В знаменитом «Колодце и маятнике» По страх имеет гениальную форму. Вместе с героем мы отмеряем мгновения лезвия — кажется, траектория ледяной точности режет нас самих. Ужас математичен: отточенная стальная махина, дьявольский расчет, неумолимость гравитации.
Но что если убрать маятник, оставив только колодец? Нет, не то смердящее отчаянием сооружение — мы сделаем его бездонным. Таким, в котором сам свет умирает на полпути.
Тема схождения в неизведанное не одну сотню лет заставляет замирать сердца — будь то спуск в царство усопших в многочисленных мифах, к тайнам земных недр у фантастов, к погребенным руинам тех, чьи имена давно стерла история или к недосягаемому бункеру "последнего дня" — ко всем тем недвижным пластам мира, коих не должна касаться нога человека.
Данте низвергает нас туда, где пространство превращается в вечный приговор. Древние подземелья Лавкрафта подтачивают сами основы нашего рацио.
Независимо от того, куда конкретно они ведут, рукотворные глубины для нас страшнее природных — ведь к первым неизменно прилагается вопрос: кто их сотворил и для чего?
Нас не впечатляют оправдания пропасти: трещина, обвал, тысячелетняя работа воды с камнем. Оправдание же шахты в том, что ее кто-то задумал. Кто-то решил, что здесь должна быть вертикаль. Такой спуск тянет магнитом - магнитом самой природы любопытства, природы познания.
Сначала кажется, что ты просто опустился ниже. Потом — что верх отдаляется быстрее, чем должен, но вскоре во мраке тонет и он... Вокруг остается лишь немое свидетельство чьей-то чудовищной инженерной мысли.
«Колодец без маятника» — вторая глава «Сплетения». Бесконечность осыпающихся полуразрушенных ступеней, бездонная пустота и фатальная жажда любопытства, отвергающего доводы разума...
2. Колодец без маятника
(предыдущая глава: начало и окончание; авторский сайт с полным текстом романа)
Помню, как лет в десять впервые обнаружил среди скучных родительских книг сборник Эдгара По. Можно ли сравнить современную хоррор-штамповку с поэзией «Лигейи»[i]? Приблизится ли кто к «юдоли скорби» летаргического пробуждения под кладбищенской глиной «Погребенных заживо»[ii]?
Оглядываясь на бегущий в непроглядную высь тоннель, на мистерию барельефа, на печального ангела бездны, не давшего себя ослепить, я замираю на сквозящем неизвестностью пороге. Взметая волосы, оплетая ноги, лаская шею и порывисто толкая в спину, из тысячелетнего заточения несутся прочь духи воздуха, и в них дышит само время. Быть может, они знают, что уготовано им впереди. В отличие от духов, человек не знает будущее — он слеп всегда. Неведение же редко бывает милосердным.
Передо мной покоится метровая толща тайного портала, но сильнее всего поражают его идеально гладкие, вырезанные единым взмахом гигантской бритвы стены и своды. Я скольжу пальцами по прохладной каменной изнанке, проверяя реальность на ощупь.
«Беги!» — где-то глубоко внутри умоляет интуиция, но я делаю последний шаг в неизвестность. Под ногами хрустит крошево съеденных временем плит. Судя по эху, это зал завораживающей высоты. Быстро обвожу по сторонам фонариком — шагах в двадцати по обе стороны от проема сквозь искрящийся туман вековой пыли угадываются контуры стен. Свет не достает сводов — те затаились в непроглядной тьме. Далеко впереди проступают очертания массивных каменных ступеней. Еще глубже? Но для чего?
Дрожа от адреналина, крадусь к призрачным ступеням… и чуть не отпрыгиваю от края лестницы, растворяющейся во мраке. Ломаной спиралью проступают ее контуры — бесконечные ряды зубов величественной, низвергающейся в небытие шахты. От зияющего чернотой квадрата стынет кровь. Но другого пути нет...
Отдышавшись, наконец, вспоминаю про еще уцелевший фонарь. Мощный луч глубоко прорезает тьму, но до дна не может дотянуться и он… В узком пучке света проплывают мириады частичек тонкого праха глубин, донося запахи сточенных временем камней, древних красок и многовековых склепов. Ни перил, ни ограждений… Какой безумец выдумал этакую жуть? Ступени выдаются всего на каких-то полметра, обрываясь внутрь бездонной пропасти. Некий иррациональный магнит тянет вниз, воображение же трепещет картиной бесконечного падения. Такого, где смерть от ужаса настигает быстрее, чем тело — дна бездны…
***
Стараюсь держать в поле зрения лишь ступени перед ногами. Только не смотреть вглубь… Глаза понемногу привыкают к бесконечному ломаному узору…
Целых полчаса… Страх все не уходит — из экзистенциального он стал изматывающе-монотонным. Еще сотня ступеней — останавливаюсь, успокаивая забег сердца, осторожно сажусь и зажмуриваюсь. Тру глаза аж до радужных всполохов. Нет, это не кошмарный сон… Куда и за каким чертом меня понесло? Будь оно все проклято! Вжимаюсь в стену и дрожащей рукой который раз пытаюсь нащупать дно фонарем… Встаю, стиснув зубы. Еще сотня… и луч уже без остатка поглощается тьмой как внизу, так и наверху…
Все чаще что-то мелко осыпается под моим весом — всякий раз тихий шелест крошева из-под выщербленных плит облепляет мой загривок ледяными мурашками. Часть ступеней полуразрушена — здесь каждый шаг дается с трудом. Плюнув, ложусь и просто ползу вниз, вцепившись окоченевшими пальцами, коленями, локтями и животом — всем телом, гусеницей, надеясь угадать еще прочные опоры в полуразвалившейся адской спирали.
Кто и когда, что за цивилизация могла прорубить настолько монструозную шахту? И для чего? Если я не сбился, считая ступени, уже не меньше восьми сотни метров, и все не видно дна…
Но вскоре дно проступает. Откуда… нет, невозмож… да как вообще? Кто?.. Из глубины лестничной пропасти мерцает безумием крошечное пятнышко света — нет, не отраженным от фонаря бликом — оно источает свет само! Заледеневшими пальцами тру глаза и кусаю в кровь губы, пытаясь прогнать морок — свет не исчезает. А я так и стою в ватном ступоре, пытаясь отрицать очевидное. Силы на пределе. В икрах — мелкая дрожь загнанной клячи. Даже огонь в разбитом колене перестал, потерявшись где-то в недосягаемой теперь «вышине».
Ссылки:
[i] Рассказ Эдгара Аллана По (1838)
[ii] Рассказ Эдгара Аллана По (1844)
(продолжение следует)
© Р. С. Кучумов, 2026
«Сплетение» — авторский научно-фантастический хоррор. Фрагмент публикуется правообладателем.
* * *
...Колодец перестает быть просто глубиной.
До этого момента он мог казаться частью рукотворного подземелья: безумной, но все же архитектурой. Неверный камень, обнимающий столп бездны, изнеможение и отчаяние. И, в то же время — иллюзия безопасного одиночества — отсутствия вокруг чужой жизни и чужого разума.
Пока глубина молчит, ее можно ненавидеть, бояться, проклинать, измерять, сомневаться в ней. И знать, что она предсказуема.
Но со дна бездны прорывается чуждый, не укладывающийся в голове свет.
***
Дорогие читатели канала, попробуйте дать волю фантазии, не заглядывая в продолжение — ваши версии, что ждет героя внизу?
Полная версия «Сплетения» — на авторском сайте. Первые главы романа всегда доступны бесплатно.