Одесская глава в жизни Александра Пушкина могла стать по-настоящему курортной: русский юг, море, светское общество, новые впечатления. Но вместо спокойной службы поэт получил начальника, который ценил дисциплину больше остроумия. Так начался конфликт поэта с Михаилом Воронцовым — человеком влиятельным, жёстким и совершенно не готовым терпеть в канцелярии гения с характером.
Два человека, которым было тесно в одной системе
Михаил Воронцов был не случайным чиновником с большой должностью, а человеком с серьёзной биографией. Военная служба, кампании против Наполеона, награды, привычка командовать и получать немедленное исполнение приказов — всё это сформировало в нём начальника старой школы. Он был образован, знал языки, заботился о развитии края, при нём в Новороссии и Крыму строились дороги, открывались учебные заведения, развивалась торговля.
Но в быту и управлении Воронцов оставался человеком строгим. Он не выносил небрежности, лени и возражений. Подчинённый для него был прежде всего частью служебного механизма. Пушкин же в такой механизм вписывался примерно как перо в бухгалтерскую ведомость: красиво, но начальство нервничает.
Пушкин на службе: талант есть, а дисциплины нет
После Лицея Пушкин оказался на государственной службе. Формально — чиновник, фактически — человек, которому канцелярская рутина была тесна с первого дня. Бумаги, переводы, справки и дипломатическая переписка плохо сочетались с темпераментом поэта. После вольнолюбивых стихов его отправили на юг: официально по служебным делам, по сути — подальше от столицы. В Кишинёве под покровительством генерала Инзова Пушкин жил довольно свободно, много путешествовал и работал.
Именно в этот период появились «Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан», начали складываться идеи «Евгения Онегина». То есть ссылка вышла не наказанием, а творческой командировкой с отличным результатом. В 1823 году поэта перевели в Одессу, под начало Воронцова. Сначала всё выглядело вполне мирно: Пушкина принимали в доме губернатора, он бывал в обществе, общался с хозяевами. Но идиллия быстро закончилась.
Начальник хотел отчётов, поэт отвечал стихами
Воронцов смотрел на Пушкина как на коллежского секретаря, который обязан вовремя являться на службу, соблюдать форму и выполнять поручения. Александр Сергеевич видел себя свободным художником и дворянином, которому не пристало терпеть публичные выговоры.
Поводов для раздражения хватало. Поэт опаздывал, не слишком любил форменный костюм, не горел желанием сидеть над бумагами и при этом щедро раздавал свету эпиграммы. Для Воронцова это было не милое литературное озорство, а подрыв порядка. Тем более он вовсе не считал Пушкина неприкасаемым гением и, судя по всему, относился к его занятиям стихами без особого восторга.
Кульминацией стала история с саранчой. Пушкина отправили наблюдать за её распространением в районе Херсона и Елисаветграда. Для чиновника это было поручение, для поэта — унижение. Вместо нормального отчёта он представил едкое четверостишие. Воронцов пришёл в ярость, а Пушкин ответил новой эпиграммой. В XIX веке служебные конфликты, кажется, тоже могли уходить в токсичную переписку — просто тогда она была в стихах.
Интриги и финал с новой ссылкой
Служебная неприязнь усилилась ещё и из-за разговоров вокруг Елизаветы Воронцовой, жены губернатора. В Одессе шептались о возможном романе Пушкина с обаятельной хозяйкой дома. Доказать это невозможно, но слухи были достаточно громкими, чтобы добавить конфликту неприятный личный оттенок.
Сам Пушкин много рисовал членов семьи Воронцовых: среди его набросков были портреты и Михаила Семёновича, и Елизаветы Ксаверьевны. Для светского общества этого уже хватало, чтобы достроить сюжет самостоятельно. Воронцов внешне сохранял выдержку и продолжал принимать поэта, но прежнего радушия уже не было.
В итоге губернатор написал министру письмо с просьбой перевести Пушкина из Одессы куда-нибудь подальше. Формулировки были корректными, почти заботливыми, но смысл читался без труда: такого подчинённого Воронцов больше видеть рядом не хотел. Сам Пушкин к тому моменту тоже подал рапорт об отставке.
Так одесский конфликт завершился новой ссылкой — уже в родовое имение. А история осталась редким случаем, когда столкнулись не просто начальник и подчинённый, а две несовместимые системы: порядок и свобода, отчёт и эпиграмма, генерал-губернатор и поэт, которому даже саранча дала повод для литературы.
Больше о жизни и творчестве Александра Сергеевича вы можете узнать из следующих книг:
Похожие материалы: