Две армии навстречу друг другу
К весне 1799 года положение Французской республики в Италии пошатнулось. Пока Наполеон Бонапарт с армией застрял в Египте — британский адмирал Нельсон уничтожил французский флот в бухте Абукир ещё в августе предыдущего года, — против Франции сложилась Вторая коалиция: Британия, Австрия, Россия, Неаполитанское королевство, Османская империя и несколько германских государств. Австрийцы, не имевшие собственного полководца сопоставимого масштаба, настояли на том, чтобы объединёнными силами в северной Италии командовал российский фельдмаршал Александр Суворов — 69-летний военачальник, не проигравший к тому моменту ни одного сражения за четыре десятилетия службы.
Суворов прибыл в Италию в апреле и сразу перешёл в наступление. За два месяца его армия форсировала реку Адду, взяла Милан и Турин, отбросила французскую Итальянскую армию генерала Жана-Виктора Моро к генуэзскому побережью. К началу июня в руках союзников оказалась почти вся Ломбардия и Пьемонт. Однако французская Директория — правительство республики из пяти человек — ещё 14 апреля отдала приказ второй французской армии, Неаполитанской, идти с юга на помощь Моро.
Командовал ею генерал Этьен Жак Жозеф Александр Макдональд, сын шотландского якобита, бежавшего во Францию после разгрома восстания 1745 года. Макдональд родился в Седане в 1765-м, начинал службу в Ирландском легионе, а с началом революционных войн стремительно вырос до дивизионного генерала. К лету 1799-го ему было 33 года. Собрав Неаполитанскую армию, он двинулся на север через Рим и Флоренцию. К нему присоединились дивизии Клода Виктора, Жозефа Монришара и Луи Готье, в результате чего общая численность полевых сил достигла примерно 36 700 солдат. 12 июня у Модены французы нанесли поражение австрийскому заслону: 750 убитых и раненых, 1650 пленных, восемь орудий и три знамени — ценой 400 своих. Это был тревожный сигнал.
Суворов получил донесение о движении Макдональда ещё 9 июня от австрийского генерала Карла Отта, чей пятитысячный корпус стоял заслоном под Пармой. Фельдмаршал мгновенно понял замысел французов: соединиться с Моро и взять его армию в клещи. Медлить было нельзя. Суворов приказал Отту сдерживать противника любой ценой, а сам начал стремительную переброску главных сил на восток.
Марш, решивший исход
15 июня к Алессандрии наконец доставили понтоны. В пять часов вечера навели мост через Бормиду — крепость Алессандрия всё ещё удерживалась французским гарнизоном, и переправа в другом месте была невозможна. Армия Суворова переправилась и шла всю ночь, достигнув Кастельнуово-Скривия к утру 16-го. После трёх часов отдыха — снова вперёд. За 24 часа союзные войска прошли 56 километров под июньским солнцем. Люди падали от усталости прямо на марше. К утру 17 июня авангард Суворова преодолел в общей сложности около 80 километров за 36 часов. Для армий XVIII века, где нормой считались 18–20 километров в сутки, это был почти невозможный темп. В ротах авангарда, которым командовал генерал-майор Пётр Багратион, князь из грузинского царского рода, прошедший с Суворовым ещё турецкие войны, оставалось меньше 40 человек. Остальные отстали на дороге и подтягивались всю ночь.
Тем временем дивизия Отта вела арьергардные бои. 16 июня в десять утра авангард Макдональда подошёл к Пьяченце и начал теснить австрийцев к реке Тидоне. Суворов требовал от Отта держаться вдоль Тидоне — это дало бы достаточно места для развёртывания главных сил. Если бы Отта отбросили на узкую позицию у Страделлы, союзникам было бы негде построить боевую линию, и это могло привести к дезорганизации.
Тидоне — приток Треббии с крутыми берегами и руслом шириной около ста метров. В отличие от Треббии, которая к середине июня мелеет и почти везде проходима вброд, Тидоне представляла собой серьёзное препятствие. Оборонять её левый берег было тактически очевидным решением, и Отт выполнял этот приказ.
День первый: удар с марша
Утром 17 июня французы возобновили наступление на позиции Отта. Макдональд, ещё не оправившийся от ранения в голову, полученного под Моденой пятью днями ранее — его проводники не предупредили о близости противника, и генерал получил сабельный удар, был сбит с ног и смят лошадьми, — фактически передал командование генералу Клоду Виктору-Перрену, будущему маршалу Франции. Виктор бросил в бой авангардную дивизию генерала Анри-Франсуа Шарпантье и польский легион, которым командовал Ян Генрик Домбровский. Его имя вскоре войдёт в текст польского национального гимна — строчка «Марш, марш, Домбровский, с итальянской земли в Польшу» станет символом польских легионов. Под началом Домбровского находилось около трёх тысяч польских легионеров, сражавшихся на стороне Франции в надежде на восстановление польской государственности.
Австрийцы держались. Однако к трём часам дня французы подтянули резервы, охватили фланги и захватили артиллерийскую батарею у Сармато. Отт начал откатываться к Кастель-Сан-Джованни. И тогда на горизонте показались передовые части Суворова.
Фельдмаршал привёл с собой четыре казачьих полка и два драгунских — конницу он бросил во фланг наступающим французам немедленно. В четыре часа подошла пехота: шесть батальонов русского авангарда Багратиона — егеря и сводные гренадеры. Суворов, не дожидаясь полного сосредоточения, приказал ударить в штыки. Истощённые маршем, но ведомые лично Багратионом, гренадеры опрокинули французские линии. Особенно досталось польской дивизии Домбровского: её смяли и отбросили за Тидоне. Домбровский едва не попал в плен — раненый, он прорубился сквозь русскую кавалерию саблей. Начальник польской кавалерии Форестье, майоры Завадский и Малаховский оказались в плену. Следом за поляками отошли дивизии Виктора и Жана-Батиста Руска, швейцарца по происхождению, получившего генеральское звание за боевые отличия. Французы не сумели закрепиться даже на Тидоне и ушли за Треббию. Союзникам досталось 400 пленных; ещё около 1200 французов было убито и ранено.
В этот момент союзные силы насчитывали примерно 14 тысяч человек против 19 тысяч французских — и всё же численное превосходство врага было сломано стремительностью и внезапностью удара.
День второй: битва равных сил
Ночью на 18 июня обе армии приводили себя в порядок. К Макдональду подошли дивизии Жана-Батиста Оливье и Жозефа Монришара — теперь силы сторон практически сравнялись. Суворов к утру имел примерно 30 тысяч, французы — около 33 тысяч. Фронт растянулся от Ривальбы на юге, почти у отрогов Апеннин, до Публия на севере, у реки По — около 14 километров.
План Суворова опирался на тактику косвенного боевого порядка: двумя третями сил — до 15 тысяч человек — нанести главный удар по южному, левому флангу французов, прорвать его, выйти в тыл и уничтожить всю армию. Такой способ атаки, при котором одна часть войск сковывает противника с фронта, а усиленное крыло прорывает его фланг, был известен ещё с античности — его применял фиванский полководец Эпаминонд, а в XVIII веке довёл до совершенства прусский король Фридрих II. Суворов, изучавший военную историю на протяжении всей жизни, творчески адаптировал этот приём под собственный стиль — стремительный и нацеленный на уничтожение противника.
Правое крыло союзников намеренно усилили. Корпус генерала Андрея Розенберга — авангард Багратиона и дивизия генерал-лейтенанта Якова Повало-Швейковского — образовал ударный кулак. Центр вёл 70-летний австрийский генерал-фельдмаршал-лейтенант Михаэль Фридрих Бенедикт фон Мелас, трансильванский саксонец греческого происхождения, опытный кавалерист, начавший службу ещё в Семилетнюю войну. Левое крыло оставалось за Оттом. В армейском резерве стояла дивизия генерал-майора Михаэля фон Фрёлиха — семь гренадерских батальонов и кавалерия, которую вёл князь Иоганн фон Лихтенштейн.
По диспозиции начальника штаба, маркиза Иоганна Габриэля Часлера де Курселя, атака должна была начаться в 10 утра. Однако из-за усталости войск её отложили на три часа. Паролем на день было выбрано слово «Коллин» — в память об австрийской победе над Фридрихом II в 1757 году.
Атака началась не по плану. Ранним утром передовые казачьи разъезды выбили французские посты у Касалиджио и Граньяно в центре. Виктор решил, что союзники перешли в общее наступление, и бросил свои войска через Треббию. Завязался встречный бой. На южном участке поляки Домбровского снова попали под удар — на этот раз Багратион действовал методично, скрытно подведя колонны через акациевые рощи. К двум часам дня авангард обрушился на польские аванпосты у Туны и Гаццолы. Первый польский батальон майора Яна Конопки попытался пробиться к Туне, но обнаружил, что она уже занята. Отряд бригадного генерала Жака-Франсуа Брюна — французская 8-я лёгкая полубригада и первый польский батальон — был отрезан и отступил в горы. В линии французов образовался разрыв. Польские гренадеры и третий батальон сражались с упорством, однако были окружены и большей частью взяты в плен. Домбровский, раненый, снова ушёл, но его дивизия перестала существовать как боевая единица.
К пяти вечера бой охватил французский центр. Генерал Отто Вильгельм Дерфельден, кавалерийский начальник из русских немцев и один из ближайших помощников Суворова, повёл дивизию Повало-Швейковского в атаку на Граньяно. Русская пехота трижды ходила в штыки на 78-ю полубригаду французов. У Граньяно их остановила вторая линия Руска. С наступлением темноты, около восьми вечера, бой стих.
Однако тишина оказалась обманчивой. Около половины десятого вечера на северном фланге французским унтер-офицерам почудился шум со стороны дороги. Решив, что подходит армия Моро, несколько сотен человек с криком «Вперёд, ребята!» бросились на австрийские позиции. Атака застала австрийцев врасплох, но подоспевшая кавалерия Меласа — гусары эрцгерцога Йозефа и драгуны Лёвенера — остановила этот стихийный порыв. Одновременно на южном фланге Розенберг попытался провести ночную вылазку — без особых последствий. Ночь обе армии провели на позициях, готовясь к решающему дню.
День третий: перелом
19 июня Макдональд, получивший все свои резервы, решил нанести главный удар по северному флангу союзников шестью колоннами. Суворов, зная о подходе французских подкреплений, не отменил наступления и не изменил направления главного удара — он по-прежнему целенаправленно взламывал южный фланг французов.
Утром первым перешёл Треббию Домбровский — на юге, у Ривальты. То, что осталось от польской дивизии, всё ещё пыталось наступать. Суворов двинул туда Багратиона, но этот манёвр оголил фланг дивизии Повало-Швейковского. Виктор и Руска немедленно этим воспользовались: их колонны форсировали Треббию в центре и охватили русские порядки. Сам Суворов оказался временно отрезанным в полуокружении.
В центре события развивались ещё опаснее. Дивизии Монришара и Оливье ударили через Треббию против русского корпуса генерала Ивана Фёрстера, чей Тамбовский мушкетёрский полк стоял в первой линии. Французы навалились всей массой, русские подались назад. К полудню центр и северный фланг союзников были прорваны. Казалось, сражение проиграно.
Суворов, без мундира, в одной белой рубашке, уже шёл сквозь отступающие порядки к самому опасному участку. Вокруг него собирались солдаты. Очевидцы впоследствии утверждали: одно присутствие Суворова заменило тридцать тысяч человек подкреплений. Никаких речей он не произносил — достаточно было того, что солдаты видели его рядом, в самой гуще. Отступавшие роты развернулись и пошли вперёд.
Одновременно на левом, южном фланге русские войска — остатки дивизий Багратиона и Повало-Швейковского, оба генерала ранены, но в строю — держались штыковыми атаками против основной массы французов. Штыковой бой был основой суворовской «Науки побеждать» — тактического наставления, которое фельдмаршал написал в 1797 году. Суть его сводилась к трём принципам. Глазомер — умение оценить обстановку. Быстрота — способность нанести удар раньше, чем противник будет готов. Натиск — решительная штыковая атака, доводящая дело до конца.
В центре же произошло решающее. Резервная дивизия Фрёлиха под началом князя Иоганна фон Лихтенштейна — семь гренадерских батальонов и тяжёлая кавалерия — ударила во фланг прорвавшимся французам. Одновременно кавалерия Меласа зашла французам в тыл. Дивизия Монришара была опрокинута и отброшена за Треббию. Затем Лихтенштейн обрушился на Оливье и вынудил его отойти от Сан-Николо. На северном фланге дивизия Франсуа Ватрена уже взяла Календаско и могла обойти левый фланг союзников, но, видя отступление центра, тоже отошла.
К вечеру 19 июня французская армия, по точной формулировке донесения, была «приведена к полной невозможности сражаться». Макдональд собрал уцелевших генералов на короткий военный совет. Армия Моро так и не подошла — и уже не могла подойти. Ждать было некого. В ночь на 20 июня французы начали отход.
Итог и цена
Французская Неаполитанская армия потеряла от 16 до 18 тысяч человек: 6 тысяч убитыми на поле боя, 7154 ранеными — они попали в плен утром 20 июня, — более 5 тысяч пленными в ходе трёхдневного боя. В плену оказались четыре генерала: Руска, Жан-Батист Салм, Пьер-Эдм Готрен (Камбре) и Оливье — последний умер от ран. Ещё 510 офицеров, включая восьмерых полковников, и 11 766 унтер-офицеров и рядовых. Союзники захватили 7 орудий и 8 знамён.
Потери союзной армии составили около 5,5–6 тысяч человек: примерно 900 убитыми, 4300 ранеными. 500 австрийцев, взятых в плен днём 19 июня, были к вечеру отбиты русскими. Среди раненых — Багратион и Повало-Швейковский, оба остались в строю.
Преследование отступающих французов, однако, стало самым слабым звеном всей операции. Суворов требовал полного уничтожения разбитого врага. Но австрийский генерал Мелас вёл преследование без должной энергии два дня — и это при том, что у него были все возможности довершить разгром. За два дня преследования удалось взять ещё до 7 тысяч пленных. Однако значительная часть французов, включая Макдональда, ушла через Апеннины к Генуе и соединилась с армией Моро.
Гофкригсрат, придворный военный совет в Вене, возглавляемый бароном Иоганном Амадеусом фон Тугутом, фактическим руководителем австрийской внешней политики, всё это время систематически подрывал распоряжения Суворова, рассылая австрийским генералам директивы в обход главнокомандующего. Двоевластие на театре военных действий дорого обошлось союзникам. Уже в июле Вена и Лондон продавят новую стратегию, по которой Суворова отправят в Швейцарский поход с заведомо недостаточными силами — вместо того чтобы добить французов в Италии.
Как организованная боевая сила Неаполитанская армия перестала существовать. Сражение при Треббии осталось одним из редких в военной истории примеров трёхдневного встречного сражения, закончившегося уничтожением основной массы превосходящего по численности противника. Суворов продемонстрировал здесь способность навязывать свою волю вопреки численному неравенству, климату, усталости войск и противодействию собственных союзников.
Что было потом
Через два месяца после Треббии, 15 августа 1799 года, Суворов разобьёт новую французскую армию при Нови — генерал Бартелеми Жубер, сменивший Моро, будет убит в бою. К осени французов практически выбьют из Италии. А затем союзники переиграют планы, и Суворов отправится в Швейцарию — в поход, который станет одной из самых драматичных страниц его биографии. Ему придётся вести армию через заснеженный Сен-Готардский перевал, штурмовать Чёртов мост, пробиваться из окружения, когда французский генерал Андре Массена уже разбил корпус Римского-Корсакова под Цюрихом. Суворов выведет войска из Швейцарии, но сам — 70-летний, больной — вернётся в Россию, где император Павел I, разочарованный в союзниках, откажет ему в последней аудиенции. Фельдмаршал умрёт в мае 1800 года.
Мелас в 1800-м встретится с вернувшимся из Египта Наполеоном при Маренго — и проиграет. До конца жизни он будет помнить, как, уже объявив о победе и передав командование подчинённому, оказался свидетелем французской контратаки, перечеркнувшей все его успехи.
Макдональд после Треббии вернётся во Францию почти одновременно с Наполеоном и поддержит переворот 18 брюмера. Несколько лет спустя он впадёт в немилость из-за дружбы с Моро и окажется в отставке. Лишь в 1809 году Наполеон вернёт его в строй. При Ваграме, в июле, Макдональд построит дивизии в глубокую колонну и пробьёт центр австрийской армии — за это он получит маршальский жезл прямо на поле боя, единственный случай в истории наполеоновских маршалов. Потом будут Испания, Россия, Лейпциг, где ему придётся переплывать реку Эльстер после того, как сапёры преждевременно взорвали мост. После отречения Наполеона Макдональд перейдёт на службу к Бурбонам и откажется присоединиться к императору во время Ста дней. Король Людовик XVIII прозовёт его «Его Откровенность» — за прямоту суждений. В 1825 году маршал посетит Шотландию, родину своего отца, чтобы проследить свою генеалогию.
Много лет спустя после Треббии Макдональд произнесёт фразу, которую запишет в своих мемуарах русский гусар и партизан 1812 года Денис Давыдов — человек, чьи рейды по французским тылам сделали его легендой Отечественной войны: «Я был молод во время сражения при Треббии. Эта неудача могла бы иметь пагубное влияние на мою карьеру, меня спасло лишь то, что победителем моим был Суворов».