В ночь на 28 октября 1910 года 82-летний Лев Толстой тайно покинул Ясную Поляну, чтобы дожить остаток дней по совести - в простоте, вдали от роскоши. Но дорога оказалась непосильной для старика: он слёг с воспалением лёгких на крошечной станции Астапово. За его угасанием в маленьком доме начальника станции, затаив дыхание, следила по телеграфу вся страна. Уход самого знаменитого писателя России - щемящая драма с предрешённым финалом.
Бегство великого старика
Есть в русской истории события, которые поразили современников самой своей неожиданностью. Тайный уход из дома 82-летнего старика, мировой знаменитости, одно из таких.
Поздней осенью 1910 года величайший писатель России Лев Толстой тайно бежал из собственного дома, чтобы провести последние дни в уединении и простоте. Человек, чьи романы читал весь мир, граф, владелец богатой усадьбы, на склоне лет решился на отчаянный шаг - оставить всё и уйти. Не на прогулку, не в путешествие, а навсегда.
Этот поступок потряс Россию и весь мир. Как? Почему? Зачем восьмидесятидвухлетний старик ночью бросает дом и пускается в дорогу?
Ответы кроются в долгой и мучительной драме, которая разворачивалась в Ясной Поляне последние годы. Чтобы понять уход, надо понять, что ему предшествовало.
А предшествовал ему глубокий разлад - и с близкими, и с самим собой.
Почему Толстой ушёл из Ясной Поляны
Причины ухода Толстого были и глубоко личными, и философскими. Они копились годами и наконец прорвались.
Уход был вызван и тяжёлым семейным разладом, и давним стремлением Толстого жить по своим убеждениям - в простоте, как живёт народ. В последние годы жизни отношения писателя с женой, Софьей Андреевной, до крайности обострились. Конфликт во многом крутился вокруг отказа Толстого от доходов за издание сочинений и его желания жить по собственному нравственному учению.
Толстой давно тяготился роскошью и барским укладом Ясной Поляны. Он мечтал о жизни «на земле», среди крестьян, недаром он и пахал, и косил вместе с ними. Барское довольство мучило его совесть.
В прощальном письме жене он прямо написал об этом. Толстой объяснял, что не может больше жить в условиях роскоши и поступает так, как обычно поступают старики его возраста, уходит в уединение и тишину, чтобы провести там последние дни.
Последней каплей, по свидетельствам, стал ночной эпизод. В ночь на 28 октября Толстой проснулся и услышал, как жена роется в его кабинете. Дождавшись, когда она уйдёт, он принял окончательное решение бежать.
Так началась его последняя дорога. И отправился он в неё почти налегке.
Тайный отъезд на рассвете
Сам момент ухода был обставлен как настоящий побег - тайно, ночью, почти ни с кем не простившись. В этом была вся драма последнего поступка писателя.
Рано утром 28 октября (10 ноября по новому стилю) 1910 года Толстой тайно покинул Ясную Поляну в сопровождении лишь своего врача Душана Маковицкого. Он ушёл около пяти часов утра, оставив на столе письмо для Софьи Андреевны. В этом письме он просил жену понять его, не огорчаться и не ехать за ним, даже если она узнает, где он.
О побеге знали лишь немногие. Кроме доктора Маковицкого, постоянно жившего в имении, в тайну была посвящена только младшая дочь Толстого - Александра Львовна (Саша), единственная из семьи, кто разделял взгляды отца.
Что поразительно - у писателя не было чёткого плана, куда ехать. Он метался между разными вариантами: то на юг, то к родственникам, то за границу.
Сначала Толстой добрался до станции Щёкино под Тулой, затем поехал в Оптину пустынь, а оттуда - в Шамординский монастырь под Козельском, где жила его родная сестра, монахиня Мария Николаевна. Вскоре к нему присоединилась дочь Александра.
Но это скитание оказалось непосильным для старика. И вскоре дорога обернулась трагедией.
Дорога, оборвавшаяся болезнью
Путешествие в холодное время года для 82-летнего человека было смертельно опасным. И болезнь не заставила себя ждать.
Из Козельска Толстой с дочерью и доктором сели в вагон третьего класса поезда, шедшего на юг, в Ростов-на-Дону, но в дороге писатель тяжело заболел. После долгих колебаний - ехать ли в Болгарию или на Кавказ - Толстой выбрал южное направление. Примечательно, что великий граф ехал в простом вагоне третьего класса, верный своему стремлению к простоте.
Но возраст, нервное перенапряжение и холодная осенняя дорога сделали своё дело. В пути Толстой простудился, и простуда стремительно обернулась грозным крупозным воспалением лёгких. Поднялась высокая температура.
Ехать дальше было невозможно. Сопровождающие вынуждены были прервать путешествие и вынести тяжелобольного писателя из поезда на первой же большой станции рядом с населённым пунктом.
Этой станцией стала маленькая, ничем не примечательная Астапово на Рязано-Уральской железной дороге. Здесь, на этом крошечном полустанке, и оборвался последний путь Толстого.
Куда же поместили умирающего писателя?
Дом начальника станции
Последним приютом всемирно известного писателя стал скромный дом простого железнодорожного служащего. В этой простоте была своя горькая закономерность.
Умирающего Толстого поселили в доме начальника станции Астапово Ивана Ивановича Озолина, стоявшем прямо у рельсов. Этот небольшой казённый дом станционного смотрителя стал последним пристанищем гения. Здесь, в простой комнате с обычными обоями, писателю предстояло провести последние семь дней жизни.
Есть что-то глубоко символичное в том, что человек, бежавший от роскоши к простоте, умирал именно так - не в богатой усадьбе, а в скромном доме у железной дороги, среди обычных людей.
На то короткое время, что умирающий писатель находился в Астапове, этот невзрачный домик превратился в самое важное место России. Сюда устремились журналисты, врачи, общественные деятели, родственники.
Маленькая станция оказалась в центре внимания всего мира. И за каждым вздохом умирающего следила, без преувеличения, вся страна.
Как вся страна следила за угасанием
Уход Толстого стал, возможно, первым в истории России событием, за которым в режиме почти реального времени следила вся страна. И средством этого стал телеграф.
Корреспонденты телеграфировали со станции Астапово о состоянии Толстого по нескольку раз в сутки, и именно из газет весь мир узнавал о ходе его болезни. Новости поступали не просто ежедневно - телеграммы летели несколько раз в день. Газеты публиковали врачебные бюллетени с точными цифрами: температура, пульс, дыхание больного.
Вот, например, какие подробности сообщала пресса в начале ноября: Толстой почти не спал, впадал в забытьё и бредил, температура колебалась около 38 градусов, пульс доходил до 120 с перебоями, мучили изжога и частая икота, очень большая слабость - но сознание оставалось ясным.
Вся Россия мысленно была там, в Астапове, у постели умирающего. Люди жадно ловили каждую сводку, переживали каждое ухудшение и каждый проблеск надежды.
Это был невиданный прежде масштаб всеобщего внимания к смерти одного человека. Толстого спасали шестеро врачей, но сам он, по свидетельствам, отнёсся к их усилиям со смирением, сказав: «Бог всё устроит».
А среди всех тревожных деталей его последних дней была одна, особенно говорящая, то, как и что он ел. Точнее, как почти перестал есть.
Скудный стол умирающего
Питание последних дней Толстого как нельзя лучше отражало и его болезнь, и его всегдашнее стремление к простоте и воздержанию. Стол умирающего был предельно скромен.
В последние дни тяжелобольной Толстой, измученный воспалением лёгких, почти не ел - его рацион свёлся к нескольким ложкам жидкой пищи и питью. Высокая температура, слабость, изжога и постоянная икота, о которых сообщали врачебные бюллетени, делали еду почти невозможной. Организм угасающего старика отвергал пищу.
В этом был и отголосок всей жизни позднего Толстого. Писатель давно проповедовал воздержание и простоту в еде, был сторонником скромного, по сути вегетарианского стола. И последние его дни прошли в полном согласии с этими принципами - почти без еды, на жидком питании и питье.
Стоит честно оговориться: детальной «росписи» того, что именно ел Толстой в каждый из этих дней, история в подробностях не сохранила. Но общая картина по свидетельствам близких и врачей ясна - это был стол умирающего: несколько ложек бульона, тёплое питьё, и почти ничего больше.
Человек, бежавший от роскоши, и уходил из жизни в полной простоте - без пиров, без изобилия, почти без пищи. Тело его постепенно отказывалось от всего земного.
А вокруг его смертного одра тем временем разворачивалась ещё одна, почти невидимая драма.
Разворот: к умирающему не пустили близких
А теперь неожиданный и горький поворот этой истории. Вокруг тихо умирающего старика кипела настоящая борьба, и в результате к нему не допустили самых близких людей.
В последние дни к умирающему Толстому не пустили ни его жену Софью Андреевну, ни старца из Оптиной пустыни, приехавшего ради примирения писателя с Церковью. Софья Андреевна примчалась в Астапово, но её, по решению окружения писателя, долго не допускали к мужу - опасаясь, что волнение убьёт его. Жена, прожившая с Толстым почти полвека, была вынуждена ждать у стен дома, заглядывая в окна.
Не менее драматичной была и религиозная сторона. Ещё в 1901 году Святейший Синод отлучил Толстого от Церкви. И вот теперь, узнав о его болезни, из Оптиной пустыни в Астапово приехал старец Варсонофий. У него были с собой запасные Святые Дары и инструкция: если Толстой шепнёт ему на ухо хотя бы одно слово «каюсь», старец имел право его причастить и примирить с Церковью.
Но старца к писателю не пустили. Как не пустили и жену, и некоторых православных родственников.
Получается, что великий проповедник любви и непротивления умирал в окружении не только заботы, но и борьбы - за его душу, за его волю, за право быть рядом. Даже в эти последние часы вокруг него не утихали человеческие страсти.
И всё же финал приближался неумолимо.
Смерть в шесть часов утра
После недели тяжёлой и мучительной болезни жизнь великого писателя угасла. Конец наступил ранним утром.
7 (20) ноября 1910 года, на 83-м году жизни, после недели мучительной болезни, Лев Толстой скончался в доме начальника станции Астапово. Он умер ранним утром, около шести часов. Последние дни он то приходил в полное сознание, то впадал в забытьё. Воспаление лёгких в 82 года не оставило ему шансов.
Телеграф из Астапова разнёс по всей России скорбную весть. Короткая срочная телеграмма передала всего одно слово: «Скончался». Этого было достаточно - вся страна понимала, о ком речь.
Тело писателя перевезли в Ясную Поляну. 9 ноября 1910 года Толстого похоронили в любимом им лесу Старый Заказ, на краю оврага - в простой могиле, без креста и памятника, как он и хотел. Похороны стали событием общероссийского масштаба.
Так завершился земной путь человека, который ушёл из дома, чтобы умереть по совести. И, как ни странно, его последнее желание во многом исполнилось.
В чём же главный смысл этого ухода?
Уход, ставший последним поступком
Уход и смерть Толстого стали не просто трагическим финалом, а его последним и, может быть, самым сильным поступком. В них отразилась вся его поздняя философия.
Бегство из Ясной Поляны и смерть на безвестной станции стали последним воплощением жизненной философии Толстого - стремления к простоте, совести и свободе. Человек, проповедовавший отказ от роскоши и жизнь по правде, в конце концов поступил так, как учил. Он оставил барский дом, богатство, привычный уклад и ушёл навстречу неизвестности - чтобы умереть свободным от того, что считал ложью.
В этом есть пронзительная цельность. Толстой не просто писал о простоте и совести - он подтвердил свои слова самым последним и необратимым поступком, ценой собственной жизни.
Сегодня станция Астапово носит имя Лев Толстой, а в доме начальника станции открыт музей. В мемориальной комнате сохранена вся подлинная обстановка - те самые обои, та самая кровать, что видели последний вздох писателя. Остановились даже часы - на времени его смерти.
И, может быть, главный урок этой истории в том, что по-настоящему великие люди остаются верны себе до самого конца. Толстой мог бы дожить свои годы в покое и довольстве Ясной Поляны, увидеть революцию, славу, почёт. Но он выбрал иное - холодный вагон третьего класса, чужой дом у рельсов, скудный стол умирающего и свободу поступить по совести.
Он бежал от роскоши к простоте - и обрёл эту простоту сполна, до последней ложки бульона и до простой могилы без креста. Самый знаменитый писатель России ушёл из жизни так же, как мечтал жить, бедно, честно и свободно. И, пожалуй, именно этот последний поступок, а не только великие романы, сделал его в глазах потомков по-настоящему великим человеком, а не только великим художником.