Признаюсь честно — я шёл на этот фильм с изрядной долей скептицизма. Брэд Питт за рулём болида Формулы 1, Джозеф Косински за камерой, Льюис Хэмилтон в роли продюсера — всё это звучало либо как идеальный шторм, либо как дорогостоящая катастрофа. Два с лишним часа спустя я вышел из зала с противоречивыми чувствами, которые не отпускают меня до сих пор.
Что вообще происходит на экране
Питт играет Сонни Хейса — бывшего гонщика Формулы 1, чья карьера оборвалась после серьёзной аварии тридцать лет назад. Его вытаскивают из полузабытья, чтобы он выступил за умирающую команду APXGP в паре с молодым и дерзким напарником Джошуа Пирсом (Дэмсон Идрис). Задача простая и одновременно невозможная — спасти команду от банкротства, показав результат там, где никто результата не ждёт.
Завязка, мягко говоря, не блещет оригинальностью. Ветеран возвращается, молодёжь не принимает, команда в кризисе, где-то маячит злодей-соперник, есть женщина, которая поначалу скептически смотрит на главного героя. Всё это мы уже видели — в «Дни грома», в «Лемане 66», в десятках спортивных драм разного калибра. Сценарий написан Эхреном Крюгером, и если говорить откровенно — он не изобретает велосипед. Он вообще, кажется, не пытается.
Но вот в чём штука. Иногда проверенные шаблоны работают именно потому, что работают. И здесь они работают — не идеально, с трещинами и заплатками, но работают.
Брэд Питт и вопрос возраста
Главная тема всех предпремьерных разговоров — может ли шестидесятилетний актёр убедительно сыграть действующего гонщика Формулы 1. Отвечаю: может, но с оговорками.
Питт — актёр огромного обаяния, и это обаяние здесь работает на полную катушку. Его Сонни Хейс — это не супермен и не молодящийся дурак. Это человек, который прекрасно понимает, что время работает против него, но упрямо отказывается с этим соглашаться. В лучших сценах фильма — а их немало — Питт играет именно эту внутреннюю борьбу: между тем, кем он был, и тем, кем он стал. Морщины на лице, чуть замедленные движения, усталость в глазах после долгой гонки — всё это не спрятано и не замаскировано. Наоборот, это вынесено на первый план и превращено в драматургический материал.
Другое дело, что в моменты, когда фильм требует от него стопроцентной физической убедительности — а таких моментов немало — начинаешь немного нервничать. Не потому что Питт плохо справляется, а потому что ты постоянно помнишь, кто сидит за рулём. Это не совсем то же самое, что, скажем, Том Круз в боевиках — там возраст давно превратился в часть мифологии персонажа. Здесь же реальная Формула 1 с реальными молодыми гонщиками создаёт когнитивный диссонанс, который сценарий пытается объяснить, но не всегда успешно.
Дэмсон Идрис, которого многие у нас знают по сериалу «Снежный город», здесь открытие. Его Джошуа — персонаж более живой, более противоречивый и, честно говоря, более интересный, чем главный герой. Агрессия, прикрывающая неуверенность, злость как форма уважения, невозможность принять помощь от того, кого считаешь конкурентом — всё это Идрис играет с такой естественностью, что иногда хочется, чтобы камера уходила на него чаще.
Керри Кондон в роли инженера команды… существует. Что обидно — актриса она замечательная, но её персонаж написан так скупо, что даже талант не спасает. Романтическая линия с Хейсом намечена пунктиром и выглядит обязательным элементом жанра, а не живой историей.
Косински делает своё дело
Джозеф Косински — режиссёр, которого я бы назвал мастером атмосферы при среднем владении нарративом. «Обливион» был красивым и пустоватым. «Топ Ган: Мэверик» стал откровением именно потому, что нашёл идеальный баланс между зрелищем и эмоцией. «F1» где-то посередине.
Гоночные сцены — это отдельный разговор, и разговор восторженный. Съёмочная группа получила беспрецедентный доступ к реальным этапам чемпионата мира, и это чувствуется в каждом кадре. Камеры, установленные на настоящих болидах, дают такое ощущение скорости и опасности, которого я не видел ни в одном гоночном фильме прежде. Когда Хейс идёт в обгон на третьем повороте Сильверстоуна, а боковая камера показывает сантиметры между его колесом и бортом — ты непроизвольно вжимаешься в кресло. Это работает. Это очень хорошо работает.
Звук заслуживает отдельного упоминания. Если вы хоть раз были на живой гонке Формулы 1 — вы знаете, что двигатель болида это не просто громко. Это физически, всем телом, что-то на грани с болью. В хорошем кинотеатре этот эффект воспроизведён настолько точно, что первые минуты гонки просто ошарашивают. Потом привыкаешь, но ощущение остаётся.
Между гонками — а это добрая половина экранного времени — Косински менее уверен. Командные совещания, конфликты в боксах, ночные разговоры за стаканом виски — всё технически грамотно, но без той искры, которая делает драму живой. Чувствуется, что режиссёр по-настоящему оживает, когда слышит рёв двигателей, и чуть засыпает, когда персонажи начинают разговаривать о чувствах.
Про реализм и про Хэмилтона
Льюис Хэмилтон как продюсер явно настоял на аутентичности — и это одновременно сильная и слабая сторона фильма. Сильная — потому что технические детали, атмосфера паддока, поведение механиков, ритм гоночного уикенда переданы с документальной точностью. Слабая — потому что ради этой точности фильм иногда теряет темп и начинает напоминать дорогой рекламный ролик Формулы 1.
Настоящие гонщики — Хэмилтон, Ферстаппен, Леклер, Норрис — появляются в кадре как персонажи второго плана. Это решение одновременно забавное и немного неловкое. Когда Ферстаппен произносит несколько реплик и уходит, ты не совсем понимаешь, это художественный фильм или что-то на грани с рекламой чемпионата. Хэмилтон, впрочем, с собственным появлением справляется с достоинством — ему хватает опыта и харизмы, чтобы не выглядеть случайным гостем на собственном торжестве.
Музыка и визуал
Ханс Циммер написал саундтрек — и здесь я рискую вызвать гнев поклонников, но скажу: это не лучшая его работа последних лет. Всё технически безупречно, всё на своём месте, всё работает на нужных сценах. Но запоминающейся темы — той самой, которая преследует тебя по дороге домой из кинотеатра — я не услышал. Может, дело в том, что рёв двигателей сам по себе является лучшим саундтреком к этому фильму, и любая оркестровая музыка рядом с ним проигрывает.
Визуально — прекрасно. Оператор Клаудио Миранда снял фильм с тем вниманием к свету и цвету, которое превращает даже проходные сцены в удовольствие для глаз. Особенно хороши ночные этапы — там есть несколько кадров, которые ты хотел бы повесить на стену.
Что в итоге
«F1» — это фильм, который честно знает, чем он является, и не пытается быть чем-то большим. Это дорогой, красивый, адреналиновый аттракцион с человеческим лицом. Здесь нет глубины «Ford против Ferrari», нет горечи «Rush», нет безумия Кубрика или Тарантино. Зато есть ощущение скорости, которое я не получал в кинотеатре очень давно. Есть Дэмсон Идрис, за которым интересно наблюдать. Есть Питт, который делает своего героя живым даже когда сценарий ему не помогает.
Это кино для большого экрана — в этом у меня нет сомнений. Дома, на телевизоре, половина его магии испарится вместе со звуком. Если у вас есть возможность посмотреть его в IMAX или хотя бы в хорошем зале с нормальным звуком — идите. Не за историей. Не за откровениями о человеческой природе. За ощущением, что ты сидишь в болиде Формулы 1 и несёшься по Монако со скоростью триста километров в час, и на долю секунды забываешь, что это всё понарошку.
А когда заканчиваются финальные титры и зажигается свет — ты обнаруживаешь, что сжимал подлокотник всё это время.
Оценка: 7/10
Спасибо что прочитали мою статью.
#кино #фильм #фильмы #сериал #сериалы #кинематограф #Формула1 #БрэдПитт #ДэмсонИдрис #ХавьерБардм #КерриКондон