После того как ядреные арабские антибиотики широкого спектра окончательно выжгли легионеллу из многострадального организма Вениамина, попутно уничтожив там всю микрофлору вплоть до зачатков давно-не-здравого смысла, он заперся в квартире. С него официально хватило экзотики. Никаких заграниц!
Внутренний компас Вениамина теперь намертво заклинило в положении «безопасный диван».
Однако у вселенной на Веню были совершенно другие, куда более изощренные планы. Глафира Паллна, соседка по площадке и по совместительству местная глава ТСЖ, устала смотреть на бледное, синюшное существо, которое дергалось от грохота падающей ложки и напоминало узника викторианской тюрьмы. Она выбила дверь вениаминова убежища ногой и выдала ультиматум, не терпящий возражений!
-Веня, хорош мандражировать! Тебе нужен наш, родной воздух. Поезжай на мою дачу в Сибирь. Там тайга, тишина! Птички поють. Наберешься сил, хотя бы, перестанешь выглядеть как готовый экспонат для кафедры анорексии.
«А ведь права»,- меланхолично подумал Вениамин, чей мозг еще не полностью оправился от медикаментозной комы.- «Наша родная сибирская тайга! Оплот безопасности. Никаких тебе амазонских сомов, заплывающих в самые интимные и непредназначенные для этого места. Никаких мух цеце, превращающих людей в зомби. Только каноничные берёзки, земляника и целебный запах прелой хвои!»
Святая наивность.
Вениамин, чьи представления о дикой природе ограничивались передачами Николая Дроздова и пабликами во «ВКонтакте», совершил классическую ошибку городского неофита. Он купил билет, нацепил пляжные шорты, шлёпанцы на босу ногу, белую футболку и радостно отправился сливаться с отечественной биосферой.
Он не учёл лишь одного маленького, но крайне голодного нюанса. Сибирская тайга - это не городской парк Горького с мороженкой на каждом углу и сладкой ватой. Это суровый мир, где всё живое хочет тебя либо съесть, либо использовать как инкубатор. И местный таёжный клещ (Ixodes persulcatus), благородный представитель древнего рода членистоногих, уже долгие два месяца сидел на сухой травинке. Он не спал, не ел, не отвлекался на мирскую суету. Он монотонно, с садистским удовольствием точил свои хелицеры. И, судя по прогнозу его личного астролога, ждал он конкретно Вениамина.
Прибыв на место, Веня впал в опасное состояние эйфории. Он блаженно бродил по заросшему дачному участку, жадно объедая кусты одичавшей малины и размазывая по подбородку розовый сок. Ему казалось, что он, наконец-то, поймал за хвост истинный дзен и полностью очистил карму. В этот самый момент маленький, размером с безобидное маковое зёрнышко, чёрно-коричневый узурпатор деликатно перекочевал с ветки на бледную щиколотку Вениамина.
О, этот клещ был профессионалом своего дела. По уровню конспирации он легко превосходил хваленую бразильскую кандиру и агентов Ми-6 вместе взятых. А в его слюнных железах хранился такой химический коктейль, которому позавидовали бы лучшие лаборатории мексиканских картелей. Там был мощнейший анальгетик, чтобы Веня, не дай бог, не почесал ногу, убойный антикоагулянт, заставляющий кровь течь, не сворачиваясь, ну и сосудорасширяющие вещества, превращающие капилляры Вениамина в безлимитный клещевой бар. Клещ вонзил свои челюсти в плоть и принялся за трапезу, пока Вениамин мечтательно смотрел на сибирское небо, еще не подозревая, что его личный обратный отсчет уже запущен.
Разумеется, Вениамин абсолютно ничего не почувствовал. Биохимическая спецоперация прошла без сучка и задоринки. Мелкий упырь, не испытывая ни малейших угрызений совести, не торопясь совершил восхождение по вениаминовой конечности. Он выбрал максимально подходящую локацию - уютную, теплую подколенную впадину.
И пока кровосос устраивался поудобнее, вместе с его слюной в кровеносное русло Вениамина торжественно, под условные фанфары, вошёл вирус клещевого энцефалита из благородного рода Flavivirus. Вирус внутриклеточно ликовал! После серых, скучных местных бурундуков и экзистенциально депрессивных полевых мышей, ему наконец-то достался элитный, всемирно известный организм! Этот парень уже был закалён мутными водами Ганга, роскошными антибиотиками Дубая и плотоядными тварями Амазонки, да, в конце концов, один Ришту чего стоил!
Для вируса это был не просто хозяин, это был дом на колёсах с подогревом.
Спустя сутки Вениамин, лениво почесывая ногу после очередной порции малины, обнаружил за коленкой странную, глянцевую, сытую «изюминку», которая раздулась от его же собственной крови до неприличных размеров. Вместо того чтобы включить остатки интеллекта и вызвать МЧС, скорую или хотя бы экзорциста, Веня решил довериться коллективному разуму советчиков в соцсетях. Он вспомнил авторитетный народный совет из глубины интернета, написанный, по всей видимости, выжившими из ума знахарями.
Веня щедро, с любовью помазал клеща нерафинированным подсолнечным маслом с запахом семечек (чтобы тот, значит, задохнулся и сам бы капитулировал с поднятыми лапками) и пошел в сарай за пассатижами. Клещ от такой гастрономической атаки действительно начал задыхаться.
Охренев от сибирского гостеприимства, удушья и вида приближающегося стального инструмента, членистоногий врубил режим камикадзе. От страха он выдавил из своего желудка в ранку Вениамина абсолютно все накопленные запасы вируса, так сказать, устроил финальный праздничный салют! В следующий миг Веня резко рванул инструмент на себя. Раздался тихий хруст - сытое тело паразита лопнуло в пассатижах, а его голова благополучно оторвалась и осталась внутри Вениамина в качестве долгосрочного сувенира.
Ровно через десять дней, когда ранка под коленкой затянулась, а Вениамин уже окончательно забыл о досадном происшествии, таёжный дзен подошел к своему логическому и крайне болезненному концу. Инкубационный период завершился. Вирус, накопив критическую массу, лихо преодолел гематоэнцефалический барьер - главный таможенный пост нашего организма, и с криками радости устремился прямиком в святая святых - серое вещество головного мозга Вениамина.
Начался ад. Лихорадка моментально подскочила до канонических 41 градуса. Веню забил такой жуткий, тектонический озноб, что он стучал зубами с частотой отбойного молотка, перебудив в радиусе трех километров всех спящих соседей по СНТ «Ветеран-Нефтяник». Обезумев от боли, Вениамин забился под кровать, намертво укутался в три ватных одеяла и истошно кричал, что тусклый свет от экрана заблокированного телефона прожигает ему сетчатку вместе с черепной коробкой. Попытка проверить сообщения провалилась, Вениамин физически не мог прижать подбородок к груди - из-за жесткого менингеального синдрома его шея превратилась в монолитный, негнущийся кусок сибирского дуба. Чтобы добавить этому шоу динамики, у Вени начались хаотичные судорожные подёргивания мышц лица и плечевого пояса - он одновременно подмигивал и пожимал плечами, как бы выражая недоумение по поводу происходящего. Финальным аккордом стала левая рука - она временно отказалась подчиняться приказам центрального процессора, объявила полную независимость от тела и повисла безжизненной плетью.
Вениамин понял, что Амазонка была лишь легкой демоверсией настоящего отечественного отдыха! Спасибо Глафире Паллне и комментаторам Усов и хвостов, советовавших Вениамину уже остепениться и прекратить ездить за рубеж.
На разбитой «буханке» скорой помощи, которая выла сиреной так, словно наступил библейский апокалипсис, Вениамина экстренно доставили в святая святых региональной медицины - инфекционную реанимацию областной больницы. Каждая кочка сибирского тракта отзывалась в его многострадальной голове маленьким ядерным взрывом.
В приемном покое тело Вениамина встретил дежурный реаниматолог Петр Петрович - мужчина с лицом человека, который видел всё, включая падение Тунгусского метеорита, и инфекционист Марина Сергеевна, чей циничный взгляд мог бы на лету сбить стаю комаров.
-Так, что тут у нас?- Петр Петрович брезгливо приподнял пинцетом белую футболку Вениамина.- О, городской хипстер в естественной среде обитания. Шорты, шлёпанцы... Он в этом наряде тайгу покорять шел или на кастинг «Последнего героя»?
-На свидание он шел, Петрович,- вздохнула Марина Сергеевна, сверяясь с сопроводительным листом.- С клещом. И судя по анамнезу, свидание прошло бурно. Нашли в СНТ «Ветеран-Нефтяник». Пациент пытался вытащить паразита пассатижами, предварительно залив его подсолнечным маслом.
-Ооо, классика!- вздохнул реаниматолог.- Инновационные нанотехнологии из интернета. Маслом они его мажут… Они бы ему еще стихи почитали и песню спели, чтобы он от стыда вылез! А голову клеща он, конечно, внутри оставил?
-...Как самую дорогую часть, на память,- кивнула инфекционист, проверяя рефлексы Вениамина.- Посмотри на шею. Монолит. Ригидность затылочных мышц стопроцентная. Левая рука ушла в глухую оппозицию и на сигналы мозга не отвечает. Лицо подергивается.
-Да, парень решил собрать комбо,- резюмировал Петр Петрович.- Пиши диагноз... клещевой энцефалит, менингоэнцефалитическая форма, крайне тяжёлое течение. Оформляем в палату интенсивной терапии, пока его окончательно не покинула душа...
Поскольку против самого вируса энцефалита у человечества до сих пор нет ни одной специфической «волшебной таблетки» (а те, кто пытаются лечить вирусы антибиотиками, обычно занимают почетные места на кладбище и в учебниках по естественному отбору), врачам пришлось развернуть настоящую тактическую войну. Это была не просто терапия, это была полномасштабная спецоперация по спасению желеобразных остатков вениаминкиного рассудка.
В первые же минуты в вену несчастного Вениамина экстренно, под завязку, влили титрованный противоклещевой иммуноглобулин.
-Марина, врубай иммуноглобулин,- скомандовал Петрович, вешая тяжелый флакон на стойку.- Давай самый злой, из плазмы сибиряков, которые водку медведем закусывают.
-Уже пошел,- отозвалась Марина Сергеевна, настраивая капельницу.- Надеюсь, они успеют связать и нейтрализовать эту гадость до того, как кора его головного мозга превратится в первосортное, колышущееся желе для холодца.
Однако вирус уже успел устроить в черепной коробке Вениамина знатную вечеринку с крушением мебели и боем тарелок, спровоцировав прогрессирующий отёк головного мозга. Серому веществу стало критически тесно в костяных тисках черепа.
-Петрович, у него монитор зашкаливает, мозг сейчас через уши полезет от отека!- крикнула медсестра, глядя на прыгающие показатели датчиков.
-Спокойно, расчехляем тяжелую гормональную артиллерию!- гаркнул реаниматолог.- Фигачь в него преднизолон и дексаметазон
По задумке гормоны должны были жестко объяснить его собственному иммунитету, что взрывать череп изнутри ради борьбы с вирусом - это хреновая стратегия.
Параллельно в реанимационном боксе развернулся сумасшедший дом. Под влиянием бушующей инфекции у Вениамина начались настолько яркие, кинематографичные галлюцинации, что Голливуд продал бы за их описание свою душу. Всю ночь Веня, содрогаясь в мощных судорогах, вел сложнейшие геополитические переговоры с Владимиром Ильичом Лениным. Почему-то вождь пролетариата был одет в традиционное индийское сари, сидел в позе лотоса прямо на мутных водах Ганга и настойчиво предлагал Вене инвестировать все сбережения в криптовалюту из сушеных амазонских сомов.
-Товарищ Ленин, я согласен!- внезапно закричал Вениамин дурным голосом, пытаясь встать с кровати вместе с капельницами.- Пишите адрес криптокошелька! Я договорился, Амазонка одобряет!
-Так, Петрович, твой пациент опять пошел на октябрьскую демонстрацию,- меланхолично заметила Марина Сергеевна, уворачиваясь от взмаха вениаминовой правой руки.- На этот раз он, кажется, привлекает Ильича к инвестициям.
-Ильич - это хорошо, но судороги мне его не нравятся, он нам сейчас кровать сломает,- нахмурился Петр Петрович, набирая шприц.- Давай-ка прекратим этот психоделический саммит. Седативные и нейролептики в студию! Устроим товарищу Вениамину глубокое погружение в нирвану.
Врач мягко, но настойчиво выдернул вилку из розетки вениаминова сознания. Ленин, Ганг и сушеные сомы растаяли в густом, химическом тумане лекарственного сна. Реанимация погрузилась в относительную тишину, прерываемую лишь мерным писком мониторов, которые отсчитывали секунды в этой затянувшейся битве между сибирской микрофауной и достижениями отечественной медицины.
Врач-реаниматолог Петр Петрович практически поселился у кровати Вениамина, пожертвовав сном, личной жизнью и остатками веры в человечество. Он неотлучно дежурил у изголовья, скрестив пальцы и держа руку на пульте аппарата искусственной вентиляции лёгких (ИВЛ). Все понимали, что если коварный флавивирус доберется до продолговатого мозга и решит отключить дыхательный центр, Веня окончательно превратится в недвижимое имущество больницы.
-Петрович, ты бы поспал,- шепотом говорила Марина Сергеевна, заходя в бокс в третьем часу ночи.- Ты уже сам похож на иксодового клеща, только чая пьешь больше.
-Не могу, Марина,- хмуро отзывался реаниматолог, не сводя глаз с монитора.- У меня спортивный интерес. Этот парень сожрал столько антибиотиков, пережил Ганг, Амазонку и арабские лазареты. Его организм уже не просто мутировал, он выработал титановый иммунитет и, кажется, находится в паре шагов от вступления в состав Мстителей. Такой гражданин попадает в руки раз в жизни.
Вениамин выжил. Организм врубил скрытые резервы. А спустя три недели беспрерывной капельничной бомбардировки, жесткой гормональной терапии и литров донорской сибирской плазмы, функции мозга начали медленно, со скрипом, но восстанавливаться.
Ленин окончательно покинул Ганг, левая рука неохотно отозвала декларацию о независимости и снова согласилась чесать нос, а шея вернула себе гибкость, перестав напоминать элемент железобетонного забора.
Сегодня Вениамин официально признан здоровым. Ну, как здоровым... Если не считать того, что его психика получила легкий, но необратимый тюнинг.
А местные гопники на районе теперь при виде Вениамина крестятся и уступают дорогу.