1955 год
Площадь одного из столичных вокзалов гудела как улей - поезда приходили и уходили, люди уезжали, выходили из вагонов, провожали и встречали других пассажиров, и посреди этого гомона никто не обращал внимания на Кольку, семилетнего мальчика-сиротку.
Колька не помнил матери. Она умерла от чахотки, когда ему было пять. Отец его, Андрей Зверев, был знаменитым на всю округу карманником и домушником. Он брал Колю на "дела", учил его запоминать, где кошелёк, где сумка, как слиться с толпой и всячески привлекал его к "делу"
Но как бы не был Зверев осторожен, но полгода назад его взяли прямо на рынке и посадили на десять лет. Правда, пробыл в заключении всего месяц - на этапировании в лагерь подрался прямо в теплушке и из вагона его вынесли вперед ногами.
А в это время Колька, оставшись сиротой, был определен в детский дом. Но уже через четыре дня он сбежал, не привыкший к расписанию и строгим правилам, а еще его до слез доводили старшие мальчишки, которые отбирали хлеб и норовили дать подзатыльник.
Его ловили, но он опять сбегал и, помня об уроках отца, воровал на рынках, в гастрономе, или просто выклянчивал деньги у прохожих. Вот и в тот холодный ноябрь он сбежал ранним утром из детского дома, воспользовавшись тем, что нянечка отвлеклась. И отправился мальчонка на вокзал. Там он и приметил военного, который важно вышагивал по перрону в своих начищенных сапогах.
Когда подошел поезд и толпа хлынула на перрон, мальчишка смешался с толпой и его юркая рука нырнула в карман военного, откуда тот недавно доставал портмоне и портсигар. Но не подумал Колька о том, что это не обычный зевака - это человек, который имел ловкость и реакцию. Он тут же схватил его за шиворот, встряхнул и злобно посмотрел ему в лицо.
- Ах ты, воришка привокзальный! Ты что же, вздумал у добропорядочных граждан карманы чистить? Кто тебя этому учил? Где твои родители?
- Нет у меня никого, - от страха мальчишка затрясся. Сколько карманов он обчистил, а вот так попался в первый раз.
- Кто такой?
- Дяденька, отпустите. Я детдомовский, там ребята старшие обижают, кормят плохо, бьют...
- Заливай больше!
- Что происходит? - к военному и Кольке тут же быстрым шагом подошел молодой милиционер Алексей Громов.
- А вот, товарищ милиционер, воришку задержал. Руку свою он мне в карман сунул, да я вот уж приглядел его заранее, видел, как он смотрит на меня. На кошель мой позарился. Говорит, что детдомовский он.
- Николай Зверев? - спросил милиционер, покосившись на мальчишку.
Колька кивнул, удивленно глянув на милиционера - откуда он знает его имя? Он опустил плечи, а военный продолжал держать его за шкирку.
- Ну что ж ты, брат... А мы тебя всем районом ищем. Опять сбежал из детского дома? Ты бы хоть прятался понадежнее, - усмехнулся представитель власти.
Мальчонка вытер грязным кулаком свой нос и произнес:
- Тут проще в толпе затеряться.
- Вот что, товарищ... - вздохнул милиционер, обращаясь к военному. - Отпустите его, дальше я сам.
Лейтенант Алексей Громов схватил мальчишку за руку, да так крепко, что тот был не в состоянии вырваться, а военный сплюнул и пошел к вагону.
По дороге в детский дом Алексей журил мальчишку, называл его привокзальным воришкой, который идет по скользкому пути. Едва они вошли в кабинет директора, и Алексей рассказал, при каких обстоятельствах обнаружил мальчонку, как Анна Петровна всплеснула руками:
- Колька, да что же ты творишь, разбойник? Чего тебе не хватает? Мы же тебя кормим, одеваем, а ты бегаешь. Отец твой вор, и ты туда же! По стопам бати своего пойти решил? С прошлым никак покончить не можешь?
Колька сжался и со страхом смотрел на директрису и милиционера. Алексей заметил его затравленный взгляд и попросил:
- Анна Петровна, а можно чаю?
- Так вот, горячий он, - она достала два стакана с подстаканниками, чайник, от которого шло тепло, и сахар.
- Спасибо большое. И еще просьба - не могли бы вы оставить нас с Колей вдвоем? Нам по-мужски поговорить надо.
Когда женщина вышла, подчинившись просьбе милиционера, Алексей налил в стакан чай и опустил туда два куска сахара, затем протянул Кольке, хоть мальчик и продолжал сидеть, сжавшись.
- Пей, согреешься хоть немного. А то, неровен час, заболеешь.
Коля сделал глоток и всё так же смотрел молча на Алексея, а тот подобрался и произнес:
- Ты знаешь, Коля, а ведь я тебя понимаю. Сам детдомовский. И знаю, что жизнь в этих стенах не сахар.
- Правда? - заинтересованно посмотрел на него мальчишка.
- Правда. Сорок первый год был, мне всего 13 лет исполнилось, когда немцы родителей моих убили. Я чудом спасся, оказался в эвакуации и был вывезен в Рязань. Оттуда меня на Урал отправили, я менял детские дома, заводил друзей. И были случаи даже, когда сам воровал.
- Как это? Вы же в милиции служите!- опешил Колька.
- Но тогда-то я не был милиционером, - усмехнулся Алексей. - На спор воровали. А однажды... Однажды мой друг Вася, украв кошелек на рынке, убегал от преследования и попал под машину. Он погиб, а я... Я решил, что больше никогда, никогда не возьму чужого... Ведь если бы мы не пошли с Васькой на тот чертов рынок, то он был бы, возможно, жив. Я вырос, вернулся в родное село, правда, дома уже не было, и никто меня не ждал. Тогда от сельского совета меня направили в школу милиции. Так я и стал тем, кем сейчас являюсь.
Колька слушал, открыв рот и разглядывая погоны на плечах Алексея.
- Ты, главное, запомни, - сказал Алексей, глядя ему в глаза. - Воровать - это путь в клетку. В лагерь, где сгинул твой отец. А можешь ведь и пострадать так же, как мой друг Василий.
- Мой отец был сильным. Он хорошим был...
- Сильный не тот, кто крадёт чужое, - тихо сказал Алексей. - А тот, кто при любых обстоятельствах остается честным и порядочным. Обещай мне, Коля, что ты больше не сбежишь. А я к тебе приду, навещу тебя.
Алексей сдержал слово. Он пришёл в детдом через два дня, принёс пирожков с капустой и книжку с картинками про моряков. Колька встретил его настороженно, но когда увидел гостинцы, глаза его вспыхнули.
На протяжении месяца каждую субботу лейтенант Громов забирал Колю на прогулку. Они гуляли по заснеженным улицам, ходили в парк, смотрели, как катаются на коньках и Алексей обещал сам освоить коньки и Колю научить. Алексей рассказывал ему разные истории, которые Коля слушал затаив дыхание, ему вообще нравился милиционер и то, что он рассказывает.
Но через месяц произошло то, что едва не сломало всё. В детдоме старшие пацаны натравили на Кольку собаку - злую овчарку, которая жила при сторожке хозяйственника Петра Игнатьевича. Петр Игнатьевич всегда собаку на привязи держал, следил за ней, чтобы, не ровен час, малых не покусала. А ребята старшие, что давно нашли подход к грозному псу, решили младших попугать. Дождавшись, когда Петр Игнатьевич уехал на склад за материалами, отвязали его и приволокли во двор детского дома. Они требовали, чтобы Колька, раз уж он сам вор и сын вора, пошел и добыл им денег. Иначе грозились натравить собаку так, что потом ничего от него не останется. Колька перепугался, съёжился, а потом перемахнул через забор и побежал к вокзалу.
Анна Петровна позвонила Алексею сразу же, как поняли, что Коли нет. Те дети, которые всё видели, держали язык за зубами, боялись, как бы их Колькина участь не настигла. И только на обеде нянечка кинулась, что одного из воспитанников нет.
Анна Петровна тут же побежала в отделение. Нашла Алексея, который вел беседу с пьяницей Суркиным, и поведала, что Коля сбежал.
- Как сбежал? - Алексей привстал. - Как же так? Он ведь мне обещал, что не будет больше бегать. Слово дал! Мы ведь завтра на каток собирались!
- Вот так, Алексей Михайлович, - развела она руками. - Утром был, а в обед уже и след его простыл.
Алексей бросил все дела. Он обошёл вокзал, заглянул в тупики, где прятались беспризорники. Он знал, что Колька может залечь на дно, замёрзнуть, попасть в плохую компанию. Он искал его целые сутки, рассылал информацию в другие отделы, а потом ему позвонил дежурный из отделения соседнего района.
- Алексей Михайлович, нашелся ваш пацан, Коля Зверев. Под мостом нашли, замерз весь, как собака.
Алексей тут же помчался в отделение.. Он сидел в углу в дежурке, трясся от холода и страха. А, увидев Алексея, тут же опустил глаза и заплакал.
Мужчина снял свою шинель, закутал дрожащего мальчика и прижал к себе.
- Зачем ты, Колька, сбежал опять? - прошептал он. - Что же ты делаешь? Ты ведь мне слово дал, ты обещал...
- Они собаку на меня натравили, - всхлипнул Коля. - Велели идти на вокзал или на рынок, чтобы стащить чей-то кошелек и принести им денег. Я испугался. Я не хотел воровать.
- Но почему ты ко мне не пришел? Почему? Я бы помог тебе?
- Чем, дядя Лёша? - он всхлипнул. - Вы вернули бы меня в детский дом, а там они...Нет уж, я переночевал в подвале, а к реке пошел, чтобы у рыбаков рыбу выпросить или еды. Да там не было никого.
- Глупый мой Колька, - несмотря на то, что мальчонке уже было семь лет, Алексей поднял его на руки и понес к выходу. - Пойдем ко мне домой.
Колька кивнул, крепко вцепившись в шею лейтенанта и уткнулся своим носом в его шею.
В тот вечер Алексей привёз его к себе домой впервые. Они женой с Катей жили в коммунальной квартире, вот туда и завел милиционер мальчишку.
Екатерина, его супруга, на которой он женился два года назад, удивилась, глядя на мальчонку:
- Лёш, так это и есть Коля?
- Да, Катенька, вот вы и познакомились.
Екатерина улыбнулась. Муж говорил, что навещает мальчонку, но у Кати то смена в больнице выпадала, то тетка болела и она к ней ездила, и всё недосуг было познакомиться с ним. А когда она с ними собиралась идти на каток, Коля сбежал.
- Проходи, малыш, - она сняла с него пальтишко.
- Я не малыш уже, я большой мальчик, - серьезно ответил Коля.
- Прости, конечно же, ты большой. Только скажите, молодой человек - пьют ли большие мальчики кисель?
Коля кивнул и улыбнулся:
- Да, потому что его и взрослые пьют.
- Ну тогда иди умывай свой взрослое, но грязное лицо, и на кухню.
А позже Катя и Алексей говорили о том, что нельзя мальчонку возвращать в детский дом. Пропадет он там.
***
- Вы с ума сошли? - мать Екатерины была в негодовании. - Взять под опеку привокзального воришку?
- Он прежде всего сирота, мама, - возразила Катя. - И воришкой он стал не от лучшей жизни.
- Сын вора! Ведь это ужасно! Он же и сам такие наклонности имеет, разве не так? Подумайте, дети мои, под что вы подписываетесь! Алеша ведь у нас в органах служит, как бы не лишился он этой работы из-за сиротки. А вдруг Колька ваш опять воровать станет? Стыда не оберетесь - подопечный милиционера в ворах ходит.
- Мама, не от хорошей жизни он воровал, - дочь смотрела на нее серьёзным взглядом. - Его отец сперва заставлял, а потом он сам выжить пытался среди старших ребят. Мы уже всё решили и больше не вернемся к этой теме.
Агнии Валентиновне не понравились слова дочери, она пыталась говорить с зятем, но и он стоял на своем. Поговорив с директрисой, они оставили Колю у себя. Приодели его, занимались с мальчишкой, стали готовиться в школу, ведь в сентябре ему предстояло идти в первый класс. Директор помогла им с опекой, но через год, когда Алексей и Екатерина поняли, что никогда не откажутся от Коли, они усыновили его, дав свою фамилию.
- Лучше будет, если он будет Громовым. Так ему легче будет жизнь свою устроить, - говорил Алексей Михайлович.
****
Они надышаться не могли на мальчонку - он оказался совсем не тем, каким его видели другие. Среди любящих его людей, среди порядочных интеллигентных приемных родителей, Николай расцвел. Оказалось, что у него есть способности к математике, да и по другим предметам он успевал. Он был совсем другим, не таким, каким Алексей увидел его в первый раз. Ласковый и добрый мальчишка. А еще... как же было приятно Екатерине, когда он под руководством соседки Клавдии, что жила в соседней комнате, приготовил для них пирог! И этот вкус первого пирога, который с душой делал Коля, запомнился Екатерине на всю жизнь.
А через два года после усыновления Коли, у Алексея и Кати родился мальчик Паша.
Колька, которому было девять, смотрел на сверток и боялся прикоснуться к нему. Но когда Коле показалось, что младенец ему улыбнулся, у мальчика на глаза слезы навернулись.
- Это что же... Это что, я теперь старший брат?
- Да, Коля. И, как старший брат, ты должен подавать ему пример своим поведением. Чтобы Пашенька, когда вырос, равнялся на тебя, - улыбнулся Алексей.
- Я клянусь, папа Лёша, что буду всегда для него примером. И смотреть за ним буду в оба глаза!
Колька относился к Павлику с трогательной нежностью. Он качал его коляску, читал ему сказки, учил ходить по комнатам уже отдельной двухкомнатной квартиры, которую дали семье после рождения второго ребенка. А когда родилась и сестричка Леночка в 1960 году, Коля и вовсе будто с ума сошел - он как наседка трясся над девочкой. Так с Пашей нежность и заботу не показывал, как с Леной. Словно она была главным человеком в его жизни.
****
Несмотря на всё хорошее, тень прошлого однажды настигла Кольку. В выпускном классе у них появился новенький - Семка-рыжий. Когда-то Николай и Сёма были в одном детском доме.
Получив пятерку по контрольной, Коля в тот день был в хорошем настроении, а еще был счастлив от того, что самая красивая девчонка в классе Зоя согласилась пойти с ним в кино.
- Ты гляди, как нос задрал! - громко произнес Сёма. - Корчит тут из себя! Громов, говоришь, ты по фамилии? Ха, как бы не так! Зверев ты! А батя твой вор. И ты такой же - привокзальный воришка. Забыл, где тебя твой приемный отец подобрал? Я вот не забыл, как мы в одном детском доме были!
В классе все повернули голову в сторону Коли. Парнишка побледнел. В нём поднялась волна ярости, как в старые времена. Ему хотелось броситься на Сёмку, заехать ему в лицо, плюнуть в него, в конце концов. Но он сжал кулаки и вдруг улыбнулся.
- Мой отец - Алексей Громов, ныне начальник отделения милиции. А ты как был Сёмкой Рябининым, так им и остался. Как был глупцом, так и не меняешься.
Семка хотел было броситься на него, но в класс вошла учительница и всех успокоила.
А после уроков одноклассница Зоя подошла к Коле и тихо спросила:
- Это правда, что сказал Сёмка? Ты не Громов, а Зверев? Ты сын вора и сам промышлял воровством?
- Правда, - кивнул Коля, глядя однокласснице в глаза. - Но еще и правда в том, что это была другая жизнь. Я не помнил свою мать, вообще. Она рано померла. Есть ли у меня другая родня? Я не знаю, никогда никого не видел... Отец привлекал меня к своим делам, когда мне пять лет исполнилось. Никто и подумать не мог, что хорошо одетый мальчишка может ловко таскать кошельки из карманов. Мне еще семи не было, когда отца арестовали. В заключении он погиб при этапе. Я в детском доме жил. Бегал оттуда, потому что старшие ребята обижали. Воровал на рынках, в местах скопления людей. Я был и рыночным, и привокзальным воришкой. Часть добычи оставлял себе, большую часть отдавал старшакам. Вот там, на вокзале, я впервые и увидел своего приемного отца, папу Лёшу. Он был единственным, кто протянул мне руку. Когда на меня в детском доме натравили собаку и я сбежал, меня нашли и папа Леша меня усыновил, дав свою фамилию.
Девочка стояла, словно громом пораженная. Она никогда и подумать не могла, что у отличника Громова Николая было такое тяжелое детство и трудная судьба.
- Я даже и представить не могла, что тебе родители не родные. Мама твоя всегда принимает участие в школьной жизни, отец приходит на открытые уроки... А как ты к младшим брату и сестре относишься! Я же видела!
- Они мне стали самыми родными людьми. Как и мой брат Паша и моя сестренка Лена. Но скажи Зой, ты теперь не пойдешь со мной в кино?
- Конечно, пойду. И пусть Сёмка лопнет от злости!
Вечером, когда Коля пришел домой, он рассказал о том, что произошло сегодня в школе.
- Ты правильно сделал, что не ударил его. Ты был выше всего этого. - одобрил отец.
- А вдруг во мне всё равно сидит злоба? - тихо спросил Колька. - Вдруг я однажды сорвусь?
- Если ты сдержал себя в этот раз, значит, и в следующий раз сможешь совладать с чувствами. Я очень горжусь тобой, сын.
В тот вечер Колька долго стоял у окна, глядя на закат. Он вспоминал вокзал, голод, холод и ту минуту, когда его поймал военный за шкирку. И сейчас он даже был ему благодарен. Ведь если бы не он, быть может, не встретил бы Коля своего настоящего папу. Не того, который родил, а того, кто воспитал и подарил любовь.
ЭПИЛОГ
Коля окончил школу с отличием, а потом поступил в высшее военно-морское училище. Он женился на Зое и стал моряком дальнего плавания. И никогда никто, познакомившись с ним, не узнал бы в нем привокзального воришку, которого когда-то спас, быть может, от большой беды скромный молодой лейтенант.
Уж нет в живых ни Екатерины, ни Алексея, а во время болезни, что бушевала в мире в 2020 году не стало и самого Николая. А чуть позже, через полтора года ушла за ним и Зоя.
Зато их дети знают историю Николая Громова и передают ее внукам, чтобы каждый знал - однажды протянув руку помощи, можно обрести большое счастье.
Спасибо за прочтение. Присылайте свои истории по контактам в описании канала Мах или Эл. Почта.
Другие рассказы можно прочитать по ссылкам ниже:
Поддержка автора приветствуется.)