Рок-легенда вспоминает о славе, The Runaways и объясняет, почему не собирается отказываться от одной из своих самых известных песен
Крейг Маклин, The Telegraph
Сорок пять лет назад Джоан Джетт наконец начала сольную карьеру. Альбом «Bad Reputation», записанный ею в Лондоне после ухода из The Runaways — женской панк-рок-группы из Лос-Анджелеса, которую она основала еще подростком, — неожиданно стал успешным после того, как пластинку переименовали (первоначально она называлась просто «Joan Jett») и выпустили повторно.
Почти полвека спустя певица, автор песен и гитаристка по-прежнему возглавляет Joan Jett and The Blackhearts. В ближайшее время группа отправится в летний тур по Великобритании. Джетт до сих пор с благодарностью вспоминает британских музыкантов, столь непохожих друг на друга, которые помогли ей освоиться в Англии в самом конце 1970-х.
Стив Джонс и Пол Кук из только что распавшихся Sex Pistols сыграли на ее демозаписи песни «I Love Rock ’n’ Roll» — кавер-версии композиции британской группы Arrows 1975 года. Тогда эта запись отправилась «в стол», чтобы спустя несколько лет стать заглавной песней второго альбома Джетт — «I Love Rock ’n’ Roll» (1981).
Совсем иначе свою поддержку оказал Пит Таунсенд. Он бесплатно предоставил Джетт студию Ramport Studios группы The Who в лондонском Баттерси, договорившись лишь о том, что она рассчитается, когда сможет. Пока же певица решила отплатить ему по-своему, записав его композицию «Call Me Lightning».
«Это была последний вечер записи, а тогда я еще крепко выпивала, — вспоминает она о сессиях 1980 года. — Нам принесли пару бутылок шампанского. Все работали. И что делаю я? Открываю шампанское и выпиваю его целиком. А потом приходит время записывать вокал, а я едва держусь на ногах. В итоге легла прямо на пол, смотрела в потолок и пела "Call Me Lightning" лежа на спине. Несмотря на то что была совершенно пьяна, этот момент я прекрасно помню. И, как ни странно, это оказался один из лучших вокалов в моей жизни».
История этой песни оказалась куда менее противоречивой, чем судьба другой британской композиции, записанной для альбома «Bad Reputation», — «Do You Wanna Touch Me (Oh Yeah)» Гэри Глиттера.
Да, говорит Джетт, она по-прежнему исполняет ее на концертах.
Не смущает ли ее сегодня тот факт, что одним из авторов песни является Гэри Глиттер?
«Конечно, смущает, — резко отвечает 67-летняя рок-легенда. — Но я исполняю ее совсем не в этом контексте — это во-первых. Во-вторых, если мы начнем проверять абсолютно всех... Одна из моих любимых групп — The Rolling Stones. Послушайте их песню 1973 года "Star Star" — она вообще посвящена пятнадцатилетней девушке. И нет, я вовсе не оправдываю это».
«Кроме того, если внимательно прислушаться к тому, что пою я, то услышите: мои слова отличаются от оригинала. Я стараюсь сделать песню своей. Но отказаться от нее спустя годы, после того как она стала частью уже моей собственной карьеры? Нет. Если кому-то хочется предъявить мне претензии — пожалуйста. За свою жизнь мне предъявляли вещи куда серьезнее».
Хоть интервью и проходит по Zoom с выключенной камерой, характер Джетт ощущается в каждом слове. Женщина, которую называют и «крестной матерью панка», и «королевой рок-н-ролла», и первой Riot Grrrl, разговаривает со мной из своего дома на южном побережье Лонг-Айленда — «между Бруклином и Файер-Айлендом».
Что касается ее личной жизни, то она по-прежнему остается практически неизвестной публике. Сама она никогда прямо не делилась никакими подробностями о своей частной жизни, предлагая любопытным искать ответы в ее песнях.
«Об этом я говорю в своей музыке», — отвечает она. Такой позиции она придерживается с самого начала. — «Еще во времена The Runaways, когда мне начали задавать подобные вопросы, я быстро поняла: стоит ответить хоть раз — и о музыке меня больше никто никогда спрашивать не станет».
Недавно группа вернулась из короткой поездки на фестиваль Sweden Rock. «Я гастролирую каждый год с тех пор, как вообще оказалась в группе», — говорит Джетт.
Получается, что большую часть своей жизни — уже более пятидесяти лет — она проводит в дороге.
«Сами гастроли меня совершенно не утомляют. А вот постоянные перелеты — это настоящее испытание, — признается музыкант, давно отказавшаяся от алкоголя. — С возрастом восстановиться после дороги уже далеко не так просто, как в двадцать лет».
К тому времени, когда ей исполнилось двадцать, музыка уже занимала почти треть всей ее жизни. В 1975 году, в самый разгар бурной рок-сцены Лос-Анджелеса, Джоан Джетт (вокал, гитара) вместе с барабанщицей Сэнди Уэст создала The Runaways. Вскоре к ним присоединились басистка Джеки Фокс, гитаристка Лита Форд и вокалистка Шери Кэрри. Девушки выпустили пять альбомов, прежде чем коллектив распался в 1979 году.
Когда я беседовал с Джетт в 2010 году во время ее предыдущего визита в Великобританию, я спросил, приходилось ли группе бороться за свое место в индустрии, где безраздельно господствовали мужчины и процветала сексуальная эксплуатация.
«Абсолютно, — ответила она тогда. — Мы думали, что рок-н-ролл — это свободная территория, где подобных проблем не будет. Поэтому для меня стало настоящим шоком, сколько дерьма нам пришлось выслушать. Причем причины были настолько идиотскими: "Девушки не могут играть рок-н-ролл..." Что? Конечно могут. Они способны освоить инструменты не хуже мужчин. На самом деле люди имели в виду совсем другое: общество не готово принять женщин в рок-н-ролле. Сам рок-н-ролл казался чем-то опасным. А женщины, которые заявляли на него права, воспринимались как еще большая угроза. Да, нам доставалось по полной».
«Поначалу все относились к нам снисходительно: "Ой, какие милые девочки". Но стоило понять, что мы настроены всерьез, как начинались уже совсем другие эпитеты — "сука", "дрянь", "шлюха"... Нас пытались ударить по самооценке. Потому что если сломаешься внутренне — все кончено. Поэтому нужно было постоянно говорить себе: "Нет. Я имею полное право быть здесь"».
При всех музыкальных достижениях наследие The Runaways оказалось, мягко говоря, неоднозначным — во многом из-за нравов и поведения людей, определявших правила игры в тогдашней мужской музыкальной индустрии.
В июле 2015 года в обстоятельном расследовании, опубликованном The Huffington Post, бывшая басистка группы Джеки Фокс обвинила менеджера и продюсера The Runaways Кима Фоули — к тому моменту уже умершего несколькими месяцами ранее — в изнасиловании.
По словам Фокс, перед этим неизвестный, которого она считала техником группы, дал ей наркотики. Она утверждала, что нападение произошло на вечеринке после новогоднего концерта The Runaways в конце 1975 года — прямо на глазах у остальных участниц коллектива. Незадолго до этого ей исполнилось шестнадцать.
Тогда, отвечая на публикацию, Джетт выступила с официальным заявлением: «Любой, кто действительно меня знает, понимает: если бы я увидела, что над моей подругой или участницей группы совершается насилие, я никогда не осталась бы в стороне. Мы были совсем юными, внезапно оказавшимися в мире рок-звезд 1970-х. Вокруг действительно происходило немало странного, однако об этом случае я ничего не знала. История Джеки ужасно меня расстроила. Мы не общались уже много десятилетий, но я искренне желаю ей обрести душевный покой и исцеление».
Шери Карри тогда также заявила: «Могу сказать только одно: если бы мы с Джоан и Сэнди увидели, как у нас на глазах насилуют девушку, потерявшую сознание, мы бы просто ударили этого человека стулом по голове».
Однако история получила продолжение.
В начале нынешнего года Кари Кроум — одна из первых участниц и авторов песен The Runaways — достигла «условного мирового соглашения» с наследниками Кима Фоули. Еще в декабре 2022 года она подала иск, утверждая, что Фоули неоднократно подвергал ее сексуальному насилию начиная с тринадцатилетнего возраста. Отдельное судебное разбирательство против известного деятеля лос-анджелесской рок-сцены 1970-х Родни Бингенхаймера, владельца клуба English Disco, где часто бывали The Runaways, продолжается до сих пор. В иске содержатся аналогичные обвинения, которые Бингенхаймер категорически отвергает.
Перед нашей нынешней беседой мне заранее сообщили, что Джоан Джетт не намерена обсуждать обвинения, связанные с The Runaways. Однако я вспомнил интервью 2010 года. Тогда разговор состоялся спустя несколько месяцев после того, как Шери Кэрри заявила в одном из интервью: «Менеджмент, концертный агент — все снабжали нас наркотиками».
Я спросил Джетт, совпадает ли это с ее воспоминаниями. «Нет, — ответила она без колебаний. — Никто не давал мне наркотики. Не знаю, кого именно она имела в виду. Сам Ким Фоули наркотики вообще не употреблял. Они ему были ни к чему — он и без них был совершенно сумасшедшим человеком. Нет, мне никто ничего не предлагал. Все, что я делала, было исключительно моим собственным выбором. Знаете, очень легко уже после всего сказать: "Я жертва, посмотрите, что все эти люди со мной сделали..." Но ведь уйти можно было в любой момент. Никто никого силой не удерживал. Поэтому лично я не очень разделяю все эти разговоры о том, что нас якобы постоянно подвергали насилию. Мы сами могли за себя постоять и отвечали тем же».
Наша встреча тогда состоялась за несколько месяцев до выхода фильма «The Runaways», где Джоан Джетт сыграла Кристен Стюарт, а роль Шери Кэрри исполнила Дакота Фэннинг. Сценарий был основан на мемуарах Кэрри.
Джетт активно помогала Стюарт готовиться к роли и, по ее словам, до сих пор поддерживает с актрисой отношения. «Мы общаемся настолько часто, насколько это вообще возможно».
До выхода фильма сообщалось, что Ким Фоули показан в нем как своего рода кукловод, намеренно продававший публике образ несовершеннолетних рокерш — своеобразного «рока с малолетками».
Я спросил Джетт, которая всегда называла Фоули своим другом, насколько это соответствует действительности. «Именно такое впечатление фильм действительно производит. Но точно так же все эти годы ситуацию представляла и пресса, — отвечает она. — На самом деле все было иначе. Ким занимался бизнесом. У него были связи с рекорд-лейблами и журналистами. Он прекрасно понимал, как привлечь внимание. Но что касается того, чтобы диктовать нам, что делать, как одеваться или как себя вести... Мы бы просто послали его к черту. Мы были такими, какими были».
История The Runaways, таким образом, остается крайне сложной и неоднозначной. Пытаясь взглянуть на нее с сегодняшней точки зрения, я спрашиваю Джетт, насколько, по ее мнению, современные молодые исполнительницы обладают большей свободой и самостоятельностью, чем они сами в середине 1970-х.
«Самостоятельность... Забавное слово, — улыбается она. — Если честно, я вообще не думаю, что многое изменилось. Мне кажется, все очень похоже на то, каким было во времена The Runaways. Я не считаю, что сегодня у женщин больше возможностей самостоятельно принимать решения, чем тогда. Вот когда женщины будут контролировать деньги, тогда у них действительно появится настоящая власть. К сожалению».
Но каким бы непростым ни был ее собственный путь, одно остается очевидным: Джоан Джетт — человек, сумевший выстоять. И она по-прежнему полностью предана музыке. Да, она все еще любит рок-н-ролл.
И ее песни продолжают жить собственной жизнью. В прошлом году лос-анджелесская компания Seeker Music заключила партнерское соглашение с принадлежащей Джетт компанией Blackheart, приобретя долю в правах на ее музыкальный каталог — как издательских, так и на фонограммы. Но что заставляет ее снова и снова садиться в самолет, перелетать через океан, забираться в гастрольный автобус и выходить на сцену?
Ответ следует без паузы: «Связь с людьми. Возможность подарить им радость. Особенно сейчас, когда она всем нам нужна как никогда раньше. Пусть это прозвучит банально, но музыка позволяет нам хотя бы на мгновение почувствовать себя единым целым. И это правда. Когда полностью растворяешься в этом моменте, перестаешь думать о том, что будет дальше. Ты просто делаешь это. Ты просто живешь этим».