемых каникул, что я безоговорочно поверил, что все это уже завтра сбудется, и сам я скоро куда-нибудь тоже полечу. Хотя бы на одну из ближайших планет солнечной системы!
Недавно этот альбом снова попал ко мне в руки, и вы знаете — словно протянулся волшебный мост из настоящего в край радужных надежд и несбывшихся мечтаний в страну детства. Невольно задумаешься, насколько все-таки правильно подобранные художественные образы будущего делают его для нас почти настоящим.
— Ваш отец был одним из разработчиков «Бурана»?
— Папа действительно был ученым, внесшим очень серьезную лепту как в развитие отечественной авиации, так и в космонавтику. Мой прадед (один из любимых учеников профессора Н.Е. Жуковского), академик АН СССР Василий Прохорович Горячкин является основоположником науки «земледельческая механика».
А внук его, Василий Александрович Ярошевский (член-корреспондент РАН) нашел свое призвание в фундаментальной авиационно-космической науке. Всю жизнь работал в ЦАГИ и возглавлял кафедру динамики полета на ФАЛТе в МФТИ. За ключевой вклад в разработку «Бурана» (в области динамики полета и систем управления) был награжден Орденом Октябрьской Революции. Одна из математических формул, выведенных им, украшает его памятник на Быковском мемориальном кладбище. Чувствую, что в каком-то смысле продолжаю его дело, правда больше в культурном аспекте, чем в техническом, но для меня это важно.
— Насколько я знаю, вы не сразу стали художником…
— В каждом из нас изначально заложен мощный творческий потенциал. Иногда для проявления его достаточно какого-то одного события, одной единственной искры. Я, например, совершенно неожиданно для себя стал рисовать музыку в виде вольных графических ассоциаций и довольно быстро нашел свой авторский стиль, впоследствии развив его в совместных проектах с такими известными музыкантами как Даниил Крамер, Леонид Тимошенко, Элизбар (Эдуард Шухари), Пит Аникин и другими. Всё это очень ценно и по-своему удивительно, но надо понимать, что самым здоровым форматом реализации подобного потенциала все же является именно искусство. Не говоря уже о том, что помимо внезапно подаренного природой таланта, к нему все равно необходимо систематически прилагать терпение, труд и знание.
Когда на своем месте
— Мы сейчас находимся в Демонстрационном центре ЦАГИ в Жуковском. Судя по всему вы любите свою работу?
— Искренне считаю, что именно здесь я сейчас на своем месте. Де-факто это ведомственный музей ЦАГИ, трансформировавшийся сейчас в гораздо нечто большее, чем просто музейное пространство закрытого научного учреждения. Нам просто очень повезло с его руководителем — Екатериной Ростовцевой. Она правильным образом подобрала ключи к реализации многих смелых и эффективных идей, собрала очень хорошую и высокопрофессиональную команду. В результате многократно вырос интерес к теме самолетостроения, космоса как в нашем городе, так и за его пределами.
— Стало больше посетителей?
— Конечно. Уже сейчас к нам на экскурсии приезжают со всей страны. Бывают и зарубежные гости. Как куратор выставочно-образовательных программ Демоцентра ЦАГИ я делаю все, чтобы наше «Созвездие видений» посильно участвовало в этом.
Сейчас Демоцентром готовится очередная большая стендовая выставка непосредственно перед проходной института, под названием «С человеком на борту». Посвящена она многолетнему участию ЦАГИ в отечественных космических программах и приурочена к 65-летию первого полета человека в космос. Для нас очень значимо, что помимо редких документов и фотографий на стендах будет представлено некоторое количество работ наших художников.
Через подобное сотрудничество мы соприкасаемся с историей, пропитываемся духом эпохи великих совершений. Конечно, наша первостепенная задача – чтобы зрителями стали в том числе молодежь и студенты. Это сложно, но опыт Демонстрационного центра ЦАГИ показывает, что нет ничего невозможного. Будучи коренным жуковчанином, естественно, хочу участвовать в возрождении духа наукограда. Недавно на одном из мероприятий я познакомился с нашим новым мэром Андроником Паком, и мы договорились о встрече. Возлагаю на нее большую надежду.
— Мы живем в очень непростое время. Что Вас как творческого человека тревожит больше всего?
— Человечество сейчас буквально в шаге от самоуничтожения и любого нормального человека это не может не тревожить. Также я вижу очень опасную тенденцию, связанную с искусственным интеллектом, когда живое искусство все чаще подменяется компьютерным. Делать это можно, но осторожно.
— Почему?
— Бывает, смотришь на изображение, созданное таким образом, слушаешь музыку, написанную и обработанную умной машиной — вроде здорово, но какой-то привкус пластмассовый остается. Конечно, в разумной степени всем этим можно и нужно пользоваться, если дозированно и для дела, но давайте не забывать о том, что человек, пользуясь ИИ, лишает себя опыта творчества. Он не переживает живого вдохновения, мук творчества... всех этих терзаний и сомнений, после которых иногда и рождаются те бессмертные шедевры, которыми мы восхищаемся до сих пор.
Впрочем, время все расставит по своим местам. Главное сейчас, чтобы красота в наших душах и умах возобладала над неуправляемым хаосом, всей этой агрессивной наступающей энтропией, и я верю, что наше космическое искусство во всей этой истории на правильной стороне баррикад!
Продолжает интересоваться миром современных художников-космистов Елена Сердечнова
Фото из личного архива руководителя Творческого объединения «Созвездие видений» Дмитрия Ярошевского