Чёрный джип медленно двигался позади вереницы машин вверх по серпантину. Да и куда торопиться, всё равно никого обогнать не получится по такой дороге. Слева появлялись и исчезали санатории и дома отдыха, а справа уже несколько километров тянулся невысокий бетонный забор, постройки середины прошлого века, за которым росли высокие сосны и виднелись какие-то здания.
- Может перекурим? – спросил пассажир.
- Давай поднимемся на перевал, там и остановимся.
Машина припарковалась на большой стоянке. Водитель и пассажир вышли, натягивая на головы широкополые шляпы и запахивая длинные пальто, укрываясь от пронизывающего февральского бриза. С высоты открывался потрясающий вид на море, горы и солнце, клонящееся к закату.
Несмотря на схожий стиль в одежде, мужчины разительно отличались друг от друга, и прежде всего комплекцией: один – высокий, широкоплечий, с гордой офицерской осанкой, другой – среднего роста и ещё более среднего телосложения, да и осанкой похвастаться не мог.
- Вид, конечно, завораживающий. Где это мы? - спросил тот, что пониже.
- Не узнаёшь?
- Нет, я тут не бывал. Впервые из Новороссийска в Сочи путешествую.
- Нет, Сань, ошибаешься. Посмотри назад.
Обернувшись, Саня увидел большую стелу с изображением одухотворённого лица молодого человека в будёновке, под которым красовалась надпись «Орлёнок». Он присвистнул:
- Ух ты, так мы с тобой здесь были!
- Да, в «Зарнице» участвовали. А я через год после этого ещё тут и отдыхал, путёвку от спортивной секции дали, помнишь?
- Не-а. Лет сорок прошло уже, какая там путёвка…
- А помнишь Богданыча, ребят?
- Ну, это никогда не забудется…
Прохладный зимний вечер внезапно превратился в знойный летний день, когда они, будучи юными пионерами, беззаботно плескались в море и носились по горам. Погрузившись в воспоминания, друзья, казалось, совершенно забыли о том, что они тут делают и куда направляются.
А направлялись они на отдых в Сочи. Потеряв друг друга из вида на долгие три десятка лет, они недавно встретились вновь, и теперь Сашка частенько приезжал в гости к Петру в Новороссийск. В этот раз, вдоволь нагулявшись по зимнему городу моряков, друзья решили смотаться к своему общему знакомому, и вот уже несколько часов находились в дороге.
- Ладно, Петрух, погнали, а то до вечера не доберёмся, - прервал поток воспоминаний Сашка.
Друзья уселись в машину, которая, резво рванув, быстро охладила свой пыл, пристроившись за ползущим грузовиком.
Полуденное солнце пригревало довольно ощутимо и в сочетании с полным безветрием казалось, что наступила весна.
- Классная погода. Почти как у нас в Питере. Летом, - пошутил Саня.
- Ага. Мне вообще больше всего нравится гулять возле моря зимой. Отдыхающих нет, тихо, спокойно, дышится легко.
Друзья неспешно прогуливались, любуясь спокойным морем и пустынным пляжем. На набережной практически никого не было, лишь изредка навстречу попадались бегуны да самокатчики. Мужчины присели на скамейку, и, прищурившись от яркой солнечной полоски на воде, умиротворённо наблюдали за горизонтом, наслаждаясь тишиной и морским воздухом.
Вскоре на пляже появился ещё один посетитель. Он, не торопясь, разделся возле волнолома и подошёл к воде. Внимание Александра тут же переключилось.
- Купаться собрался, что ли? – удивлённо спросил он у друга.
- Наверное, - без интереса отозвался тот.
Купальщик медленно вошёл в воду и нырнул. Проплыв несколько метров, нырнул ещё пару раз, развернулся, и через пару минут вышел на берег, шумно отдуваясь. Немного постоял, подставляя солнечным лучам мокрое тело, взял полотенце и начал интенсивно растираться.
- Интересно, а вода тёплая? Сколько градусов? – заинтересовался Саня.
- Градусов десять, - так же без энтузиазма ответил Пётр, - а что, искупаться хочешь?
- Да Боже упаси. Мне одного взгляда на этого товарища хватило, чтобы замёрзнуть. И как ему не холодно?
- Так он, наверное, привыкший. Вообще, тут много таких. У нас, например, даже клуб моржей есть. Заплывы круглый год организуют. Ну и так, в одиночку, тоже частенько купаются. Причём в любую погоду.
- Прям заинтриговал. Пойду воду потрогаю, может и правда тёплая? – улыбнулся Саня.
Он прошёл, вежливо поздоровавшись, мимо моржа, не прекращающего свои растирающие движения, и присел. Вода казалась совершенно прозрачной, и, если бы не солнечные блики на зеркальной поверхности, то сквозь её толщу можно было разглядеть морское дно даже на достаточном удалении от берега. Саня зачерпнул её руками и ополоснул лицо. Встал, утёрся рукавом и посмотрел на купальщика.
- Как вы плаваете, холодно же!
- Привык. Каждый день купаюсь, с детства. Уже не могу без этого.
Подошёл и Пётр.
- У нас в Новороссийске тоже много зимних купальщиков.
- Вы с Новороссийска?
- Я – да. А друг из Питера, в гости приехал. Вот решили сюда смотаться, отдохнуть. А вы местный?
- Да. Всю жизнь тут прожил, рядом. Правда недавно переехал подальше, но всё равно сюда прихожу купаться. Здесь больше нравится. Ещё пацаном был, когда тут нырял, - рассказывал мужчина, одеваясь, - однажды даже чуть не утонул, ударился головой, сознание потерял. Хорошо хоть заметили, вытащили.
Саня с Петром резко дёрнулись, посмотрели друг на друга и уставились прямо в лицо нового знакомого.
- Уж не Вовчик ли? – настороженно спросил Петро.
- Я? Ну да, Вовкой кличут, - удивлённо проговорил мужчина, вопросительно взглянув на него.
Вместо ответа Пётр широко распахнул объятия и улыбнулся не менее широко.
- Да ну!
- Ну да!
Мужчины дружески обнялись. Володя посмотрел на Петькиного спутника.
- Никак Саня?
- Ага! – расплылся тот в улыбке.
- Вот это встреча! А вы тут каким образом?
- Да к тебе приехали, соскучились, обещали ведь…
Следующие два часа друзья провели на скамейке, погрузившись в воспоминания.
- А я вот так и живу. Тренирую ребят на стадионе. А вы?
- Я по военно-морскому ведомству. А Саня у нас музыкант. Правда, последнее время в писательство ударился, - ответил Пётр.
- Ну да. Несколько книжек издано, сейчас очередной бестселлер заканчиваю, с нетерпением ждут его выхода все три моих читателя, - рассмеялся Саня.
- Так значит недавно решил книги писать?
- Нет. Писать решил как раз давно, сразу после лагеря. Просто лет сорок тему обдумывал.
- А как Богданыч ваш?
- Вот Богданыч как раз и не наш оказался, - Саня вкратце рассказал то, что знал о старшем вожатом.
- Да-а. Кто бы мог подумать. Ведь такое приятное впечатление производил.
- У меня в жизни, конечно, было много разных потрясений, но то, что произошло у нас с Богданычем запомнилось на всю жизнь, - проговорил Петро.
- Мне тоже то лето преподнесло самый первый жизненный урок. Помнишь, ты мне в челюсть зарядил? Я был на сто процентов уверен, что сейчас пацаны на тебя набросятся. Однако вместо этого они стояли и смеялись надо мной, пока я на земле валялся. Это ведь предательство. Я с ними так до сих пор и не общаюсь. Хотя некоторых встречаю…
- И я с вами согласен. После того лета в лагере я отчётливо понял, что нельзя судить о человеке по его внешним проявлениям – кто знает, что у него на душе, когда и в каком виде это наружу вырвется. Хорошо хоть, что случайно мы с вами Богданыча вычислили, неизвестно, что было бы с пацанами интернатовскими через пару лет, - поддержал Саня разговор.
- Я вообще с такой ностальгией вспоминаю Советский Союз, кстати. Ведь всё было – и работа, и зарплата, и жильё, и в магазинах всё хорошего качества, медицина, образование, люди как-то человечнее были…
- Ну ты уж не загибай. Идеализировать тоже не нужно. Много чего было, и хорошего, и плохого. Просто память так уж устроена, что плохое быстрее забывается. Работа-то была, конечно, но возможностей заработать не криминальным путём было намного меньше. Зарплата далеко не у всех была выдающаяся, многие еле-еле концы с концами сводили. И с жильём тоже – в очереди на квартиру десятилетиями стояли. Да и в магазинах очереди везде, куда не сунься. А то и доставать разными путями дефициты нужно было. На машину вон годами копили, а потом покупали с пробегом, дороже, чем она новая стоила. А насчёт людей – тоже разные были. Особенно в магазинах – продавщица просто своим долгом считала нахамить или нагрубить. Да и в парикмахерских, поликлиниках, не лучше, каждая уборщица была уверена в том, что именно она там самая главная. Вот, например, помню, в пятом классе одна техничка в школе так на меня наорала, что я и в школу-то ходить не хотел… - не согласился с Володей Пётр.
— Это бабка Ёжка, что ли? – уточнил Сашка.
- Ну да, она. Только и делала, что ругалась на всех ребят по любой мелочи. И до каждого ей дело было – кто такой, куда пошёл, почему не на уроке, и так далее. Ну и пацаны, конечно, отвечали ей тем же. Бывало, и доводили. То ведро с водой опрокинут, то швабру спрячут.
— Так не зря значит она на тебя наорала, раз доводил её, - усмехнулся Вовка.
- Не, я не доводил. Ни до того случая, ни после. Я тогда домой, помню, пришёл, чуть не плачу. Мать еле успокоила. Иди, говорит, спокойно завтра в школу, она тебе больше никогда ничего плохого не сделает. И, как ни удивительно, до самого выпуска та техничка даже не посмотрела в мою сторону ни разу.
- Ничего удивительного, - помолчав, вдруг высказался Володя, - бабка эта ваша – энергетический вампир. Она скорее всего и в школу-то устроилась специально, чтобы энергию у детей забирать. А для этого ребёнка из равновесия нужно вывести – напугать, расстроить. А мать твоя молодец. Защиту от неё поставила.
Пётр с вытянувшимся от удивления лицом долго смотрел на друга, силясь угадать – это он шутит или всерьёз. Но, так ничего и не поняв по каменному выражению Вовкиного лица, плюнул на свои размышления и вернулся к началу разговора:
- Я когда детство вспоминаю, у меня оно на два этапа как бы разбивается – до лагеря и после. Столько всего произошло, столько понял, осознал. Отношение ко многому поменялось и укоренилось на всю жизнь.
- Да, наверное, и у меня это был первый важнейший этап в жизни, - поддержал его Саня.
Володя вдруг резко встал:
- Пойдём, мужики, покажу кое-что.
Заинтригованные мужики поднялись и зашагали вслед за торопящимся другом. Пройдя немного по набережной, они свернули в сторону и через несколько метров уткнулись в красивое ограждение из кованных элементов, заканчивавшихся позолоченными пиками. Несмотря на то, что забор был сплошь увит плющом, сквозь него хорошо просматривалась практически вся территория за ним.
- Вон, видите – концертный зал? Там площадка танцевальная была, а вон там, где бассейн – футбольное поле, а это здание с балконами, гостиница, наверное, - школа моя бывшая. А вон и вход в подвал незабываемый… А там наше место, где умывальники стояли и мы с вами встречались, - тыкал Владимир пальцем. – Долгое время это всё заброшено было, хорошо хоть, что кто-то выкупил, облагородил, порядок навёл. И стиль, главное, оставил тот, советский. Детство напоминает. Не знаю кто этот человек, но он большой молодец.
- А чего тут знать? Это друг наш, мы в принципе к нему и приехали в гости. Вон моя машина на стоянке, - огорошил друга Пётр.
- Так вот оно что! А я уж надеялся - по мне соскучились…
Мужчины рассмеялись и пошли, не торопясь, вдоль забора, туда, где начиналась их дружба. В своё детство.
Читать книгу: https://ridero.ru/books/lager_detskogo_rezhima/
Присоединяйтесь ко мне в МАХ: https://max.ru/join/9D5EvclO2_edNHauwa0XWJ5FOCw-0Px9FK9v42k_HM4